- Рита! Маргарита Викторовна! - он бросается ко мне, как к спасательному кругу. - Вы

слышали? Аудит! Они перешерстят все наши договоры! А у меня некоторые арендаторы уже

месяц задерживают оплату, я им обещал...

- Лень, дыши, - командую уверенно. - Никто твои договора с порога читать не будет.

- Будет! - раздается сзади истеричный, срывающийся фальцет.

Я закрываю глаза. Только этого мне для полного счастья не хватало. Эдуард Борисович,

наш генеральный директор и мой персональный крест, семенит ко мне, багровея на ходу.

Его лысина блестит от пота, дорогой пиджак на животе натянулся, угрожая отстрелить

пуговицу мне прямо в лоб.

- Маргарита! Вы с ума сошли?! Опоздать в день слияния! В день, когда нас выкупил

холдинг!

- Эдуард Борисович, у меня форс-мажор. Я попала в ДТП, машина не на ходу... - начинаю

я, но он машет руками так, словно отгоняет мух.

- Меня не волнуют ваши машины! В переговорную! Живо! Новый владелец уже поднимается

на лифте. Если из-за вас, Маргарита, он подумает, что у нас недисциплинированный

коллектив, я вас лично уволю без выходного пособия!

Я стискиваю зубы, чтобы не напомнить ему, кто именно в прошлом месяце закрыл сделку,

спасшую его премию.

- Идемте, - ледяным тоном бросаю я и шагаю в сторону переговорной.

Весь топ-менеджмент уже сидит за длинным овальным столом, напоминая сурикатов в

период засухи. Спины прямые, глазки бегают, перед каждым — девственно чистый

блокнот. Я падаю на свое законное место с краю, одергиваю юбку и пытаюсь

восстановить дыхание.

В коридоре раздаются тяжелые шаги. Стеклянная дверь переговорной плавно отъезжает в

сторону. Сначала в помещение входят двое амбалов в строгих костюмах — безопасники. А

затем появляется он.

Высокий. Затянутый в идеальный темно-синий костюм. С непроницаемым лицом человека,

который привык одним движением брови рушить корпорации.

Эдуард Борисович вскакивает так резко, что стул жалобно скрипит.

- Тимур... э-э... Тимур Русланович! Добро пожаловать! Мы так ждали...

Новый босс не удостаивает его даже взглядом. Он медленно обводит переговорную своими

темными, как остывший кофе, глазами. Его взгляд скользит по сурикатам-менеджерам, по

блестящей лысине Эдуарда, и вдруг останавливается на мне.

Пиксели на его умных часах коротко мигают. Ни один мускул на его каменном лице не

дрогнул, но я клянусь, в его глазах промелькнуло что-то пугающе похожее на

«систематизацию данных».

Я вжимаюсь в свое кресло. Тот самый костюм. Тот самый морозный запах. Тот самый

киборг с идеальным бампером, который полчаса назад сдал мою машину в утиль, потому

что она показалась ему «неэффективной».

Внутри меня что-то обрывается с глухим стуком. Полный, безоговорочный и пушистый

песец. Попала так попала.

Глава 3

Тимур Русланович опускается во главе стола плавно, как высший хищник, занимающий свой

законный камень. Безопасники замирают у дверей каменными изваяниями.

В переговорной становится так тихо, что я слышу, как у Ленчика слева от меня мелко

дрожит коленка, ударяясь о ножку стола.

Эдуард Борисович, наш пока еще генеральный директор, и человек, чье кресло сейчас

зашаталось с амплитудой девятибалльного шторма, решает зайти с козырей. Он

одергивает свой трещащий по швам пиджак, растягивает губы в заискивающей улыбке и

елейным голосом запевает:

- Тимур Русланович, мы безмерно рады приветствовать вас! От лица всего

топ-менеджмента хочу сказать, что для нас огромная честь стать частью вашего

грандиозного холдинга. Наша компания — это слаженный механизм! Настоящие швейцарские

часы! Мы — единая команда, которая всегда работает на опережение и показывает

стабильные результаты…

- Ваши часы отстают, - ровный, лишенный любых эмоций голос разрезает переговорную,

как скальпель.

