Я сел с другой стороны, тактично окружив то, что осталось от обоза, наконец получив возможность рассмотреть тех, кого мы прихлопнули, и…

Я даже не знал, как отреагировать на увиденное. Если честно, я ожидал увидеть каких-нибудь там разбойников, солдат, да даже просто кочевников или дикое племя, но судя по телам и разбросанным вещам, они больше походили на… караван. Я осторожно подошёл к телам, которые лежали разбросанными по округе, и ногой перевернул одно.

Серокожий парень. Точь-в-точь как те серокожие, но только уже мужского пола. И тоже с белоснежными волосами. А вот второе тело принадлежало уже мужчине нашей расы — такой крупный бородач с топором за поясом. Здесь были и девушки, и даже я нашёл взглядом двух детей. И я, млять, не постесняюсь спросить, какого хера здесь вообще происходит, и на кого мы напали⁈ Обоз с мирняком что ли?

— Самсон! Самсон, иди сюда!

С каждой секундой моё настроение стремилось в бездну, а жизнерадостный голос Ирис так и ещё больше подливал масла в огонь. Ладно, разбойники — ноль процентов осуждения и сто процентов понимания. Даже тот парень, что бы он там ни делал, участвовал в грабежах, где убивали. А тут? Тоже какие-то бандиты, но с семьями? Очень хотелось на это надеяться, конечно…

Больше не оглядываясь на тела, я направился на голос за перевёрнутой крытой повозкой.

И что я увидел, когда подошёл?

Из-за телеги, таща за волосы какую-то плачущую и что-то неразборчиво бормочущую девушку, чуть ли не волоча её по земле, вышла пипец какая довольная собой Ирис. Прямо улыбка до ушей, будто она кролика милого поймала. Она вытянула руку вперёд, всё так же держа девушку за волосы и заставив ту встать на самые цыпочки, чтобы вообще не висеть.

— Смотри, кого я поймала тебе!

Я, конечно, рад, что ты кого-то там поймала, но не от всего…

Так, погоди, в смысле, мне?

— В каком плане, мне? — уточнил я.

— Ну как, в прямом! Ты же говорил, что девушек вживую не видел, да и не мял? Вот, держи! Хочешь посмотреть? — подмигнула она.

Я даже не знаю, как на это реагировать. Нет, я ещё та душка, это точно, в детстве и дрался, и воровал шоколадки из магазина, да и гением меня сложно назвать, ведь даже не смог попасть в институт, но это прямо перебор. Типа мой моральный компас ещё не настолько сбился, чтобы не показывать, где север, а где хрень полная.

— Слушай, Ирис, я всё могу понять, но это уже перебор.

— В каком смысле?

— В этом, — кивнул я на девушку в её руках.

— А что с ней не так? — она сама осмотрела девушку. — Вроде же смазливая. Я думала, что мальчишкам твоего возраста такие и нравятся? — и тут же прищурилась, глядя на меня. — Только не говори, что тебе нравятся не девушки сейчас мне…

— Мне нравятся девушки, но то, что ты сейчас мне предлагаешь, — это уже по факту почти что изнасилование.

— В смысле? — Ирис искренне не понимала.

— В смысле взять её силой против воли — это изнасилование, — пояснил я непробиваемой. Видимо, у неё в голове тоже всё из стали сделано.

— Нет, ну если ты прямо хочешь, можешь её и зажать где-нибудь сейчас, — хмыкнула всадница, — но я предлагала просто посмотреть. Да и в любом случае, о чём ты? Она даже не чернь — она рабыня. А изнасиловать можно только благородную, ну и… ладно, простолюдинку тоже можно, наверное.

Я… у меня сейчас конкретно так в голове что-то подвисло. Я знал отношение между сословиями в этом мире. Да и в моём оно, не сказать что лучше, было. Да чего там, даже сейчас все равны, но богатые ровнее, но…

— Ты хоть как крути сословия, насилие остаётся насилием.

— Вот не надо мне сейчас вот это в уши лить, Самсон, — поморщилась Ирис. — Вот это люди, не люди… Есть благородные, есть чернь, есть рабы. Всё!

— Ничё, что твоя вещь как человек выглядит?

— Считай живой вещью.

— Но она человек!

— Ну какой она человек? — усмехнулась Ирис мне, как какому-то недоразвитому, который не понимал простых истин. — Вот ты ослов тоже людьми считаешь?

