Да. Там можно позволить себе расспросы о контрагентах задним числом.

Впрочем, даже следование в русле традиций от того самого наведения справок не избавляет. И…

— Мэсфэр-то? Хитрый тип. Очень хитрый. Ну, так про него говорят, а ведь если пахнет вкусно, то пирожки свежие, верно? Но лично я с ним дел не имел, так что могу дать характеристику исключительно огульно — а потому предпочту промолчать. Но зато я знаю, с кем вам лучше поговорить про него и кто точно сможет сказать больше…

— Про кого рассказать? А что мне за это будет? Шучу. Угостите разок в ближайшей столовой, и довольно с вас. Кстати, а почему вы спрашиваете?

— О Мэсфэре как деловом партнёре я могу рассказать немногое. Я знаю его в основном как коллега по стезе преподавания и сомневаюсь, что вам это пригодится. К тому же у меня сейчас дела, сплетничать некогда. Но если вы действительно заинтересованы, то…

— Так это вы — те самые, от слухов о которых чуть не земля трясётся? Ну, на которых мелирские худоделы покушались чужими руками? Ха! Наши обзавидуются, когда скажу! Про Мэсфэра-то? Ну, чего б не рассказать? Но тогда с вас ответный рассказ из первых уст, что да как случилось в Лесу Чудес. Я за такое дело даже приплачу. Пробовали когда-нибудь грибной шрегз? Нет? Угощаю! Моя тётка троюродная по части подземельной кухни — мастерица великая, безо всякой магии чудеса творит…

— Ты же понимаешь, что мои уста накрепко запечатаны понятием врачебной тайны? С учётом этой оговорки я мало что могу про него рассказать. Но кое-что всё-таки могу. И позднее стребую с тебя должок ровно тем же способом. Ну да, ну да, именно так. Вдруг да потребуется навести справки уже об одном из твоих пациентов? А ты что подумала?

Вернувшись в свой особнячок и более того, в свою спальню, на общую кровать, мы с Лейтой чуток пошалили (действительно чуток, в четверть часа уложились), а затем, сбросив напряжение приятнейшим способом, принялись подводить итоги.

— Итак, Мэсфэр. Более века исполняет роль публичного лица Первого Дома… ну, одного из таковых.

— И справляется хорошо, раз его не заменили, — вставила Лейта, уютно разлёгшаяся прямо на мне. Не в первый раз, впрочем: она вообще, как я заметил, любила такую позицию — и во время, и после.

— Да. Гибкий, скользкий, хитрый — это сколько угодно, но в первую очередь он компетентный.

— А ещё честный.

— Это часть его компетентности. Как ни крути, а Первый Дом Империи — не мутная контора «Рога и копыта», держать на одном из ключевых постов ловчилу им не по чину. Иное — всё равно что в драной мешковине по приёмам ходить.

— «Рога и копыта»?

— Это из моего особого культурного наследия. Примерно как история Илеи Спирс.

— Жду пересказа.

— Договорились. Хотя должен предупредить заранее, что там уймища не- и труднопереводимого юмора, связанного в том числе с цитированием, так что впечатление выйдет слабее ожидаемого. Вообще чем совершеннее стиль текста и чем выше в нём процент различных отсылок, тем больше он теряет в пересказе или при переводе… Но — к теме.

— Да, — Лейта чуть ёрзнула, но снова уютно замерла, если не считать дыхания с сердцебиением. — В силу помянутой компетентности Мэсфэр склонен заключать договоры, выгодные для всех участников, так что по этой части нам бояться нечего. Свою долю выгоды мы получим. Но всё же…

— Всё же?

— … не знаю. Смутное какое-то чувство зудит на краю, а какое и почему… не могу ухватить.

— Может быть, тебя смущает его подход к выгоранию? Так для его рода это обычный ход. Можно сказать, проверенный тысячелетиями.

