Он кивнул Ренате, и женщина мгновенно повиновалась беззвучной команде. Как только она удалилась за пределы слышимости, Якут медленно процедил:

– Спасибо за предупреждение. Если убийца законченный идиот и решится повторить попытку, я буду готов нанести ответный удар.

– Он непременно повторит попытку, – заверил его Нико. – Все значительно хуже, чем мы изначально предполагали. С момента нашего последнего разговора убиты еще двое G1. Счет достиг пяти. На сегодняшний день G1 осталось меньше двадцати. В течение месяца мы потеряли пятерых из старейших и самых сильных вампиров Рода. Каждого из них профессионально отследили и убрали. Кто-то поставил перед собой цель уничтожить всех G1, и план приводится в действие.

Казалось, Якут на мгновение задумался, но только на мгновение. Не сказав ни слова, он развернулся и пошел по темному переулку.

– Есть еще кое-что интересное, – мрачно произнес ему вслед Нико, – по телефону я не мог этого сказать. В пещере в Богемских горах Орден кое-что нашел.

Но Якут пропустил его слова мимо ушей. Нико тихо выругался.

– Спальную камеру. Очень старую. В саркофаге спал Древний, его спрятали там несколько столетий назад.

Наконец Николай привлек внимание Якута.

Вначале он замедлил шаг, а затем остановился.

– Все Древние были убиты во время войны, – сказал он, повторяя то, что до недавнего времени внутри Рода считалось неопровержимым фактом.

Николай, как и любой вампир Рода, хорошо знал историю восстания против Древних. Их было восемь свирепых пришельцев с другой планеты, которые породили первое поколение вампиров на Земле и положили начало Роду. Никто из них не выжил в схватке с небольшой группой воинов из G1, которые объявили войну собственным отцам, чтобы защитить и сам Род, и людей. Группу воинов возглавил Лукан, он организовал Орден и до сих пор оставался его бессменным главой.

Якут медленно повернулся лицом к Николаю:

– Семьсот лет назад все Древние погибли. Мой отец тогда пал от меча, и поделом. Если бы Древние остались в живых, то в своей ненасытной кровожадности они уничтожили бы все живое на этой планете.

Нико мрачно кивнул:

– Но один был не согласен навсегда распрощаться с Древними. Это был Драгош. Орден нашел доказательства того, что он не убил своего отца, а помог ему надежно спрятаться в пещере в Богемских горах и там соорудил для него убежище.

– И Орден уверен в этом?

– Мы нашли пещеру и саркофаг. Но к сожалению, когда мы туда прибыли, он был пуст.

Якут усмехнулся, обдумывая новость:

– А что Драгош?

– Мертв. Погиб в той войне, но сын его жив. Как и его вероломное предательство. Мы полагаем, что именно его сын нашел пещеру и вывел Древнего из спячки. Мы также подозреваем, что это он охотится на G1.

– С какой целью? – спросил Якут, скрещивая на груди руки.

– Вот это мы и пытаемся выяснить. Мы собрали некоторые сведения, но их недостаточно. Драгош так глубоко залег, что нам до него никак не добраться. Но мы доберемся. Мы не можем позволить ему реализовать его планы. С этой целью мы разыскиваем всех оставшихся G1. Может быть, кто-то что-то слышал, видел...

– Да, свидетель есть, – неожиданно перебил Николая Якут. – Это девочка, она входит в мой домашний круг. В момент покушения она находилась рядом и видела убийцу. Она, честно признаться, сильно его напугала и дала мне возможность избежать смерти.

Неожиданная новость озадачила Николая. Он не верил, что ребенок мог напугать профессионального убийцу, и ему очень хотелось узнать подробности.

– Мне нужно поговорить с ней.

Якут неопределенно кивнул и посмотрел на небо:

– Скоро рассвет. Ты можешь переждать день в моем доме. Задать вопросы и выполнить свой долг перед Орденом. С наступлением сумерек ты уедешь.

Сотрудничеством это, конечно, трудно было назвать, но хоть чего-то добиться удалось, ведь еще несколько минут назад G1 был холоден и неприступен как скала.

– Меня это вполне устраивает, – сказал Нико и зашагал рядом с Якутом по темному переулку к черному седану, припаркованному у тротуара.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Рената представления не имела, что такого светловолосый незнакомец мог сказать Сергею Якуту, что убедило того пригласить чужака в свой дом, находившийся к северу от города в лесной глуши. За те два года, что Рената была личным телохранителем Якута, ни один посторонний не был допущен на территорию усадьбы Якута – только слуги и охрана.