— Ну если от такой логики отталкиваться, ты мне что, сейчас с животным предлагаешь переспать, как какому-то зоофилу? — нахмурился я.

— Нет, ну почему, она не прямо животное…

— Ну а кто она?

— Слушай, что ты прикопался? — разозлилась Ирис. — Я тебе сюрприз сделать хотела, а ты на меня сейчас хамить начинаешь! Не хочешь⁈ Ну и ходи девственником! Мне-то какая разница⁈

— Да мне ваще насрать, девственник я или нет, — усмехнулся я и развёл руками. — Уж лучше быть девственником, чем ради забавы просто так целый караван вырезать.

— Это не караван, это нарушители границы, — фыркнула та. — Они незаконно пришли на земли, которые им не принадлежат. А что можно делать с теми, кто влезает вероломно на твою землю?

— Мочить? Сразу с детьми, да? Нормас ты устроилась.

— А, то есть ты меня обвиняешь, что я невинных убиваю? Высказываешь мне за них⁈ Хорошо! — она слишком победно улыбнулась. — Хорошо, давай посмотрим, что тут за бедные, несчастные и угнетённые!

Она толкнула девушку на землю и рывком порвала льняное платье на плече, а потом и на спине, пока не нашла то, что искала.

— Ага! Испорченная метка! Значит, беглая рабыня! Вещь! Дальше! — схватив за волосы, она потащила её за собой. Подошла к телу серокожего и толкнула его ботинком, перевернув на спину. Порвала на груди одежду и зло посмотрела на меня. — О, метка клана Отвергнутых! Знаешь, кто это? Нет? Душегуб и разбойник у копчёных. Бандиты. А знаешь, что копчёные делают на наших землях? Похищают людей, делают из них рабов и забирают в рабство к своим! Хочешь дальше⁈ Идём дальше, не вопрос!

Она перевернула другого серокожего.

— А это у нас тоже Отвергнутый! Отлично! Следующий!

Ещё один серокожий.

— И этот тоже! О, давай посмотрим на нормальных людей! Может, тут удача нам улыбнётся? — она подошла к мёртвому мужику уже нашей расы. — На этом испорченная метка раба, значит, беглый! А беглые рабы у нас всегда разбойники!

Ещё одно тело.

— А это у нас… Какая прелесть! Беглый каторжник! То же самое!

Тело женщины.

— Клеймо за убийство! Причём наше, из нашей империи! Следующий! Контрабандист! Следующий — просто разбойник! А где нормальные люди⁈ Я что-то не вижу! Может, моргнула в этот момент⁈ Или ты думаешь, тут одни душки едут⁈

— Ты не можешь знать, бандиты они или нет, — произнёс я хмуро.

— Знаешь, ты выглядел умнее, пока рот не раскрыл. Беглые рабы, убийцы, контрабандисты, душегубы и раболовцы в одном обозе, — огляделась Ирис по сторонам. — О да, я, конечно же, верю, что они мило решили собраться вместе и попутешествовать да в карты поиграть, а не нелегально пересечь границу, чтобы грабить, насиловать и убивать уже у нас на территории! Вот просто так, по доброте душевной, отморозки решили подвести бедных людей! Самсон, ты дурак?

— А дети⁈

— Извините пожалуйста, что я не стала приглядываться к мусору, чтобы там среди всего этого дерьма разобрать, кто там, блин, у них прячется! Дети! Детишек ему жалко! А знаешь, что ещё здесь прячется⁈

Она начала подходить к сундукам, пинками их раскрывая, пока, наконец, из одного не посыпались какие-то небольшие мешочки из ткани, один из которых она раздавила каблуком. Оттуда высыпался какой-то серый порошок.

— О, вот так удивительно! Пепел счастья, просто удивительно! — наигранно обрадовалась она. — Действительно, бедные и несчастные! Такие бедные и такие несчастные, что аж слёзы наворачиваются! Наверное, случайно нашли целый сундук и просто так его везут к нам!

Пепел счастья… я слышал о нём уже. Ездя с торговцами по империи, хочешь не хочешь узнаешь не только много хорошего, но и много плохого. Кратко — что-то типа кокаина. Наркотик, который вдыхаешь и ловишь нереальный кайф, а вместе с ним, после нескольких проб, и жёсткую зависимость. Оттого и название, как я понимаю, пепел счастья.

Я не пробовал, но слышал. И не пробовал потому, что был не уверен в собственной силе воли потом сказать «нет». Ну типа легко говорить, что слезешь сразу, только потом реально придётся слезать.