— Глупец! Ставь на Братство Охотников, они сам ветер нюхают и не промахиваются!

Над ареной, трепеща на ветру, возвышались штандарты всех графств. Но всё внимание было приковано к Королевской Ложе. Обитая пурпурным бархатом, украшенная золотыми кистями, она нависала над стадионом как отдельный островок величия.

Внезапно воздух разорвал пронзительный звук труб.

ТУ-РУ-РУ-У-УМ!

Десятки горнистов на стенах одновременно выдули торжественный сигнал. Гул толпы моментально стих, сменившись благоговейным шепотом, что тут же перерос в восторженный рев.

В ложу вошла «Королева».

Бедняжка Элис, хоть и была хорошо обучена, всё равно нервничала каждый «новый выход». Вот и сегодня двигалась скованно, боясь споткнуться в тяжелом платье, но издалека это выглядело как величественная поступь монархини. Она грациозно опустилась в кресло, и рядом с ней тут же застыли гвардейцы в высоких меховых шапках.

На специальный помост в центре арены взбежал шустрый Глашатай. Невысокий, но невероятно объемный в животе, ещё и в пестром камзоле.

— ПОДДАННЫЕ БРИТАНСКОЙ КОРОНЫ! ГОСТИ ЛОНДОНА! ЛЮБИТЕЛИ СЛАВЫ И ЗРЕЛИЩ! — Его голос, усиленный эфиром, ударил по ушам, долетая до самых дальних рядов. Птицы, сидевшие на флагах, в ужасе разлетелись.

Толпа отозвалась дружным: «УРА-А-А!»

— МЫ ПРИВЕТСТВУЕМ ВАС НА ОТКРЫТИИ ВЕЛИКОГО ВЕСЕННЕГО ТУРНИРА! — Глашатай сделал театральную паузу, обводя взглядом море голов. — СЕГОДНЯ ЛУЧШИЕ ГЛАЗА И САМЫЕ ТВЕРДЫЕ РУКИ КОРОЛЕВСТВА СОШЛИСЬ ЗДЕСЬ, ЧТОБЫ ПОСПОРИТЬ С ВЕТРОМ!

Он махнул рукой в сторону длинной шеренги лучников, выстроившихся на краю поля. Их было много — больше сотни. Пёстрая лента из мундиров, кожаных курток, плащей и лохмотьев.

— СТО ДВАДЦАТЬ УЧАСТНИКОВ! НО ЛИШЬ ОДИН ПОЛУЧИТ ПРИЗ — ПЯТЬ ТЫСЯЧ ЗОЛОТЫХ!

Толпа алчно выдохнула.

— И ВЫСШУЮ НАГРАДУ — БЛАГОСКЛОННОСТЬ ЕЁ ВЕЛИЧЕСТВА КОРОЛЕВЫ ИЗАБЕЛЛЫ!

«Королева» в ложе лениво махнула рукой. Трибуны взвыли от восторга.

В толпе, у самого ограждения, настоящая Изабелла, прижатая к поручню локтем кузнеца, недовольно поморщилась.

— Машет, как ветряная мельница. Я же говорила: от локтя, а не от плеча! Выглядит так, будто она мух отгоняет.

— Народ в восторге, Ваше Величество, — заметила Агата, которая умудрилась отпихнуть кузнеца и создать вокруг них небольшую зону отчуждения, просто незаметно тыкая особо наглых соседей вязальной спицей.

— Народ глуп, — фыркнула Изабелла и достала из кармана маленький, но мощный театральный бинокль, наведя тот на шеренгу участников. — Так, где этот аморальный бастард… ага! Вот он!

В объективе появился юный Александр. Он стоял в конце строя, небрежно опираясь на лук, и что-то жевал. На поясе болталась деревянная маска Воробья, а вид был такой, будто пришел не на главный турнир года, а за хлебом.

— Ты посмотри на него, Агата! — возмутилась Королева. — Все стоят смирно, волнуются, молятся… А этот ест! Жуёт что-то! В присутствии Королевы! Где его стыд⁈

— Может, он уверен в себе? — предположила старушка.

— Уверенность и наглость — разные вещи. Ничего, сейчас начнется отсев. Посмотрим, как он подавится, когда его стрела улетит в Темзу!

— ПРАВИЛА ПРОСТЫ! — продолжал надрываться Глашатай. — ПЕРВЫЙ РУБЕЖ — ПЯТЬДЕСЯТ МЕТРОВ! КТО НЕ ПОПАДАЕТ В КРУГ — ПОКИДАЕТ АРЕНУ!

Барабаны отбили дробь. Участники зашевелились, занимая позиции.

Организаторы отлично знали свое дело. Чтобы сто двадцать лучников не перестреляли друг друга и судей, поле было расчерчено известью на сектора. В дальнем конце, на расстоянии выстроилась длинная, пестрая стена из деревянных щитов. Каждая мишень помечена огромной, намалеванной черной краской с цифрой, соответствующей номеру на груди стрелка.

