— Ничего такого, Вилли, — замотал головой старик, видимо, заметив его выражение лица. — Ты ведь знаешь Джоэла. Я не встречал человека жизнерадостнее, чем он. Увидеть, что он умер, да ещё вот так, было шоком для меня.

Глаза отца заблестели. Он достал из кармана грязную тряпку и громко высморкался в неё. Билли поморщился, но потом подумал, что стоит поблагодарить старика, что он в принципе всё ещё пользовался платком.

— Ладно, — вздохнул Билли и легонько похлопал его по плечу. — Я знаю, что тебе тяжко. Ещё и на трезвую голову. Но постарайся вспомнить, не было ли в последние дни здесь в парке чужаков.

— Чужаков? Да нет, не было, — ответил отец меланхолично и вздохнул. — Только Чарли заходил повидаться. Ты ведь помнишь Чарли?

Перед глазами Сойера всплыло бледное лицо, прикрытое чёрной чёлкой. Он вздохнул и потёр переносицу. Странно, конечно, что он объявился сейчас. Но в том, что он навестил сначала Сойера, а потом его отца, ничего странного не было. Билли напрягся и попробовал отследить следы магии. Рядом с отцом сделать это было непросто — мешала печать, запечатавшая когда-то его способности. Всего на миг Билли вспомнил тот день, пожар и последний мамин крик о помощи. Картинка обожгла сознание. Он тряхнул головой, прогоняя её.

— Я осмотрюсь тут, — бросил он старику и отошёл в сторону.

Тот только кивнул. А потом вдруг взмахнул рукой, подзывая к себе Кэтти. Сойер немного напрягся. Но потом напомнил себе, что магические следы не будут ждать его вечно. Он прикрыл глаза и попытался сосредоточиться на тонких нитях магии, что пронизывали пространство. Где-то здесь должна быть та, что приведёт его к убийце.

— Вы мистер Сойер? — раздался вдруг приветливый голос Кэтти, сбивая весь его настрой.

— Скажем так, я отец Сойера, — ответил старик необычно ласково. — Моё имя Селмон.

— Как лосось? — уточнила девушка с улыбкой в голосе.

— Верно, — подтвердил отец. — А как ваше имя, юная леди?

Билли едва не прыснул, настолько нелепым казался ему этот диалог. Он снова напомнил себе не отвлекаться.

— Кэтти Гарсия, сэр, — произнесла девушка вежливо. — Рада с вами познакомиться.

— И я рад, наконец, встретить кого-то из друзей Билли, — сказал отец чуть тише. — Хоть я и старый пропойца, недостойный такой чести. Я знаю, что сын стесняется меня. А ещё винит в смерти своей матери. Но я всё равно переживаю за него. Расстраиваюсь, когда он в беде, и радуюсь, когда с ним происходит что-то хорошее… Ох, прости. Что-то я расчувствовался и вывалил всё на тебя.

— Это ничего, — Кэтти вздохнула. — Я только не понимаю, почему вы не скажете Билли об этом. Ведь, как ни крути, а ваши слова предназначены для него, а не для меня.

Отец не ответил. Билли открыл глаза и обернулся. Издалека он видел, как старик прикрывает ладонями лицо. Плечи его дрожали. Новый вздох сорвался с губ Билли. Он злился на отца и злился на Кэтти, что снова сунула свой нос в чужое дело. Но совсем немного Билли стало легче.

Билли медленно шёл по узкой песчаной дорожке меж трейлеров, внимательно всматриваясь в темноту вокруг. Ночь была прохладной и ясной. В воздухе висел запах бензина от электрогенераторов, смешанный с вонью нечистот. Одинокие фонари над входами в трейлеры обрисовывали круги тусклого света, выставлявшие напоказ частички чужих жизней. Билли не было до них дела — он искал следы чужой магии, хоть что-нибудь, что бы объяснило гибель Джоэла. Но единственная его находка — частицы водного заклинания. Он снова вспомнил о Чарли. По-видимому, друг детства наследил тут, когда навещал отца.

Билли вернулся к трейлеру и молча постоял у крыльца, глядя на тёмную дверь. Свет внутри был приглушён. Должно быть, отец засел перед телевизором с бутылкой, как делал всегда, когда хотел забыться. Кэтти бродила рядом, подсвечивая себе экраном мобильного. Билли тихо позвал её.

— Я закончил. Идём, — сказал он коротко и кивнул в ту сторону, где располагался выезд на шоссе.

