— Тогда к практической части. Мой господин просил Вас продолжить операцию имеющимися силами, Лорд Шэнь. Что до Совета и помощи сект, они не будут принимать участие в связи с новыми обстоятельствами. Также в полночь Лорд Гу будет допрошен людьми господина.

Все в зале тут же переглянулись.

Шэнь хмыкнул.

— Вот как. Господин Мордред, смотрю, решил не церемониться?

Посланник улыбнулся:

— Всё так. Если господину что-то не понравится в Лорде Гу, его будут ждать определённые последствия.

Бай нахмурился, вот это уже ему было не по нраву. Иностранец переходит черту. Допрашивать китайского Лорда?

Ся тоже задумался, а не слишком ли это? Что на это скажет Сын Неба? Неужто позволит?

Шэнь же произнёс:

— Значит, я навещу Бэшаня до полуночи.

Посланник поклонился:

— Всенепременно, почтенный Лорд Шэнь, и не попадите под горячую руку моего господина, на этом всё, прошу меня простить, — и, надев капюшон, он без спроса покинул зал.

Гу Бэшань был уже у себя в кабинете. Вообще, его кабинет разочаровывал абсолютно всех, кто приходил сюда впервые. Все ждали тяжёлые дорогущие портьеры, золотые драконы, охрану в конце-концов, а что получали? Простую комнатушку какого-то провинциала. Окно с решёткой. У стен — стеллажи. Простой квадратный стол со стопками бумаг, чернильница, да две кисти — рабочая и для подписи вместе с восковой печатью. И ничего больше. Никакой помпезности. Сама повседневность. Сам же Гу считал, что власть не нуждается в декорациях, ибо декорации заводят те, кому власть приходится изображать.

Возле стола стояли двое.

Старший секретарь Сы Бо, держал папку с отчётом, который Гу полагалось вычитать и завизировать до прихода Распорядителя.

Мин Чэнь стоял на полшага позади и смотрел на живого Гу так, будто боялся, что если отведёт взгляд, то тот исчезнет, а ведь он ему был как родной дед.

Гу проворчал:

— Мин.

— Г-господин?

— Иди домой, мальчик. Поешь горячего. Ляг поспать. Завтра придёшь свежий, и перепишешь начисто всё, что сегодня залил слезами. На сегодня ты свободен.

— Простите, господин…

Гу со вздохом кивнул:

— Всё в порядке. Иди. И полыни на дверь повесь, праздник завтра.

Мин кивнул, глубоко поклонился и тихо вышел.

Сы Бо остался.

Дождался, пока стихнут шаги Мина, и проговорил вполголоса, явно то, что не предназначалось даже младшему писарю:

— Господин. Что произошло на самом деле?

Вопрос был законный, так сказать, приемлемый, смелый. Сы служил долгие годы, хранил множество секретов ведомства и заслужил правду своей верностью.

И Гу спокойно солгал ему. Не из-за недоверия, так как Сы он доверял, как себе. Просто правда была теперь под замком, и замок этот в третьем узле. Печать работала ровно, как и обещал мальчишка, мысли — свободны, чувства — тоже. Зато под запретом — действия против Александра. А выдать тайну их союза и было подобным действом, и Гу, потянувшись было к словам правды, ощутил не боль или преграду, а просто невозможность. И не стал бороться, ведь и у него были свои мотивы их сотрудничества — освободить Китай.

— Я доложил всё по протоколу, Сы Бо, и протокол — это и есть «на самом деле», — произнёс старик Бэшань ровно.

Сы Бо сказал осторожно, как ступая по тонкому льду:

— Господин. Я знаю Вас полжизни. И читал донесения о Северове. Он не из тех, кого ловят таким образом.

Гу прикрыл глаза. Внутри азарт: вот он, первый пробный камень. Если версию проверяет на зуб даже свой, преданный Сы, значит, дальше будут грызть всеми зубами сразу.

— Северов очень молод, Сы Бо, — открыв глаза, произнёс он терпеливо, объясняя очевидное нерадивому, но способному ученику. — Силён — не спорю. Но у него нет сформированного Домена, что указано в наших же архивах, ты их сам и заводил. А молодой Лорд без своего Домена, будь он хоть трижды сильнее в чистом поле, оказавшись взаперти, теряет всё преимущество.

Сы взвесил услышанное.

— А ведь действительно… у Северова нет Домена, — признал он.

— Вот тебе и объяснение. — Гу усмехнулся, — ты бы сначала подумал, прежде чем задавать вопросы.

