Так оно и вышло.
Битых четверть часа распинался этот старший магистр, умудряясь говорить много, говорить очень красиво, говорить, не повторяясь даже в малом… и абсолютно ни о чём. Ни одной причины напрямую так и не озвучил. Да уж, Мэсфэр — трепач со стажем!
Ну так не простой мастер уже, а цельный магистр. Старший.
Охотно верится, что он может продолжать в таком духе и полчаса, и час, и даже дольше. Это всё ж не Брежнев, с запинками читающий по бумажке — это опытнейший импровизатор.
«Вейлиф, мне это надоело. Можешь окоротить его в своём типичном стиле?»
«Уверена?»
«Режь. Если ему совсем уж не понравится, сделаю вид, что постоянно вынуждена терпеть твою, так сказать, юношескую горячность. Но ты уж постарайся аккуратней».
«Постараюсь, куда я денусь…»
— Если вы позволите мне ответную откровенность, — вклинился я в мельчайшую паузу (даже самым опытным риторам требуется иногда вдыхать, прежде чем продолжать говорить!), — я постараюсь выразить суть покороче, понимая, сколь драгоценно время такого выдающегося специалиста, как вы, почтенный господин, — и кивок, кивок пониже, да повежливей.
Обращение с подвохом, да и в целом граничит с наглостью. «Мы устали от твоей болтовни, мы не можем позволить себе транжирить время так легко, как человек, остановившийся в развитии, но при этом не спешащий на тот свет».
Но формально не придерёшься: я же ажно почтенным господином его назвал!
А что не по имени и даже не по должности, одной из… Лейта сказала использовать типичный стиль, вот я его и использую. Уж как умею.
— Первое: рынок Империи велик, но давно поделен. Даже его запланированный рост давно учтён в расчётах, спасибо за труды аналогу зальмарского министерства Проектов и Планов…
— ДеПеРу, — вставила Лейта, не желая ломать язык полным (и правильным) наименованием Департамента Перспективного Развития: что на зантэрэ, что на цантриккэ это прям крайне специфические сочетания звуков; а меж тем мы вежливости ради беседовали на гриннейском.
Старший магистр снисходил до потомков варваров, чтобы те понимали его в полном объёме, да. И чтобы им, потомкам, было полегче выражать свои мысли.
— … ему са́мому, — гладко продолжил я. — Есть серьёзные причины, почему практически все маги, занятые ремесленным производством, работают так неторопливо. Одна из них — создание искусственных дефицитов, поддерживающих цены на комфортном уровне. Другая — согласование групповых, цеховых интересов. Третья — очевидные (и необходимые, по соображениям экологии) лимиты на поступающее сырьё, воспроизводство которого в природе имеет свои пределы. Есть и другие причины, помельче, в которые я не стану вдаваться, ибо они уже не имеют отношения к нашей теме. Но суть в том, что рынок доспехов в Империи, о котором вы упомянули, не является свободным. А степень его зарегулированности мы, как несведущие новички, можем даже недооценивать. Чтобы пустить нас на этот рынок, придётся так или иначе подвинуть кого-то из старых проверенных поставщиков, которые будут рады этому ничуть не сильнее, чем мелирские бронники — и отреагируют примерно так же.
— Приятно встретить понимание у, хм-хм, несведущих новичков.
— Но законы конкуренции склонны быть столь же неумолимыми, как и законы природы, — сказал я, не позволяя себе отклониться от мысли. — Если вы не пустите нас на белую часть рынка брони, нам волей-неволей придётся обратиться с предложением на серую часть, а то и вовсе на чёрную. Зарабатывать на жизнь и маленькие прихоти всё равно как-то надо, плодить долги — стратегия скверная. Да, на сером рынке выше риски, но зато и налогов меньше. А мы вдобавок можем позволить себе лёгкий демпинг, так что своё место найдём непременно. Это тоже можно считать законом, что сродни законам природы: потенциал так или иначе проявится, любой маг, будь он хоть бы и членом Багрового Ковена, непременно станет применять и совершенствовать свою специализацию. Что основную, что побочные. В итоге серый рынок усилится, белый — ровно наоборот, проверенные поставщики, о которых вы так печётесь, пострадают… и начнут предъявлять вам претензии, потому что одна из ваших обязанностей — заботиться о том, чтобы белый рынок безусловно доминировал над серым и особенно чёрным. Так зачем разводить эту неприятную суету, если можно сразу пустить нас на белый рынок, просто оговорив приемлемые условия и поставив ряд ограничений? То, что мы готовы договариваться, очевидно. То, что мы не собираемся продаваться задёшево, тоже. Так давайте же перейдём к конкретике, чтобы не терять впустую драгоценное время!
