— Какое совпадение, Лорд Сюй, — уголки глаз Юй приподнялись по-кошачьи. На самом деле она уже чертовски помогла Александру, что не вмешалась сама, а теперь ещё и сдерживает одного из опаснейших Лордов, что сдерживает её. — Я как раз собиралась предложить нам не расходиться.

— И не подумаю! — усмехнулся тот. — С Вами тут самое безопасное место на площади!

…

Японки добрались до гвардейской цепи.

И те сомкнули щиты. Выставили копья, а вперёд вышел Лорд Чжан. Его парадный золото-чёрный мундир почернел. Длинные волосы намокли. На скуластом загорелом лице никаких эмоций:

— Дальше дороги нет, — произнёс он ледяным тоном. — Ненормальный Практик должен быть убит за свою дерзость. И никто этому не помешает.

Каэдэ остановилась. Юкка и Мэй встали по бокам. Шизука — за ними, перекатываясь с пятки на носок, как застоявшаяся лошадь, и оглядывая толпу гвардейцев, решая кого выбьет из боя первым.

— Лорд Чжан, полагаю? — обратилась к генералу Каэдэ.

— Верно. До вас мне нет дела, Лордесса. И неважно, зачем Вы идёте к эшафоту — спасать, мстить или умирать. Сегодня на площади порядок Поднебесной был нарушен. Ещё одного раза не будет, пока я дышу. Поворачивайте и уходите.

— Видимо, у нас разное понятие о порядке, Лорд Чжан, — ровно сказала Каэдэ. — Или Вы подчиняетесь тому чужаку? Таков Ваш порядок?

Генерал скривился:

— Я лишь не даю пламени хаоса распространиться. Как только оно утихнет, я лично спрошу с чужака за его слова.

Каэдэ хмыкнула:

— Уверена, Сын Неба Вам воспретит, иначе не сидел бы как сломленная кукла.

— Ты переходишь дорогу, куноити, — шикнул Чжан.

— Больно? Правда она такая… бьёт больнее меча, — произнесла Каэдэ, — а, знаете, Лорд Чжан, даже жаль сражаться против Вас. Всегда считала Вас человеком чести.

Чжан положил ладонь на рукоять.

— Даю последний шанс, куноити.

Каэдэ сняла с талии пояс и скрутила в тугой жгут, то — чего не видели ранее даже Юкка с Мэй и Шизукой, но знали — это техника глав клана Тени! Каэдэ же сухо произнесла:

— Орхидеи, гвардию не убивать, но разрешаю действовать грубо. Что до Лорда… он — мой. В бой!

Чжан услышал, цокнул и бросился в атаку.

Громыхнул гром над площадью, дождь пошёл сплошной серой кисеёй.

— Знаете, госпожа Юй, что мне нравится в сегодняшнем дне? — не отрывал Лорд Сюй глаз от площади.— Мне уже множество лет. Я видел войны, четырёх императоров и одно извержение. И впервые не знаю, чем кончится день. — Он покачался с пятки на носок и закончил мечтательно: — Оказывается, жизнь — интересная, даже в мои годы.

…

Шэнь, Бай и Ся с оружием в руках, обсудив тактику, поднялись на эшафот и окружили юного Северова с трёх сторон, в треугольник.

— А вы не особо-то и торопились, господа, — усмехнулся малец. — Вы точно хотите сражаться? — и щёлкнул по шляпе, чуть приподняв её и стряхивая дождевые капли, теперь его глаза были видны из-под полей.

— Ты закончил? — фыркнул Шэнь.

— Даже не начинал. Вы такой торопыга, Лорд Шэнь, впрочем, как и в Крепком Орехе, мы даже не успели толком распрощаться, как Вы покинули нас.

Бай только прищурился, лицом же никак не реагируя. А вот у щёголя Ся уголок рта поддёрнулся, чего он даже не прятал.

— Ты… — зашипел Шэнь с выпученными глазищами, — унизил Поднебесную… сорвал государеву казнь. Выкрал осуждённого у закона! Оскорбил Сына Неба перед его народом! Да за любое из этого полагается смерть! И сейчас ты её получишь… за всё разом.

— Унизил Поднебесную? — хмыкнул Александр. — По мне так Вы и так не имели гордости. Мордред сказал фас, а вы и рады. И видел это не только я, но и весь народ, да и Ваш Сын Неба. — Он провёл пальцами по каёмке шляпы. — Так кто из нас сегодня унизил Поднебесную: тот, кто снял с эшафота невиновного, или те, кого спустил с поводка чужеземец?

— Закрой рот.

