Действо продолжалось.
Распорядитель зачитал свиток.
— Вина вторая! Сяо Мин-Гуй. Бывший архимагистр секты Восьми Лезвий известный как Го Хэнь. Шестьдесят четыре года. Уроженец провинции Цзянсу.
По толпе прокатился ропот.
— Архимагистр⁈
— Богомол Го Хэнь, неужто он⁈
— Тот, что сгинул на фронте?
— Вот-вот! Говорили же — полёг при штурме.
— Архимагистр… как же так…
— Тихо вам, дайте дослушать!
Стражник развязал шнур на высоком мужчине и снял мешок. Под ним оказался зрелый китаец с безэмоциональным лицом. Его взгляд был мутный, будто после дурной пьянки. Сам он не смотрел никуда конкретно, но ясно понимал — где он и что именно с ним происходит, просто вся эфирная система была дестабилизирована, оттого тело было ватным, выжатым.
И его тут же узнали не только среди пекинцев, но и кое-кто ещё.
— Наставница… это же Сяо-сан, — уставилась Юкка.
— Дяденька Сяо… — замерла Шизука.
— Почему он здесь… — не понимала Мэй, — он же должен быть с Александром-сама.
Каэдэ и сама была в шоке, глядя на Сяо Мин-Гуя. У того под глазами нездоровая синева, волосы слиплись от подвальной грязи и крови. Сам весь потерянный, будто и не тут вовсе.
— Наставница… — повторила Юкка.
— Вижу, Юкка. — тихо ответила Каэдэ, пытаясь проанализировать всё, что происходит.
— Если Сяо-сан здесь, — прошептала с другого бока Норико, — значит, они не уехали.
— Значит, и Александр-сама… — сглотнула Мэй.
— Молчите. Или нам всем конец. — приказала Каэдэ, понимая, что они не могут позволить себе привлечь внимания. Не против таких сил, собравшихся на площади, ведь им даже не дадут уйти.
Распорядитель возвысил голос, перекрывая общий гомон:
— Вина: измена Поднебесной! При провале операции в Крепком Орехе Сяо Мин-Гуй был взят в плен имперцем, известным как Ненормальный Практик. Вместо того чтобы искать смерти или освобождения, как велит долг, означенный Сяо Мин-Гуй сделался при имперце слугой и проводником его воли на земле Поднебесной, укрывая своё местопребывание от законных властей. По совокупности — преступление высшей тяжести из разряда «измены державе». По закону — высшая мера. Смерть через отрубание головы, дабы его дух никогда не нашёл покоя.
При имени Ненормального Практика площадь отреагировала по-новому. После известий о проигрыше братьев Хэ и Вэя при Крепком Орехе, это имя здесь знали все. А уж вчера, после известий о том, что он убит, о нём болтали в каждой чайной и закусочной.
— Хозяина его убили, теперь это просто бездомный пёс.
— А ведь был уважаемым человеком… как ты низко пал, Богомол Го Хэнь.
— Предатель! Сжечь его! И всю его семью!
— Я бы оторвал ему ноги! А его детей скормил свиньям!
— Смерть предателю!
Сяо Мин-Гуй, стоя на коленях, в кандалах понимал народный гнев. Вот только нет у него ни семьи, ни детей. А смерть он действительно заслужил, однако считает почтенного Александра Северова — хорошим человеком и считал, что поступил правильно, став его слугой. Кого он предал? Китай, которому было плевать на самого Сяо? Себя? Нет. Он выжил, ещё и ощутил вкус жизни напоследок, даже успел влюбиться и под конец узнать — каково предательство любимой женщины на вкус. Весь жизненный цикл за столь короткий срок. Вот каково жить свободным… а они говорят «слуга». Глупцы. Под крылом Ненормального Практика он был свободнее, чем всю жизнь до этого.
Шизука стиснула кулаки.
— Мы так и будем стоять? Или сделаем хоть что-то?
Акки покачала головой:
— Здесь мы бессильны, Шизу-чан…
Все понимали, что стоит хоть кому-то дёрнуться и их схватят. Их жизни сейчас держатся на одном — доиграть роли приезжих женщин на праздник до самого конца, кого бы ни казнили тут, чьё бы имя ни прозвучало, иначе убьют уже их.
— Сяо нам не спасти, — сказала тихо Каэдэ. — Будь это возможно — Александр уже сделал бы это сам. И раз Сяо тут, значит не смог.
Куноити молчали. Наставница права. Если даже Он не спас Сяо, у них вообще никаких шансов, тем более в окружении стольких Лордов.
