— Я… я постараюсь не упасть в глазах народа, Ваше Величество, — прошептала Элис.

— Вот и умница. И ради Бога, не ешь канапе. Королева не ест на публике, а только делает вид.

Изабелла подпорхнула к зеркалу. Схватила ножницы.

— Ваше Величество! — ахнула Мэри. — Волосы!

Королева безжалостно чиркнула ножницами, отхватив один локон, дабы причёска казалась небрежной. Затем сунула руку в цветочный горшок и мазнула испачканным в земле пальцем по щеке.

— Вот теперь похоже, — и подмигнула своему отражению. — Обычная девушка, пришедшая посмотреть, как потные мужики бьют друг друга палками. Разве не романтика?

Вынула из шкатулки маленький, неприметный медальон на кожаном шнурке. Артефакт «Тихая Гавань». Он заглушит её ауру. Для любого практика или гвардейца она теперь фонила как слабенький неофит.

— Я хочу колбаску, Мэри, — мечтательно произнесла Изабелла, надевая чепец. — Жирную, жареную колбаску с ярмарки, которую можно есть руками, и чтобы сок тёк по подбородку. Хочу слышать, как люди орут. По-настоящему. А не эти «Боже, храни Королеву», когда проезжаю мимо.

И подошла к окну, выходящему на задний двор, где уже ждала неприметная служебная лестница.

— Всё. Я ушла. Если Лорды спросят — у меня мигрень, и я принимаю ванну! Если будут ломиться, Элис, просто стони из-за ширмы, будто тебе дурно!

— А если… если начнется война? — с надеждой спросила Мэри.

— То начнете без меня! — рассмеялась девица и шагнула на выход.

Вот только дорогу ей тут же перекрыла бабка-телохранительница. С первого взгляда — обычная старушка. Божий одуванчик в строгом чепце и сером платье гувернантки. В руках держит спицы для вязания. Вот только глаза у этого «одуванчика» цепкие, как у ястреба, высматривающего полевку. Агата. Глава личной охраны Её Величества. Архимагистр защитных контуров, по слухам, однажды задушившая наёмного убийцу шарфом, даже не сбив спицами петлю.

— Вы же понимаете, Изабелла, что поступаете безрассудно? — проскрипела старая.

— Ой, Агата! — испугалась та и взялась за сердце. — Напугала! Это не безрассудность, а социологическое исследование, — парировала Королева, пряча волосы под чепец. — Я же должна знать, чем дышит мой народ! А народ сегодня дышит жареными колбасками и элем, ху-ху.

Бабка Агата тяжёло вздохнула, убирая спицы в карман:

— Вижу, артефакт уже при вас.

Изабелла, поняв, что ДРАКОНИХА отпускает её! Тут же чмокнула её в щёку:

— Спасибо, бабушка!

— Не подлизывайтесь. Я иду с вами. Буду держаться в десяти шагах. И если кто-то попытается вас обидеть… — Агата кровожадно улыбнулась, — у него внезапно случится сердечный приступ. Или выпадут все зубы. Посмотрим по настроению.

— Договорились! Только не вмешивайся, если это не вопрос жизни и смерти, хорошо? Я хочу сама поторговаться за пирожок! — после чего Изабелла подмигнула своему двойнику: — Трон твой, Элис! Не скучай!

— Постараюсь не объявить войну Франции от скуки, Ваше Величество, — невозмутимо отозвалась та, принимая величественную позу.

…

И вот, вскоре Королева Британии — Изабелла в сопровождении старухи Агаты оказалась на улице. Прямо в сердце ярмарки! И была в восторге. В ужасном восторге! Стояла посреди людского моря, и это море пахло не привычными комнатными цветами и дорогущими маслами, а потом, дешманским табаком и пережаренным маслом. Но самое прекрасное — её никто не узнавал! Люди толкали её локтями, наступали на полусапожки и бурчали «Смотри, куда прёшь, дура!», даже не подозревая, что толкают повелительницу Британского королевства! Опьяняюще прекрасно. Вот, что значит быть человеком!

В десяти шагах позади, у столба с объявлениями о пропавших гусях, наблюдала старуха Агата. И вязала с такой скоростью, будто от этого зависело вращение Земли! Однако, её цепкий взгляд сканировал каждого, кто приближался к Королеве ближе чем на метр. Пару раз она чуть не прикончила тех, кто толкнул её! Но сдержалась. Обычная толкучка, никаких намерений навредить королеве у тех не было.