— ПОРЯДОК СТРЕЛЬБЫ — ПОШЕРЕНЖНЫЙ! — ревел Глашатай. Слышно было до самых дешевых мест на галерке. — ТРИ ВОЛНЫ ПО СОРОК ЧЕЛОВЕК! КАЖДОМУ ДАЕТСЯ ОДИН ВЫСТРЕЛ! ПОПАДАНИЕ В «МОЛОКО» ИЛИ ПРОМАХ — ДИСКВАЛИФИКАЦИЯ!

Толпа одобрительно загудела. Жестокие правила — всегда весело, особенно когда вылетают фавориты.

— ПЕРВАЯ ВОЛНА — НА РУБЕЖ!

Сорок человек шагнули к белой черте. Довольно пёстрое зрелище: сияющие кирасы дворцовой гвардии смешались с потертыми куртками лесных браконьеров и шелками заморских гостей.

— НАТЯНУТЬ!

Скрип сорока луков слился в один.

— ЗАЛП!

Воздух арены разрезал свист, похожий на взмах крыльев огромной стаи. Спустя мгновение раздалась дробь ударов!

Тук-тук-чпок-дзынь!

Судьи в ярких желтых жилетах, как гончие, бросились к мишеням. Вверх взлетели флажки: красные — провал, зеленые — проход в следующий тур.

Половина первой волны по итогу поплелась к выходу.

Изабелла, скрытая за спинами двух дюжих горожан, прижала к глазам театральный бинокль.

— Ну когда уже его очередь? — нетерпеливо прошипела она. — И где он? Я снова его потеряла! Может, он увидел настоящих профессионалов, испугался и сбежал через черный ход?

— Вон он, с краю, у него номер сто, Ваше Величество, — невозмутимо произнесла Агата, которая умудрялась вязать даже в такой давке. — Он в третьей, последней волне.

— Третья волна… — Изабелла хищно прищурилась. — Отлично. Самое сладкое. Так будет даже лучше увидеть его крах в деталях! Ты видела вторую волну? Там вылетел даже барон Риверс! А у него лук за двести фунтов! Он сам хвастался! Куда уж нашему «поедателю сосисок» с его деревяшкой!

— ТРЕТЬЯ ВОЛНА! К БАРЬЕРУ!

На утоптанную землю вышли последние сорок участников. Среди них, под номером сто, юный Александр. На фоне напряженных, потеющих от волнения соперников, он выглядел возмутительно расслабленным. Лук держал в опущенной руке, как трость, а взгляд блуждал по облакам.

— Агата! Ты видишь⁈ — торжествующе воскликнула Изабелла, чуть не уронив бинокль. — Посмотри на него! Ноги стоят криво! Стойка не академическая! Да и лук держит как палку для выбивания ковров!

— Возможно, это особый стиль… — начала было Агата, прищурившись.

— Да-да, конечно! А называется он — «деревенский дурачок»! — отрезала Королева. — Всё, бабушка. Сейчас мы посмеемся. Он даже тетиву толком не проверил!

— ПРИГОТОВИТЬСЯ! — скомандовал распорядитель, поднимая жезл.

Тридцать девять лучников вокруг Александра превратились в натянутые струны. Лица каменные, жилы на шеях вздулись. Каждый выцеливал свою мишень, шепча молитвы богам удачи.

Юноша хмыкнул. Потом, будто нехотя, поднял лук.

— НАТЯНУТЬ!

Линия стрелков синхронно отклонилась назад.

— О, какой кошмар, — комментировала Изабелла, не отрываясь от окуляров. — Локоть завален! Плечо не зафиксировано! Он вообще видит мишень? Деревенщина! Ну всё, прощай, Алекс Норт!

— ЗАЛП!

Слитный гул выстрела ударил по ушам. Тридцать девять стрел сорвались с тетивы. Вжу-вжу-фью!

И лишь одна задержалась на долю секунды.

Александр спустил тетиву в момент, когда общий шум уже начал стихать. Спокойно. Без рывка. Просто разжал пальцы, точь отпуская птицу на волю. Стрела ушла без свиста. Она просто исчезла с направляющей и мгновенно материализовалась в щите.

ТЮК.

Прозвучало сухо, коротко.

Судья подбежал к мишени под номером сто. Присел. Посмотрел под одним углом, под другим. Выпрямился, поглядел на Александра с нескрываемым удивлением, и резко выбросил вверх зеленый флаг.

— НОМЕР СТО! АБСОЛЮТНЫЙ ЦЕНТР! ПРОХОДИТ!

Изабелла медленно опустила бинокль. Рот приоткрылся в немом возмущении, а заготовленная язвительная фраза застряла в горле.

— Как⁈ — выдохнула она, оборачиваясь к Агате. — Как⁈ Ты видела? Он же стоял как неумёха! Это… это ветер! Точно! Ему просто повезло с порывом ветра! Стрелу снесло прямо в яблочко!

— Или он учел ветер, Ваше Величество, — Агата спрятала улыбку, разглядывая далекую фигуру парня, который уже болтал с какой-то лучницей, совершенно не выглядя удивленным своим успехом. — Стрела вошла глубоко. Идеально ровно.

— Повезло! — упрямо настаивала Изабелла, снова вскидывая бинокль. — Ничего! Это была разминка! Пятьдесят метров даже такой дурачок попадет! Следующий этап — сотня. Там удача не поможет. Там я увижу его падение! Бог справедливости существует!