— Госпожа Юй, заведение принимает украшения по оценке хозяина. Господин Лю?

Лю Бо, наблюдавший за игрой, взял подвеску, повертел в пальцах:

— Моя оценка: двести двадцать. Хороший жадеит.

— Двести двадцать, так двести двадцать, — согласилась госпожа Юй.

— Что ж, в таком случае, я готов выкупить его прямо сейчас, если господин Сань Сан не против, — улыбнулся Лю Бо.

— Пожалуй, пусть этот прекрасный камень останется в банке, — улыбнулся юный Северов. — Благодарю Вас, Лю Бо за оценку.

— Всегда пожалуйста, — хмыкнул тот с улыбкой.

Александр же взглянул на Юй.

Та понимала и без слов, так что ответила:

— Осталось ещё около трёхсот пятидесяти серебром, сейчас…

Потянулась к шее, расстегнула золотую цепочку, прятавшуюся под воротом. Сняла её и положила рядом с подвеской.

— Триста.

— Двести восемьдесят, — поправил Лю Бо, пощупав. — Золото доброе, но вес малый.

— Двести восемьдесят. Хорошо… — проскрипела та недовольно. — Пусть так… сейчас.

И взглянула на спутницу.

— Сянь Ню. Снимай туфли.

Та вылупила глаза.

— Госпожа… простите?

— Туфли снимай. Видишь же — не хватает. Твои потянут таэлей на полтораста. Как раз сравняем банк.

— Х-хорошо…

Сянь Ню нагнулась, расцепила ремешки туфлей, сняла их и поставила на игральный стол. Лю Бо тут же оценил:

— Сотня. Хорошая выделка.

— В банк, — твёрдо произнесла Юй. — Теперь мы уравнялись.

Малец же неторопливо отпил чай. Теперь это был самый крупный банк за вечер, а в этих стенах может и вообще за месяц.

И он улыбнулся:

— Ох, госпожа Юй, Вы не перестаёте удивлять. Даже любопытно, что ещё Вы поставили бы, если бы Вам не хватало для вскрытия?

Та сощурила миндальные глаза:

— Господин Сань Сан. Если Вы намекаете, мне снять с себя что-то ещё, спешу огорчить — такого никогда не будет.

— Ну что Вы, госпожа, я бы не посмел даже намекать на подобное, всего лишь хотел понять грани Вашей отваги.

— Хорошо, раз так, теперь вскрываемся. — и первой положила карты на стол, будучи явно уверенной.

И ведь не просто так. Пятёрка Облаков с джокером! Сильнейшее, что даёт игра без двух джокеров. У девяти игроков из десяти — верная победа. Её глаза над шарфом торжествующе сузились.

— Вот так, господин Сань Сан.

Раздающая взволнованно произнесла:

— Сильная комбинация…

И тогда малец выложил свои.

— Пятёрка Журавлей через Облако… — заворожённо объявила раздающая. — Журавль выше Облака в иерархии. Господин Сань Сан выигрывает…

В игральном зале на миг стало очень-очень тихо.

Госпожа Юй не двигалась. И только несколько вдохов выдохнула и тихо произнесла:

— Как так, чёрт побери…

Её первое настоящее ругательство за весь вечер.

Александр же спокойно сгрёб банк к себе. Гору серебра. Жадеитовую подвеску. Золотую цепочку. И, конечно же, туфельки Сянь. Лю Бо подал заготовленный холщовый мешок, понимая, что в кошелёк подобный выигрыш уже не влезет. Уложив деньги в мешок, малец повертел жадеитовую подвеску и прицепил к своей дешёвой шляпе к околышу. После чего надел ту и посмотрел через стол на госпожу Юй с лёгкой улыбкой:

— Подвеска прекрасная, жалко такую в мешок, к серебру. Пусть пока покатается на моей шляпе. Кстати, мне идёт?

Юй не ответила, просто взглянула на свою подвеску, теперь сидящую на крестьянской соломе, и в её глазах показалось нечто очень отчётливое — не гнев или обида, кое-что иное.

Юнец же перевёл взгляд на туфельки и подвинул их через стол обратно госпоже Сянь.

— Госпожа Сянь, заберите. Оставлять женщину босой ночью на улице — выше моих сил.

Сянь Ню поклонилась:

— Спасибо, господин Сань Сан.

— Да не за что.

Он привязал мешок к поясу и поднялся.

— Что ж, спасибо за игру. Доброй ночи и доброго всем праздника. — Качнул шляпой на прощание и пошёл к выходу. По пути положил на стойку Лю Бо горсть серебра:

— За мешок, господин Лю. И за крепкий чай Сяо Ин.

— Заходите ещё, господин Сань Сан.

— Зайду как-нибудь, спасибо.