— Как же прекрасно, — прошептала Изабелла и поправила сбившийся чепец.

И что главное — она увидела цель. Лавка с теми самыми знаменитыми колбасками! Очередь, как раз пока что небольшая, всего человека три!

Через минут семь, до Изабеллы наконец дошла очередь и она оказалась перед прилавком, только немного растерялась. Ассортимент был пугающим! Кажется, позиций в меню стало куда больше, с момента её последней прогулки. Тут и новенькие сосиски: «Острые как смерть», и «Чесночные слезы вампиров», и «Адская свинья в тесте».

Толстый торговец вытер пальцы о фартук и гаркнул:

— Чего тебе, милочка? Выбирай пошустрей, за тобой толпа голодного народа!

Изабелла выпрямилась. Отчего-то тон сосисочника ей не понравился. Почему он так с ней говорит? Дело не в том, что к ней обратились не Ваше Величество, ведь даже если бы она по-настоящему была простой горожанкой, разве нужно так хамить?

— Я бы хотела узнать состав, — произнесла она своим самым вежливым тоном. — В «Острых как смерть» используется перец из Индии или местный заменитель? И насколько свежее мясо?

Торговец вытаращил глаза. Он сегодня работает как болванчик! Туда-сюда эти сосиски, то на вертель, то с вертеля, то пополнить запасы, то раздуть угль! Пот валит ручьями! А ещё — куча недовольных! В общем, у него реально подгорело, ещё и очередь позади девки недовольно загудела.

— Чего⁈ Какой Индии? Это сосиска, кукла! В ней мясо! Брать будешь или мне следующего звать⁈

— Не хамите мне! — фыркнула Изабелла. — Я — клиент! Такая же как и все! И имею право знать, за что плачу свои деньги! А потому не могу определиться, пока вы не предоставите полный состав! И ещё! Предоставьте выписку с разрешением о торговле!

— О, Боги, дай мне терпения… — простонал юной голос за её спиной.

И тут на плечо Изабеллы легла тяжёлая рука. Совсем не агрессивно, но настойчиво. Та, очумев от того, что кто-то посмел её тронуть, обернулась и уперлась взглядом в усталую морду молодого парня в черном плаще, практически её возраста, может даже младше. Он смотрел на неё сверху вниз с выражением вселенской скуки и зверского голода. И лениво произнёс:

— Слушай, принцесса, это не званый ужин в Букингемском дворце. А уличная еда. Либо ты берёшь и рискуешь получить изжогу, либо отходишь в сторону и не заставляешь людей СТОЛЬКО ждать.

Изабелла задохнулась от возмущения.

— Как ты смеешь⁈ Я не «принцесса», я… я просто хочу выбрать!

— Ну как определишься с выбором, тогда и закажешь, — и юный наглец положил на прилавок монеты, после чего бросил торговцу: — Две «Острых как смерть». И побыстрее, пока эта прекрасная леди не спросила родословную свиньи.

Торговец усмехнулся. Народ понимающе закивал.

— Эй! — Изабелла дернула мальчишку за рукав. — Вообще-то ты нарушил очередь!

Паренёк же забрал свои дымящиеся колбаски, повернулся к ней и смерил её усталым взглядом.

— Верно. Но в сражении побеждает тот, кто стреляет, а не тот, кто спрашивает, из какого дерева сделан лук.

И откусил огромный кусок прямо у неё перед носом. Запах жареного мяса и специй заставил живот Изабеллы предательски заурчать. Да как громко!

Юнец перестал жевать. Усмехнулся.

— Ого. У тебя там лев живет?

Королева покраснела так сильно, что уши стали цвета тех самых сосисок.

— Не твое дело! Ты… ты хам! Невоспитанный мужлан!

— А ты — капризная мелочь, которая не знает жизни, — спокойно парировал он.

Та открыла рот, чтобы выдать тираду, достойную королевского гнева, но юноша вдруг наклонился. Она же инстинктивно замерла.

Агата в десяти метрах уже начала формировать «Копье Праха», готовая испепелить наглеца, но тот…

Щёлк.

Просто по-хулигански щёлкнул её по носу.

— Не морщи нос, кнопка, — ухмыльнулся он, глядя на её ошарашенное лицо. — Морщины появятся раньше времени. Замуж никто не возьмет.

Изабелла застыла.

Само время остановилось. Её. Щелкнули. По носу. Королеву Британии. Владычицу морей. Какой-то бродяга с длинными волосами и родинкой под глазом.