? Даже если придется принять наказание от вас.

— Ах вот как! Ваше уничижение разрывает мне сердце, принцесса! Ну что ж, тогда прислуживайте мне. Мой конь находится в конюшне, и его нужно как следует почистить скребницей я щеткой. Когда вы с этим покончите, займитесь моим мечом, щитом и шлемом. А после этого…

Что-то похожее на рычание вырвалось из ее груди.

? Разве вы еще не уедете?

? Не знаю, — задумчиво ответил он. — При такой служанке я могу задержаться и подольше. Так что будет вполне достаточно времени, чтобы выполнить эту работу. — Постель Аларику сменили, на кровати сейчас были чистые сухие простыни и теплые покрывала. Он улыбнулся и лег на спину, закинув руки за голову. Она смотрела на него алыми холодными глазами. — Приступайте, миледи!

Она в ярости повернулась и выбежала из комнаты.

Аларик позвал пажа, и тот побрил его. Затем он спустился в зал. Герцог обещал Аларику отправиться вместе с ним в его английские владения.

Чуть позже Аларик решил зайти в конюшню, чтобы посмотреть, как выполнены его приказания. К своему удивлению, он обнаружил, что Сатана, его громадный черный жеребец, сверкает, его копыта вычищены, грива аккуратно заплетена в косички. Он услышал поодаль негромкие голоса и направился туда.

Юная Фаллон уютно устроилась на копне сена, лениво жуя травинку. Ее черные волосы были распущены, темно-синие глаза лучились весельем. Под легкой тканью четко обрисовывались груди. Она казалась старше своих лет и была очаровательна, словно юная сирена.

Фаллон смеялась, а рядом с ней восседал юный Роже Боклар.

Он деловито чистил щит Аларика, напевая при этом игривую песню, слова которой и вызывали у Фаллон смех.

Некоторое время Аларик наблюдал за этой идиллией, затем не на шутку рассердился. Похоже, женщины становятся ведьмами уже в самом нежном возрасте. Фаллон околдовала юного Роже, который смотрел на нее со щенячьим восторгом. Она блаженно улыбалась, довольная тем, что ей не приходится прислуживать Аларику.

Аларик выступил из тени на свет. Фаллон ахнула и выпрямилась, а Боклар сделал попытку спрятать щит за спину. Аларик жизнерадостно улыбнулся.

— Что у тебя там, друг мой? Ба, да ведь это никак мой щит! Тогда почему он оказался здесь?

Юные преступники не издали ни звука. Они в смятении смотрели друг на друга. Затем, заикаясь и запинаясь, Роже пустился в объяснения.

— Мой господин… я посчитал н-н-необходимым оказать помощь леди… п-п-помощь… Щит так т-тяжел!

— Ага, — хмыкнул Аларик, переводя взгляд на Фаллон. — И, конечно, из-за веса щетки вы не могли почистить жеребца?

Роже не нашел, что ответить. Фаллон откашлялась и кротко сказала:

— Все, что имеет отношение к вам, граф Аларик, мне кажется невыносимо тяжелым.

— Все, связанное с наказанием? Но я вижу, миледи, что вы нашли способ избежать его.

— Милорд. — Роже сделал еще одну попытку прийти на помощь Фаллон. — Я хотел лишь помочь…

— Если ты и в самом деле хочешь ей помочь, о не вмешивайся. У нее на выбор два варианта. Первый — прислуживать мне.

— А второй?

— Она отлично знает о нем. — Аларик произнес это спокойно, но в его голосе явно слышалась угроза.

Он посмотрел на Фаллон; их взгляды скрестились. Это был безмолвный бой. Перед ним сильная маленькая ведьма, но будь он проклят, если уступит ей.

Наконец Фаллон отвела взор и встала, чтобы взять из рук Роже щит и тряпку. Она действительно покачнулась под тяжестью щита, но не удостоила Аларика даже взглядом и обворожительно улыбнулась юному Роже.

— Прошу вас, сэр, продолжайте петь. Мне очень приятно ваше общество.

Юноша неуверенно посмотрел на Аларика. Фаллон со сладчайшей улыбкой обратилась к своему врагу:

— Граф Аларик, вы сказали, что я должна вам служить. Но вы ведь не говорили, что для меня никто не может петь.

— Действительно, не говорил. Но не дай Бог мне еще раз обнаружить, что Роже выполняет вместо вас какую-то работу.

