— Значит… — Персиваль тонко улыбнулся. — Это точно не Воробей. Очередной подражатель. Фанатик.

Изабелла снова впилась пальцами в платье:

— Вот как… Какое убожество… он не просто лжец и обманщик, ещё и пытается выдавать себя за другого, — и вынесла вердикт. — Казнить его. За наглость.

— Непременно, — улыбнулся Персиваль. — Этим делом займётся городская стража. Пусть сержанты отловят этого клоуна и…

— Постойте, — вдруг перебил его Магнус. Отчего-то его старческие глаза расширились, будто среди прочего уловив маленькую деталь. — Как, вы сказали, фамилия этого мальчика? Норт?

— Алекс Норт, — кивнула Изабелла, не понимая, к чему клонит старый.

Магнус медленно поднял брови, глядя в пустоту.

— Северов… Корень «Север». В переводе на всеобщий — «Норт». Александр Северов. Алекс Норт.

И снова повисла напряжённая тишина, ведь даже молодая королева поняла эту издевательскую игру слов.

— Да этот мелкий подонок точно издевается! — прогремел Валериус, сжав здоровенный кулак. — Решил, что это весело⁈

ДУН-ДУН-ДУН!

Полутонная дверь, защищенная десятком контуров, содрогнулась от панических ударов. Лорды недовольно повернули головы.

— Входи! — гаркнул Магнус.

Дверь медленно отъехала. И ввалился адъютант. Бледный как мертвец, губа трясётся. В руке сжимал конверт с печатью городской стражи.

— СРОЧНОЕ ДОНЕСЕНИЕ, МИЛОРДЫ! — заорал он, забыв поклониться. — БЕДА!

— Что ещё⁈ — рявкнул Валериус.

— Особняк Вэйнов… — адъютант глотнул воздуха, глаза круглые от ужаса. — Его больше нет. Он уничтожен вместе с гвардией и леди Беатрис!

Тишина в зале стала мертвой.

— Докладывай, — холодно приказал Персиваль, скажем так, надсмотрщик за подобными происшествиями.

— Леди Вэйн… Ей… ей раздавили череп. Начальник охраны — архимагистр Маркус обезглавлен, вместе с сыном леди Беатрис — сэром Шоном. Вся внутренняя стража перебита. Подвал разнесен в щепки. Но самое главное… — адъютант запнулся. — Заключенная исчезла.

— Заключенная? — старец Магнус нахмурился, седые брови сошлись на переносице. — О ком речь? В особняке Вэйнов не было государственной тюрьмы.

Валериус и Персиваль переглянулись. Взгляд Генерала потяжелел. Глава канцелярии же неохотно произнёс:

— Генерал Аннабель Винтерхолл.

Глаза старика Магнуса медленно сузились.

— Аннабель? Командующая «Стальная Роза»? Вы же сказали, она погибла в заточении, а её тело сожгли.

— Мы преувеличили, — вздохнул Валериус, скрестив руки на груди. — Она была жива. Но отказывалась признать вину. Мы передали её Леди Вэйн. У старухи были свои методы.

Магнус недовольно промычал, покачав головой.

— Пытки генерала Британии в частном подвале… Это низко, господа.

— Это было необходимо, — держался своей позиции Персиваль. — Но теперь чего уж, неважно. Кто-то знал, что она там. Пришел, убил Вэйн, убил двух архимагистров и забрал Аннабель.

— Свидетели? — зыркнув на адъютанта, спросил Валериус.

— Никого, милорд, — сглотнул тот. — Те, кто был внутри — мертвы. Снаружи соседи слышали грохот, но когда ворвались внутрь — было уже пусто. Ни следов, ни эфирной ауры. Словно нападавшие растворились в воздухе вместе с пленницей.

— Пространственный контур? — задумчиво проворчал Магнус. — На такое способны лишь лорды, да и то, не все. Наверняка, их просто упустили.

В зале повисла очередная длительная пауза. Каждый начал перебирать в уме список врагов Короны. Повстанцы? Северяне? Французы?

— Никто не посмел бы пойти в центр Лондона, вырезать особняк с аристократами и, тем самым, плюнуть в лицо тайной канцелярии. Это безумие, — пробасил Валериус

И тогда задумчивый до предела Персиваль медленно поднял взгляд. Тонкие пальцы в белых перчатках, тарабанившие по подлокотнику, замерли.

— А что, если… Что, если это был тот мальчишка?