Кэтти посмотрела на закрытую дверь трейлера, а потом на него.

— Ты уверен, что хочешь вот так уйти? — спросила обеспокоенно. — Может, всё же поговоришь с отцом?

— Мы поговорили, — угрюмо ответил Билли.

Кэтти невольно поморщилась.

— Я не это имела в виду. Я не знаю, что между вами произошло, но…

— Вот именно, Кэтти, ты не знаешь! — отрезал он, резко обернувшись.

Её глаза расширились от испуга и удивления. Но в конце концов понимание взяло верх. Она шагнула ближе, не нарушая дистанции, которую он бессознательно отмерил. Её просьба была не настаивающей — это был тихий призыв попытаться.

— Знаешь, я бы многое хотела сказать дедушке, как приятного, так и грустного. Но уже не смогу. А у тебя всё ещё есть шанс. И не ради него, а ради самого себя.

Что-то в голосе Кэтти тронуло Билли, пусть он и считал, что она не способна его понять. Он с тяжёлым вздохом вернулся к трейлеру и вошёл внутрь. Старик поднял глаза и посмотрел на него с той самой грустной улыбкой, которую Билли ненавидел больше всего. Билли бесило это его выражение, а также то, каким слабым, маленьким и жалким стал отец за все эти годы. Именно из-за этого такие, как Кэтти, считали, что он заслуживает второго шанса, и выставляли Билли злодеем, когда тот отказывался мириться. Они не знали и не видели всего, что знал и видел Билли.

— Знаешь, что бесит меня больше всего? — бросил Билли отцу. — Что ты лишил маму жизни и сделал моё существование невыносимой, а теперь сидишь здесь с таким видом, будто это ты тут жертва обстоятельств.

Отец виновато опустил взгляд.

— Прости, сын, — ответил он. — Я знаю, что это невозможно, чтобы ты принял мои извинения. Но просить прощения — это всё, что я могу.

Его голос был глухим и сдавленным, будто сама судьба держала его за горло. Билли, как всегда, собирался отвергнуть все оправдания отца и его извинения. Но отчего-то в этот раз отец вёл себя иначе. Должно быть, смерть друга так повлияла на него.

— Ты прав, я действительно виноват в том, что произошло, — продолжил он ещё тише. — Пожар в доме случился из-за того, что я не смог сдержать свои способности под контролем. У тебя это получается, и я очень этому рад. Ты смог совладать со своим даром, а я нет. И я до конца своих дней буду нести груз вины за это. Буду помнить тот день, точно всё случилось вчера. Твоя мама много работала, чтобы у нас было всё необходимое. А я не мог ничего. Из-за моей нестабильности я не задерживался надолго ни на одной работе. Мне было жаль её, твою маму. И я ненавидел себя всей душой.

Билли ощутил, как сдавило грудь. Он хорошо понимал то чувство, которое описывал отец. Он знал не понаслышке, что значит быть несостоятельным для женщины, которую любишь. Билли был прекрасно знаком с отчаянием, что окутывает, когда ты вдруг понимаешь, что без тебя ей будет лучше.

— Почему… Почему ты просто не оставил нас? — спросил Билли мучительно.

— Я не мог, — признался отец. — Если бы я сделал это, тогда твоя мама осталась бы совсем одна. А так я хоть и был её балластом, но присматривал за тобой, когда она работала.

Билли захотелось закричать от накатившего чувства несправедливости, но пришлось лишь стиснуть зубы. Его злило, как сильно он походил на отца. А ещё он боялся, что из-за этой схожести, может закончить также, как его старик.

— Тогда она отсыпалась после дежурства в больнице, а я с тобой был на кухне, — глаза отца стали стеклянными, а голос отстранённым. — Когда пожар охватил кухню, я успел лишь схватить тебя и выбежать наружу. Наша картонная коробка вспыхнула, точно стопка бумаг в камине. Когда приехали пожарные, тушить уже было нечего.

Сойеру хотелось крикнуть, чтобы старик заткнулся. Но он словно онемел. Билли знал, что будь он на месте отца, то сумел бы подчинить пламя. Но он также понимал, что всеми своими навыками управления стихией огня он обязан Аркануму и лично Агате. К тому же, из-за того что в своей службе он может пользоваться способностями, у него не бывает непроизвольных выбросов магической энергии. Снова Билли нехотя подходил к мысли, что не имеет права винить отца. Ведь, как бы абсурдно это не звучало, Билли находился в более привилегированном положении, чем он.