Подозрительный по натуре, склонный к уединенному образу жизни, жестокий и деспотичный, Сергей Якут не доверял никому. Любому, кто приближался к нему, устраивал тщательную проверку. Горе тому, кто осмеливался встать у него на пути, его ярость обрушивалась на голову несчастного стопудовым молотом, не оставляя шансов спастись. У Сергея Якута практически не было ни друзей, ни врагов, – казалось, они не могли выжить в леденящем холоде, исходившем от этого вампира.

Рената довольно хорошо изучила того, кому служила, чтобы почувствовать: он не особенно расположен принимать гостя, хотя то, что Якут не убил чужака – воина, как он его назвал, – свидетельствовало пусть о незначительном, но все же уважении. Возможно, даже не к нему, а к Ордену, в котором незнакомец состоял.

Рената остановила бронированный «мерседес» у входа в бревенчатый дом и не удержалась – посмотрела в зеркало на вампиров, сидевших на заднем сиденье.

Ее взгляд наткнулся на небесно-голубые глаза незнакомца. Он смотрел в упор с любопытством и откровенным вызовом. Очевидно, она изрядно разозлила его, задев самолюбие. Еще бы! Ловко обвела вокруг пальца и заманила в ловушку. Рената с безмятежно-наивным выражением лица выдержала его тяжелый взгляд.

Охранник, стоявший у дверей дома, сбежал по широким дощатым ступеням и открыл заднюю дверцу «мерседеса». В нескольких шагах стоял еще один охранник, он держал на сворке двух сторожевых псов. Те остервенело лаяли и рвались с поводков, пока Сергей Якут не вылез из машины. Собаки, как и все, кто окружал G1, были хорошо вышколены: одного строгого взгляда хозяина оказалось достаточно, чтобы заставить собак замолчать и послушно опустить большие крепкие головы, пока он в сопровождении воина входил в дом.

Охранник захлопнул дверцу машины и сквозь тонированное стекло бросил вопросительный взгляд на Ренату: мол, а это еще кто такой? Но он не успел принудить девушку открыть окно и удовлетворить свое любопытство – она завела мотор и нажала на газ.

Рената проехала по дорожке к гаражу, находившемуся за домом. Боль и напряжение вновь вернулись. События ночи выкачали из нее все силы: тело не слушалось, голова плохо соображала. Она мечтала об одном – расслабиться в горячей ванне, а потом поспать. А можно сразу рухнуть в кровать и провалиться в сон.

У Ренаты была своя маленькая комнатка – роскошь, которую Якут не позволял никому из своих охранников мужского пола. Даже Алексей жил в одном помещении с охраной; все они спали на шкурах, брошенных прямо на пол, как солдаты в Средние века. Комнатенка Ренаты по комфорту не многим превосходила общую – такая узкая, что вмещались только кровать, прикроватная тумбочка и сундук, в котором хранился ее скудный гардероб. Ванная находилась в конце коридора, и ее Рената делила со своей соседкой – в доме Якута было две женщины.

Все бытовые удобства, допустимые в этом старом, насчитывающем никак не менее ста лет доме, были простыми и грубыми, как и само бревенчатое строение и его убогая обстановка, которую вернее было бы назвать уродливой.

И хотя однажды Якут обмолвился, что живет здесь только последние десять лет, старый охотничий дом был полон звериных шкур, увешан трофеями и оленьими рогами, на добычу которых могло уйти никак не менее полувека. Рената допускала, что бо льшая часть шедевров таксидермистов принадлежала бывшему владельцу, но, казалось, Якута нисколько не смущали патологические пристрастия бывшего хозяина, напротив, он получал удовольствие от жизни в такой полудикой обстановке. Рената знала, что родившийся в Сибири вампир значительно старше, чем можно предположить по его внешнему виду, значительно старше большинства собратьев, которые, с точки зрения людей, были практически бессмертными, если судить по продолжительности их жизни. Сергея Якута легко можно было представить одетым в шкуры, вооруженным стальным мечом или железным топором и творящим кровавые бесчинства в деревнях на севере России. Время не смогло обуздать и облагородить его свирепую природу – Рената не раз успела в этом убедиться на собственном опыте.