— Приговор будет приведён в исполнение после оглашения третьей вины! — продолжал распорядитель и указал рукой на последнего заключённого.
Стражник развязал шнур мешка, народ замер в жадном ожидании — кто же там⁈
В ложе даже госпожа Юй подалась вперёд, на миг позабыв об осанке.
И наконец мешок сняли.
Народ узрел великого Лорда Поднебесной, всеми уважаемого Гу Бэшаня.
Казалось, само мироздание замерло в непонимании.
ЧТО⁈
ПОЧЕМУ ГУ БЭШАНЬ СРЕДИ ОСУЖДЁННЫХ⁈
Гу знали многие, ведь его профиль глядел с казённых портретов в кабинетах Канцелярии по всей Китайской Империи.
И площадь прорвало.
— Это же Лорд Гу!
— Глава Канцелярии⁈
— Да быть не может…
— Гу⁈ Лорд Гу⁈
— Он же герой!
— Да что тут творится-то⁈
— Дедушка! — закричали дети в одной из семей, что также были на площади. Мать тут же попыталась их успокоить, но у самой на лице и шок и слёзы.
— Всё хорошо, девочки, это ошибка… ошибка! Дедушка ни в чём не виноват…
— Тогда пусть его отпустят!
— Почему они его обижают!
— Дедушка, уходи! — крикнул маленький китайчонок. Любимый внук Гу.
Над площадью Небесного Спокойствия стало ОЧЕНЬ НЕСПОКОЙНО. Не было среди простого люда никакого ликования или празднества, только сплошное захлёбывающееся недоумение, в коем тонули и выкрики, и удары барабана. Стражники у помоста перехватили копья покрепче и переглянулись. Распорядитель вскинул обе руки, требуя тишины. Но бесполезно.
Японки тоже оказались в недоумении.
— Почему Лорд Гу тоже здесь?
— Наставница, что это значит?
— Не знаю… я и сама не понимаю ровным счётом ничего… — Голос Каэдэ был обманчиво ровным, ибо она была полностью растеряна. — Могу только догадываться, что это из-за произошедшего вчера. Я думала Александр его убьёт, но… видимо поступил иначе.
— Госпожа, — шепнула Норико, — Если Лорд Гу и Сяо-сан здесь, не значит ли это, что Александр-сама тоже в плену?
— Возможно, — тихо отозвалась Каэдэ. — Сейчас возможно вообще всё…
У Мэй подкосились ноги, но Юкка подхватила её под локоть:
— Стой, сестрица. С ним всё будет в порядке. Ты же знаешь Александра-саму… его даже мы не смогли поймать, ни Лорд Гу — а он лучший канцелярист Китая.
Мэй взглянула Юкке в глаза — та и сама была явно беспокойна, но держалась, а потому и ей не стоит ссыпаться прям здесь:
— П-прости… ты права.
В ложе было своё недоумение. Тихое. Без слов. Здесь нельзя было ни ахнуть, ни вскочить. Но многие переглядывались и шептались. Старичок архимагистр секты Алого Феникса взялся за подлокотники кресла и собирался приподняться, но…
Не нашёл в себе смелости сказать хоть что-то против.
В этот момент прозвучал чистый, абсолютно холодный голос.
— Как это понимать?
Юй поднялась из кресла.
Бледная, как Богиня Луны, в винных шелках, она возвышалась над всеми практиками и чиновниками и даже самим императором. В чёрных глазах праведный огонь, что вспыхивал у неё крайне редко и лишь тогда, когда на её глазах совершалось нечто безумное.
— Лорд Шэнь. Лорд Бай. Лорд Ся. Это ваших рук дело? Я задала вопрос. Как всё ЭТО понимать?
Шэнь хмыкнул.
— Госпожа Юй.
— Слушаю, Лорд Шэнь, и очень внимательно.
Шэнь просто улыбнулся:
— Госпожа Юй, прошу Вас. Сядьте.
— Не сяду, пока не услышу ответа. — она не поднимала голос, но явно не собиралась отступать. — Вчера Лорд Гу вернулся героем. Сегодня на эшафоте. Прошло меньше суток. — она обвела взглядом всех в ложе, — Я желаю понять, как такое возможно в Поднебесной. И желаю понять это прямо сейчас.
Помощница Сянь Ню сглотнула, но щёки горели. ЭТО ЕЁ ГОСПОЖА!
Шэнь не успел ответить, ибо в первом ряду, тяжело опираясь на чёрный бамбук, поднялся Лорд Пэн с горы Тысячи Туманов.
— Госпожа Юй, — прохрипел он медленно. — Сядьте.
— Почтенный Лорд Пэн…