— Юности свойственно нетерпение, но ваше уже граничит с наглостью.
— Искренне прошу прощения, но указание на факты едва ли может считаться наглостью.
— Указание — возможно. А вот форма, в которую оно облечено… впрочем, как вежливый человек, я снизойду к вашему возрасту и статусу, сделав вид, что ничего не заметил.
Старший магистр прикрыл глаза, одновременно потирая пальцы левой руки, собранные в щепоть, круговыми движениями. Забавный жест.
— Конкретика, говорите? — вымолвил он. — Что ж. Я свяжусь с коллегами, чьи интересы вы можете затронуть, уточню… обстоятельства, и в срок не более недели дам вам выбор. А для того, чтобы разговоры прошли более предметно, попрошу вас передать образцы ваших изделий.
— Нет ничего проще, — сказала Лейта. — Вейлиф.
— Пожалуйста.
Ранее я всласть понтанулся с демонстрацией невербальной безжестовой магии: не вставая с кресла для посетителей, устроил полноценную презентацию нашего с Лейтой товара. Телекинезом перемещал, иллюзией в форме этакого нарочито обезличенного манекена наполнял поддоспешник и броню, более мелкими иллюзиями подсвечивал детали в нужный момент. Или изображал различные угрозы, вроде «облака токсичного дыма», из которого манекен в нашей броне, вестимо, выходил неуязвимым.
Сейчас же я просто упаковал один из приготовленных для демонстрации комплектов в довольно футуристичный кейс (да, очередная плотная иллюзия, но с рунной стабилизацией, должна продержаться ту самую неделю, самое малое), оторвал свой зад от кресла и лично поставил этот кейс к ногам Мэсфэра.
В какой-то мере — форма извинений. Пусть я и не считал себя виноватым.
Как я, помнится, уже упоминал, рассказывая о деталях сделки с Гостешами, культурная традиция Цоккэса одобряет наведение справок о потенциальных деловых партнёрах после первого знакомства, а не до него. И задним числом в этой традиции просматривается сразу несколько смысловых… оттенков.
Во-первых и в-главных, здесь имеет место явная ставка на первое впечатление. Смотрите своими глазами, думайте своей головой, стройте мнение с опорой на личные ощущения и вот это всё. Дополнять своё мнение чужими словами? Пожалуйста. Но строить фундамент отношений извольте сами.
Понятно, что от всеразличных предубеждений такой подход не спасает. Впервые встречаясь, ну, к примеру, с гномом, с красивой женщиной, с родовитым магом, с подозреваемым в чём-то незаконном и пр. — разумный всё равно будет отталкиваться от некого паттерна, строить общение с опорой на определённые шаблоны. Зато это хотя бы будут его шаблоны. Персональные. А не бездумное обезьянское «о-о-о, это Мальчик-Который-Выжил! Ты видел его очки? А его шрам⁈»
Во-вторых, такая культурная традиция подразумевает и требует неспешности. Основательности и продуманности. Ну и что, если справки наводятся после первой встречи? Всё равно никто и никогда, будучи в своём уме, не станет заключать сделку уже при первом знакомстве. Быстроту и натиск в делах здесь никто не приветствует. Вообще никто. А на попытки форсировать смотрят косо.
Естественное и ожидаемое следствие из того факта, что правящую элиту составляют в основном долгоживущие высокоуровневые маги. Ключевое определение: долгоживущие. А значит, осторожные.
Отчасти тут дело ещё и в эльфийском влиянии. Но лишь отчасти.
В-третьих (и вот это я, к своему стыду, сообразил ой как не сразу), традиция эта стоит на неявном, но мощном фундаменте доверия. Там, где от незнакомцев по умолчанию ожидают ловчилова и, кхе-кхе, налюбилова — там подобная культурная традиция попросту не имеет шансов закрепиться! А вот там, где потенциальный деловой партнёр, пусть по умолчанию преследует свои интересы, но при этом не стремится быстро-быстро срубить золотишка и ломануться вдаль в поисках новых неостриженных лохов… где ценятся прежде всего именно стабильные, долговременные отношения, а многие межродовые сделки действуют буквально тысячелетиями, не меняя ни буквы, ни духа…