— М-м, кончились аргументы значит. — усмехнулся юный Северов. — Быстро всё у вас, Лорд Шэнь. Следствие за сутки, приговор — за ночь, аргументы на два хода. Как по мне, Вы — позор Китая. Грязное пятно на его истории.

Глаза Лорда Ся вспыхнули первыми: радужка налилась глубоким синим, как море, и полыхнули эфирным огнём. Следом зажёгся Бай — серым пламенем. Последним вспыхнул Шэнь сплошным молочно-белым, что не было видно ни зрачка и радужки, просто два бельма.

Глаза Александра остались обычными, человеческими, с издевательским прищуром, ибо стоял против трёх Лордов в активации и не собирался зажигать своих, что было оскорбительнее любых слов.

На отшибе загорелый толстячок Лорд Сюй перестал покачиваться с пятки на носок.

— Его глаза, госпожа Юй… Он не собирается активировать эфир?

Та не ответила, однако пылала внутри: «Дурачок! Хватит выделываться! Ты один против троих! Не время для дурацкой мужской крутизны!»

На помосте трое Лордов атаковали.

И того, что произошло дальше, не увидел никто!

Только три вспышки. И три росчерка. Затем хлопок воздуха, волна которого сорвала с ближних рядов шляпы! И кольцо дождя, сметённое с помоста одним мигом. Вшу! Дождь испарился. А в следующее мгновение капли вновь упали с неба на доски.

И тишина.

Трое Лордов Китая стояли уже по краям помоста, разорвав дистанцию и теперь оценивали последствия их ужасающей треугольной атаки.

Юный Александр стоял на том же месте, где и был прежде, на тех же двух мокрых досках. Шляпа сидела как и сидела, и только зелёная подвеска покачивалась, говоря о том, что он только что двигался. В опущенной руке покоился узкий прямой меч, по лезвию которого, смешиваясь с дождём, стекала кровь. Он не был ранен. Абсолютно.

Лорд Ся вдруг медленно, будто не веря, поднял руку к собственному виску. Пальцы нашли только гладкий, горячий срез вместо уха. Чистый, до того ровный, что кровь только-только хлынула, оросив его пальцы и щеку с халатом.

Лорд Бай стоял прямо, ладонь легла на живот, там проступало и расползалось тёмное пятно на халате. Порез глубокий, но не смертельный. Будто предупреждение.

А Шэнь…

Шэнь завопил, схватившись за обрубок правой руки.

Неподалёку на мокрых досках эшафота лежала его кисть, пальцами кверху, наполняясь дождём, как чаша.

— УУУУАААААА-А-А-А-А-А-А-Х!!! А-А-А-А-Р-Р! В-У-А-А-А!

Ох, визжал он высоко, страшно, как зверюга, не знавшая прежде боли.

— Рука за руку, Шэнь, — усмехнулся Александр, не повышая голоса, и стряхнул красное с клинка. — Считай мы в расчёте — по конечностям. По остальному счёт открыт.

Шэнь не слышал. Согнувшись, зажимал культю левой и визжал, визжал и визжал.

— Я скормлю тебя свиньям!!! Я вырежу весь твой род и соседей!!! Я сотру твоё имя!!! Ты сгинешь как безродный пёёёёёс!

Ся и Бай же молчали, ибо понимали что только что произошло. Пацан не просто увернулся от их совместной атаки, но и нанёс контр-удары, да не абы каких, а по трём целям, ещё и на разных высотах. Ухо. Живот. Кисть. И это не всё. Он пощадил их! Мог убить в этом же размене! Но не стал. Пока. И похоже только Шэнь этого не понял.

Зато прекрасно понял Ся.

Он выпрямился. Посмотрел на свою окровавленную ладонь, понимая, что лишился уха, но то можно отрастить, а вот голову… голову уже нет. Усмехнулся мысленной шутке про серьги, что в ближайшие годы хоть на них можно будет сэкономить и произнёс на весь помост:

— На этом всё, Шэнь. Мой долг тебе уплачен ухом. Дальше я — пас.

— Ся! — провизжал Шэнь.

Тот холодно посмотрел:

— Я предупреждал тебя, Шэнь, один размен. Я его сделал. А ещё — увидел, кто чего стоит. — Ся повернулся к юному Северову, прижал кулак к ладони и поклонился. — Почтенный мастер меча. Вы заставили моё сердце биться, как у смертника на рассвете, со мной такого не случалось последние сто лет, и я успел забыть, что это бодрит. Отдельно благодарю за то, что в последний момент отвели клинок. Иначе я бы не имел удовольствия раскланиваться.

— Я не враг Китаю, Лорд Ся, — юноша, не снимая шляпы, почтительно кивнул в ответ. — Да и Вы не переходили мне дорогу. На этом с Вами прощаюсь.