И вышел.

Госпожа Юй всё ещё сидела как мумия. У НЕЁ ЖЕ БЫЛА КРУТЕЦКАЯ КОМБИНАЦИЯ! НУ ПОЧЕМУ ЕМУ ТАК СИЛЬНО ПОВЕЗЛО⁈

Сянь Ню торопливо обулась, поправила платье и посмотрела на ту с тревогой, ибо траур затягивался. Ну, подумаешь, проиграла пару тысяч? Для неё это так, мелочи, она в день тратит куда больше!

— Госпожа. Может, пойдёмте уже?

Юй взглянула на неё и прошептала:

— Это невозможно, Сянь Ню. Невозможно. Я не могла проиграть какому-то мальчишке…

— Госпожа, всё было честно. Он вас переиграл. Раздачу вели на виду у всех.

— Знаю, что честно. Я не говорю, что он мошенничал. Я говорю, что не могу с этим жить. Моя любимая подвеска. Кулон. А он теперь разгуливает по Пекину с моим жадеитом на своей убогой крестьянской шляпе… ТАК НЕ ПОЙДЁТ. — и резко поднялась.

Сянь округлила глаза:

— Г-госпожа… Что вы хотите сделать⁈

— Догнать. И переиграть. В другую игру. В такую, где его карточная ловкость бесполезна.

— ЧЕГО⁈

— Идём!

И Юй вылетела из игорного дома, Сянь Ню бегом за ней.

…

В переулке за «Девятью Журавлями» молодой Северов шёл неспеша, не оборачиваясь. У пояса качался мешочек серебра, на шляпе — жадеит. Настроение было прекрасным. Осталось взять хорошенького вина и вернуться в игорный дом за кое-какой особой, хе-хе, и ночь точно удалась.

Слежку он, разумеется, учуял, и улыбнулся под своей шляпой.

«Дамы решили не отпускать… Интересно, и чего им от меня надо? Подвеску точно не отдам.»

И всё так же неторопливо свернул в первый попавшийся переулок, затем в следующий — узкий, без фонарей, куда добрые горожане ночью точно не суются. И остановился.

Госпожа Юй и госпожа Сянь нагнали его и встали позади.

Юноша обернулся.

— Госпожа Юй. Вы что-то хотели сказать? Говорите, я весь во внимании.

Та вся подобралась.

— Господин Сань Сан, предлагаю сыграть в ещё одну игру!

— Надо же… Какую?

— Не в карты. Во что угодно другое, выбор за вами!

— Насколько помню, у вас не осталось денег, госпожа. Что ставить будете?

Та помедлила, а затем произнесла явно смущённо:

— Своё… своё лицо.

Сянь Ню еле слышно ахнула под шарфиком.

— Госпожа…

— Молчи, Сянь Ню.

Малец посмотрел на неё ПОЛНОСТЬЮ с головы до ног, очень-очень вызывающе, от чего Юй себя ощутила как-то уж слишком неловко! Да чего он так смотрит! Что она такого сказала-то⁈ В итоге, насмотревшись, Северов спокойно ответил:

— Простите, госпожа. Неинтересно.

Поклонился и развернулся, дабы уйти.

Для Юй подобное было не просто шок… А слом мироздания. ДА ОН ХОТЬ ЗНАЕТ КОМУ ТОЛЬКО ЧТО ОТКАЗАЛ⁈

— Стойте! — Она метнулась наперерез и преградила ему дорогу, расставив руки. — Господин Сань Сан! Вы вообще понимаете, кто я⁈

Тот качнул головой:

— Понятия не имею, госпожа.

— Так поверьте на слово! Вы будете счастливы узнать! То, что я предлагаю, не купить за серебро! Увидеть моё лицо — да за такое во всём Китае годами стояли бы в очереди! Вы хоть представляете от чего отказываетесь⁈

— Госпожа, — мягко ответил тот, — я охотно допускаю, что Вы красивы и что лицо Ваше стоит очереди. Но играть ради того, чтобы его увидеть… простите, во мне не поднимается буря, а без неё нет и настоящей игры. К тому же, впечатлений на вечер мне уже хватило с избытком: и игра была хороша, и выигрыш недурен, и компания прекрасна. На сегодня — чаша полна. — и скромно поклонился. — Всего хорошего.

И прошёл мимо.

В этот момент, когда он поравнялся с ней, Юй, в порыве чувств, не думая, впервые в жизни не зная, как удержать самого странного мужчину в своей жизни, схватила его за рукав.

Вот только…

Ладонь поймала лишь воздух.

Она замерла.

«Что… — пронеслось у неё в мыслях. — Как он ушёл с линии… Я даже не задела. Я же Лордесса. Кто он…»

И резко обернулась, дабы поймать его взглядом.