— Простите, господин.

— Чего уж, не извиняйся, я понимаю твои сомнения, — произнёс старик, — лучше скажи, что у нас там по порядку сегодняшних визитёров?

— Через сорок минут Вас навестит Распорядитель Лю Цзяньмин. За ним старшина Цзи Юнь, Алый Феникс. Затем Лорд Чжан. Также замыкающим просился Лорд Шэнь.

Старик Гу задумался:

«Этот змей Шэнь решил придти, когда все официальные раскланяются и уйдут, а я устану от поздравлений и потеряю осторожность. Умно, Шэнь. Ты всегда был умён, оттого и опасен.»

— К их приходу, Сы Бо, завари мне чая крепкого. С имбирём, да погуще. И достань из нижнего ящика мою любимую пиалу.

— Будет исполнено. — Сы поклонился. — Только, господин… крепкий с имбирём вам сейчас вреден, лекарь говорил — сердце.

— Сердце потерпит. Иди готовь, через полчаса жду с Распорядителем.

Сы Бо вновь поклонился и вышел, прикрыв за собой дверь.

Вскоре пребывали посетители, один за другим. Поздравляли и восхваляли отвагу Лорда Гу, привозили подарки, высказывали уверенность в его повышении, расспрашивали подробности боя, пили чай. Так и свечерело. Наконец прибыл Лорд Шэнь.

Гу Бэшань принял его за чайным столом. От чайника исходил имбирный пар, рядом стояла пустая тёмная тяжёлая пиала Гу и белая гостевая. Сам старик сидел в новеньком сиреневом халате поверх перевязок, ссутулившись, и не встал навстречу, лишь повёл рукой на подушку напротив, так как всё ещё пребывал не в лучшем состоянии. Ему бы в постель, а не заседать в Канцелярии.

— Лорд Гу. — Шэнь поклонился от двери, как и полагалось. — Я не отниму много времени. Но не прийти сегодня не мог. Поднебесная обязана Вам всем.

— Да будет Вам, Лорд Шэнь, но если уж на чистоту, как минимум Поднебесная обязана мне новой дверью для Управления, — улыбнулся Гу. — Присаживайтесь, выпьем.

Шэнь уселся. Гу разлил чай — себе первому, по-стариковски не чинясь, затем Шэню, после чего первым же и отпил по старому придворному этикету, мол пей спокойно, не отравлено, мы свои. Шэнь пригубил, оценил имбирь кивком.

Некоторое время они честно играли. Шэнь поздравлял, при чём тепло, с цитированием восторгов старшины Алого Феникса. Гу устало и ворчливо отмахивался. Оба исполняли свои партии безукоризненно.

Но Шэнь не выдержал, поставил пиалу.

— Лорд Гу. Можно один вопрос, не для протокола, а для меня лично? Я всё-таки всю жизнь учусь у лучших, грех упускать случай.

«Началось», — понял Гу.

— Спрашивайте.

— Переход между формами… — Шэнь подался вперёд, изобразив чистую жадность ученика, требующего разъяснений. — Вы поймали Северова именно на нём. Но переход длился — сколько? Вдох? Полтора? Я пытаюсь представить: Вы без сознания, хоть и притворно, но сами-то лежите, и за один вдох надо подняться, развернуть Домен и накрыть цель. Из лежачего положения. После тяжёлого боя возле УВД. Как?

Вот он, вопрос-щуп: на такой не ответишь общей формулировкой, только деталью.

— Никак, — спокойно ответил Гу.

Шэнь моргнул.

— Простите?

— Никак говорю, из лежачего за один вдох это невозможно, Вы правы и кто Вам скажет, что сделал так, гоните его в шею, врёт. — Гу отпил чаю, не торопясь. — Я начал разворачивать Сад сразу как попал в пещеру. Лёжа. По нитке. Вы когда-нибудь раскрывали Домен медленно, Шэнь? Не едино, как в бою, а по частям, гася каждое эфирное эхо? Это непросто скажу я Вам, как нести полную пиалу через тёмную комнату со спящими собаками. Я не знал точно, когда Северов начнёт переход, только, предполагал, ибо Слияние не держат вечно даже ненормальные. И когда его форма поплыла, мне оставалось лишь довершить развёртывание, в этом-то и разница, как разжать пальцы на натянутой тетиве.

— Вот как… — пробурчал Шэнь медленно. — то есть имперец не почувствовал скрытого развёртывания у себя под носом?