Это было предупреждение. Когда их взгляды снова встретились, он убедился, что она поняла это.

С этими словами Аларик покинул их и вернулся в дом. Эдит предложила ему принять ванну, для чего она пришлет к нему слуг с водой.

Аларик поблагодарил Эдит. Он восхищался ее добрым нравом. Она во многом напоминала Матильду, жену Вильгельма, в которой доброта и деликатность органично сочетались с достоинством и гордостью. Впрочем, Аларик подозревал, что и у той, и у другой при необходимости достанет и воли и характера.

Было так приятно расслабиться и погрузиться в теплую воду, в которую добавили мускуса. Благовонные ароматы наполнили комнату. Он закрыл глаза и отдался неге. Ванна снимала усталость и помогала успокоиться, ибо отказ Вильгельма освободить Вулфнота, равно как и сообщение Гарольда о том, что Эдгар Ателинг определен в преемники Эдуарда, волновали и тревожили его.

Он настолько погрузился в свои мысли, что не слышал, как открылась и закрылась дверь. О появлении постороннего в комнате он догадался лишь тогда, когда что-то плюхнулось в корыто и горячая вода брызнула ему в лицо. Он открыл глаза и увидел в нескольких шагах от себя Фаллон, которая, судя по ее взгляду, еще не остыла от гнева.

— Мыло, милорд Аларик.

— Ты что здесь делаешь? — резко спросил он.

Она изобразила реверанс.

— Как что? Я пришла прислуживать вам, сэр. Я принесла ваш меч, ножны и щит. Все, о чем вы просили, сделано. Вот только беда — вода в корыте остывает.

Он отчетливо помнил, как она когда-то подливала в ванну кипяток.

— Не надо, Фаллон…

Но она уже схватила котелок.

— Фаллон, предупреждаю тебя…

Из-за своей наготы он не мог подняться. Фаллон стала безжалостно лить горячую воду в корыто, обжигая ему талию, бедра и еще более деликатные места. Аларик завопил что есть мочи, и, когда юная ведьма хотела бежать, схватил ее за руку и притянул к корыту. Она увидела нешуточный гнев в его глазах и затрепетала от ужаса.

Фаллон хотела вырваться, но Аларик едва замечал ее попытки.

— Я сейчас уйду…

— Да, ты уйдешь, маленькая дрянь! Но вначале выслушай и запомни. Какую бы гадость ты ни сделала в будущем, ты получишь за нее полной мерой! Ты больше не ребенок! И я не намерен впредь потакать тебе… Если ты ошпаришь меня водой, клянусь, ты окажешься в кипятке вместе со мной. И если мне снова предложат выпороть тебя, я с удовольствием воспользуюсь этой возможностью. Ты это способна понять?

— Да! — выкрикнула она. Темно-синие глаза ее были широко открыты, щеки полыхали, черные волосы широкой волной ложились на плечи. Нет, она не ребенок, подумал он. Это маленькая сирена, которая без зазрения совести пользуется своими чарами.

— Теперь убирайся! — скомандовал он, отпуская руку Фаллон.

Она бросилась прочь. Но Фаллон не могла уйти, не оставив за собой последнего слова.

— Adieu, monsenier bаtаrd[4]!

На следующий день Аларик осмотрел подаренные ему земли и в присутствии Гарольда встретился со своими вассалами. Он и его рыцари переночевали там, а затем отправились в Нормандию. После этого он не раз бывал в Англии, но не видел Фаллон. Следующая их встреча произошла на нормандской земле. И там у него отпали последние сомнения в том, что она больше не ребенок. Красивое дитя превратилось в прекрасную женщину. Фаллон и ее отцу суждено было стать пленниками нормандского двора.

Глава 7

Отец!

Гарольд, вышедший из домика, который он снимал со своей семьей на острове Уайт, обернулся и увидел, что по усыпанному цветами лугу к нему бежит дочь. Он подождал, пока она, запыхавшись, приблизилась к нему и взяла его за руку.

— Отец, ты куда направляешься?

— На рыбалку, — ответил он.

— С собаками?

Он поморщился, слыша, как собаки у его ног залились неистовым лаем.

— Ну и на охоту. Я хотел сначала порыбачить, а потом уйти на запад, в лес.

вернуться

4

Adieu,monsenierbаtаrd — прощайте, мсье ублюдок (фр.).