Эдуард давится заготовленным дифирамбом.

Тимур Русланович даже не моргает. Он смотрит на нашего шефа так, словно перед ним не

человек, а бракованная деталь.

- Стабильные результаты вы показывали три года назад, - продолжает Киборг, не

заглядывая ни в какие папки. - За последние два квартала общая рентабельность

компании упала на восемнадцать процентов. В то время как ваши личные управленческие

расходы, включая необоснованные представительские траты, выросли на сорок. Вы не

слаженный механизм. Вы — протекающая труба.

Лысина Эдуарда мгновенно покрывается испариной. Он понимает: его сейчас пустят в

расход прямо на глазах у подчиненных. И тогда, ведомый инстинктом самосохранения, он

бросает полный ненависти взгляд на меня.

Эдик всегда меня терпеть не мог. Я для него — как бельмо на глазу, потому что я

слишком много вижу, не умею льстить и знаю, как он на самом деле ведет дела. И

сейчас он решает, что идеальный громоотвод найден.

- Это… это временные трудности! - блеет Эдуард, театрально прижимая руки к груди. -

Исключительно из-за халатности некоторых руководителей на местах! Вот, к примеру,

отдел по работе с ключевыми арендаторами. Маргарита Викторовна, — он тычет в меня

коротким пальцем, — Мало того, что позволила себе возмутительное опоздание в такой

исторический день, так еще и сорвала сроки по удержанию арендаторов на наших главных

складах! Я бьюсь как рыба об лед, контролируя каждый ее шаг, но ее упрямство и

женская эмоциональность…

Я даже не даю ему договорить. Моя внутренняя броня, помятая утренним ДТП, с лязгом

встает на место.

- Сроки просели, Эдуард Борисович, потому что вы три месяца отказывались подписывать

смету на ремонт крыши, ссылаясь на экономию, - чеканю, глядя шефу прямо в его

бегающие поросячьи глазки. - А когда вода залила партию элитного ламината нашего

якорного арендатора, я лично двое суток торчала на складе, оформляя страховку и

успокаивая клиентов, чтобы они не подали на нас в суд. Мой отдел вытянул этот

квартал исключительно на феноменальной работоспособности и энтузиазме!

- Да как вы смеете пререкаться при руководстве! - взвизгивает Эдуард, покрываясь

красными пятнами. - Это нарушение субординации! Ваша некомпетентность…

- Ее компетентность подтверждается цифрами.

Тимур обрывает истерику Эдуарда так же легко, как перерубает кабель. Он отводит

взгляд от потеющего директора и впервые за время собрания смотрит прямо на меня.

- Отдел Маргариты Викторовны генерирует семьдесят три процента чистой прибыли этого

филиала, - произносит Киборг. - Ее опоздание сегодня обосновано форс-мажорными

обстоятельствами и полной утилизацией личного транспортного средства. Это событие я

оптимизировал лично. Уровень ее кортизола сейчас находится на критической отметке,

однако показатели стрессоустойчивости остаются идеальными.

В переговорной повисает гробовая тишина. Ленчик рядом со мной перестает трясти

коленкой и смотрит на нового босса с благоговейным ужасом.

Тимур переводит абсолютно пустой взгляд обратно на побледневшего Эдуарда.

- Ваше потоотделение и повышенный тон голоса свидетельствуют о панике и неспособности

аргументировать позицию. Вы уволены. Передайте дела службе безопасности в течение

часа.

Эдуард оседает в кресло, напоминая сдувшийся воздушный шарик.

А я смотрю на этого киборга и понимаю: это катастрофа. Он меня защитил? Нет. Он

просто систематизировал данные вслух. Высчитал мою рентабельность, как у хорошего

станка.

Тимур встает, застегивая пиджак.

- С этой минуты компания переходит на новый протокол. Хаос отменяется. Эффективность

будет измеряться исключительно в цифрах. Времени на адаптацию нет. Свободны.

Люди начинают молча, бочком вытекать из переговорной. Я подхватываю свой блокнот и