Этим клеймом — выгоревший — на Цоккэсе метили магов, остановившихся в развитии. Возможных причин у выгорания множество, но все их можно поделить на три большие группы: психологические, духовные, физические. В частности, моя личная проблема с дальнейшим развитием, понемногу решаемая, имеет смешанную духовно-физическую природу: я хочу продолжать возвышение, я даже могу продолжать, но если стремлюсь избежать дурных долгоиграющих последствий — обязан сделать паузу и подлечиться.

Конкретно Мэсфэр замер на своей нынешней ступени не из-за физических причин (происхождение его таково, что лучшей базы, чем рождённому в Первом Доме, человеку и желать грешно) и не из-за неких психологических заморочек (что вообще-то вполне излечимы, спасибо менталистам с уклоном в область целительства). Нет. Его случай — это чисто духовные травмы, накопившиеся за время практики высшей магии и с некоторых пор попросту не пускавшие его дальше. Довольно типичный случай: более половины всех выгоревших магов упираются в потолок именно так. Ему ещё повезло, потому что выгореть, будучи уже в ранге старшего магистра, много лучше, чем в ранге магистра младшего. Или вовсе персоны не титулованной; для рождённого в Первом Доме настолько раннее выгорание — почти позор.

И здесь опять-таки имеется развилка.

Духовные причины выгорания тоже… не безнадёжны. Основная проблема в том, что исцеление травм духа обычно связано с практиками разной степени сомнительности. Например, если от выгорания пострадали преимущественно оболочки с динамической сетью, оставив ядро духа в целости, то самым простым напрашивающимся решением будет химеризация. Частичная либо полная. Пересадка периферии духа от донора на здоровую основу.

И всё бы хорошо, но в Империи химеризация вне закона. Наряду с человеческой алхимией, тёмным шаманизмом, четырьмя пятыми малефициума, некромантией и прочими практиками этого же ряда.

А Мэсфэр рождён в Первом Доме. То есть происходит из того самого рода, который и установил запрет на химеризацию. За что стоит уважать элиты цивилизованной части Цоккэса, так это за их последовательность: они не считают себя выше закона, они скорее считают законом — себя. Кардинально иной подход в сравнении с привычным по Земле «если нельзя, но очень-очень надо, то сделаем»!

Впрочем, магия — это искусство возможного. Она позволяет достичь сходных результатов разными способами. И у Первого Дома имеется своя альтернатива химеризации: големизация.

Да-да. Магический трансгуманизм на марше.

Одной из самых серьёзных причин, почему Мэсфэр так капитально маскируется от Наблюдателей, является его частично неживая природа. На Цоккэсе аналог термина «зловещая долина» тоже имеется, и даже более того: благодаря менталистам глубинное психологическое отторжение изучено как феномен гораздо лучше, чуть ли не до построения численной шкалы реакций. Учитывая, что этот старший магистр — персона публичная и политически важная, ему противопоказано демонстрировать свою суть открыто, а положено всеми средствами изображать обычного человека (конечно, насколько маг такого ранга вообще может считаться обычным).

И вот тут кроется засада. Для Мэсфэра. Хотя я не знаю подробностей — ещё б я их знал, такие штуки Первый Дом всячески старается держать внутри своих секретных архивов! — но…

Из общесистемных соображений можно предположить, что големизация, будучи практикой вполне легальной, всё равно остаётся сомнительной. С точки зрения удобства, естественности и ожидаемых от неё неизбежных последствий.

Потому что это только в кибершпуньке разновсяческом легко и просто выглядит процедура а-ля «мы пришили тебе новые, блестящие, хромированные ножки и теперь ты можешь пробежать стометровку за 7 секунд! А с моделью подороже пробежишь и за 5!» Или процедура вживления какого-нибудь, гхм, керезникова, реализуемая в любом хреново стерилизованном подвале, после которой хомо вульгарис превращается в хомо супериор. Когда мне на голубом глазу втирают, что, на минутку, генерализованное вмешательство в работу центральной нервной системы проходит без последствий за пару часов, «патамушта наномашины, сынок», реакция у меня одна: щито⁈