Изабелла вздрогнула.

— Алекс Норт?

— Смотрите, — Персиваль начал объяснять своё умозаключение. — Он выигрывает турнир по стрельбе. Демонстрирует нечеловеческое мастерство. Преподносит подарок в виде маски. А в самый ответственный момент, когда он может сотворить с королевой всё что угодно, вдруг меняется в лице с ваших слов, говорит «игры кончились» и сбегает. Куда? Зачем? Заметьте, после его побега особняк Вэйнов превращается в скотобойню. А ещё, самое важное в этой части, исчезает Аннабель. Прямая участница битвы, где Воробей фигурировал в первый и последний раз. Что если они как-то связаны…

— Но он же инициированный, — возразил генерал. — Как мальчишка с артефактом мог раздавить череп Леди Вэйн голыми руками? И уж тем более убить Маркуса?

— Если только мы не ошиблись… — помрачнел старик Магнус. — И этот наглый юноша действительно тот, за кого себя выдает. Воробей.

На этот раз смешков уже не было.

— Однако, — продолжил старый. — Если это не лже-Воробей, то как он может выглядеть на восемнадцать? Ему по меньшей мере должно быть тридцать.

— Неизвестный контур? — предположил Персиваль, а его глаза вдруг алчно блеснули. — Что если он разработал новую технику замедления старения организма? И почему не пришёл за Аннабель раньше, а только спустя столько лет?

Лорды переглянулись. А сколько в глазах жадности… Если в Лондон пришёл человек, умеющий обманывать время, убивать Архимагистров и применять пространственные контуры в восемнадцатилетнем возрасте… Он ценнее любой армии. Если не всего королевства!

— Мы не можем его просто убить, — пересохшим горлом произнёс генерал Валериус. — Необходимо поймать его. Живым.

— Согласен, — кивнул старик Магнус. — Даже если это не Воробей, мы должны убедиться в этом. А нежели Воробей… — понизил он голос. — То этот человек носит в своей голове слишком уникальные секреты.

Персиваль загорелся первым. Черты физиономии тут же стали жёсткими. Зыркнул своими бездушными глазищами на адъютанта:

— Поднять всех ищеек. Ориентировка: Алекс Норт. Особые приметы: восемнадцать лет, длинноволосый брюнет, родинка под левым глазом, возможна связь с генералом Винтерхолл. Награда за информацию — титул барона. За поимку живым — герцогство. Иди. И если упустите его — ляжете в могилу вместе с Вэйнами.

— ЕСТЬ!

Аннабель ставит пустую миску на прикроватный столик. Куриный бульон сотворил маленькое чудо. Румянец к щекам не вернулся, но мертвячья бледность отступила, а в одном видящем око появилось что-то осмысленное. Представляю, что с ней сотворил бы доширак с говядиной, переродилась бы другим человеком, но чего нет — того нет.

— Ну как, лучше? — спрашиваю, сидя в кресле и поигрывая кинжалом. Реально кинжалом!

Она молча кивает, вытирает губы тыльной стороной ладони. Я ещё думал, что забыл? Салфетки. Ладно уж. Что до Аннабель, то она по-немногу пришла в себя, главное — паника улеглась и на том спасибо.

— Отлично, — убираю клинок в ножны и поднимаюсь. — Тогда подъем. Собери мои вещи. Вон тот, второй комплект одежды и мешок.

Сорокакилограммовая кряхтелка, а иначе Аннабель не назвать, кутаясь в мой огромный плащ, сползла с кровати. Шатается, но упрямо сжимает оставшиеся после экзекуции зубы и принимается выполнять приказ. Генерал есть генерал, даже если еле стоит на ногах. Боже, чувствую себя мерзавцем. Ну, да ладно, нужно же занять как-то её мысли, вот пусть и занимается делом, реабилитируется. Пока она, шурша тканью, складывает мою запасную городскую рубашку с брюками и ботинками, подхожу к тумбочке. Открываю ящик, беру перо с чернильницей. Надо бы нацарапать записку. Тащить Аннабель через главный вход пансионата не вариант, как и спускать её с третьего этажа, так что макаю перо в чернила и пишу корявым некрасивым почерком, да простят меня те, кто умудрится прочитать эти каракули, простите люди:

«Выселяюсь. Спасибо за уют. Алекс Норт».

Сверху на записку высыпаю горсть золотых монет. Тут хватит и на новый комплект белья, да и саму кровать, собственно, ещё останется дохренища.