Раздался новый шквал пальбы. Охотнику хватило дерзости посмотреть в лицо Драгошу и покачать головой:

– В любом случае я мертвец. Если хочешь, чтобы я дрался, спасая твою жизнь, сними ошейник.

– Да как ты смеешь ставить условия...

– Ты теряешь время, – сказал Охотник, очевидно нимало не обеспокоенный воцарившимся вокруг дома хаосом. – Сними ошейник, сукин сын.

В этот момент распахнулась дверь и вбежал незадачливый охранник Фабьена:

– Сир, нас обложили со всех сторон! Похоже, из леса атакует целая армия, среди деревьев не рассмотреть.

– О господи! – засуетился Фабьен. – Боже мой, мы все здесь погибнем!

Драгош в ярости зарычал, утратив последнюю надежду на охрану Фабьена, теперь только от него – лидера революции – все ждали, что он обеспечит им возможность живыми выбраться из ловушки. Спасет их или вместе с ними похоронит обещанное им чудесное будущее.

– Мы закончили здесь, – прорычал Драгош. – Все к черному ходу, оттуда на причал. За мной!

Направившись к двери, Драгош успел бросить взгляд на Охотника. Ни тот ни другой не проронили ни слова, просто обменялись ненавидящими взглядами. Драгош достал из кармана дистанционный пульт и ввел код, отключивший ошейник.

Как только раздался нейтрализующий щелчок, Охотник одним рывком сорвал с себя ошейник. В его глазах отразились недоверие и решимость, он развернулся и пошел к выходу, туда, где гремели выстрелы.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

Николай улыбнулся про себя – его тактика произвела нужную сумятицу вокруг и внутри дома. Охрана в панике забегала, под перекрестным огнем несколько сразу же выбыли из строя. Подчиняясь его воле, виноградные лозы выпустили усики, которые обвились вокруг спускового крючка последнего из оставшихся у него карабинов.

Лозы удерживали карабин на весу и выбрасывали все больше и больше усиков, которые давили на курок и заставляли его, как и предыдущие, палить без перерыва. Нико тем временем уже бежал к двери черного хода.

Найти Ренату было нетрудно, кровная связь работала как маяк в ночи. И свет этого маяка вел его к лестнице, которая поднималась на второй этаж дома. Рената с Мирой на руках как раз начала спускаться. Они встретились взглядами и застыли молча на целое мгновение. Николаю хотелось сказать ей, что он чувствует себя перед ней страшно виноватым, что он очень рад, что Мира нашлась целой и невредимой.

Он многое хотел ей сказать, и прежде всего то, что любит ее и всегда будет...

– Быстрее, – услышал он собственный голос. – Уходим.

– Стреляют повсюду, – с беспокойством произнесла Рената. – Что там происходит?

– Небольшая хитрость, чтобы открыть коридор и дать вам благополучно уйти отсюда.

Рената посмотрела на него с облегчением, но тут же это выражение сменилось тревогой.

– Фабьен и его сообщники... я слышала, как они покинули дом пару минут назад.

– Я за ними, – сказал Нико. – А вы бегите к машине. Ни при каких обстоятельствах не останавливайтесь. Ребята сейчас подъедут.

– Николай! – Он остановился и посмотрел Ренате в глаза, надеясь услышать извинения, если нет, то, может быть, уверения, что она, вопреки всему, любит его. Рената выдержала его взгляд, между бровей пролегла складочка. – Будь осторожен, – сказала она.

Нико мрачно кивнул, он не чувствовал привычной легкости и азарта, которые возникали у него перед боем от выброса в кровь адреналина. Казалось, давно канули в прошлое те дни, когда для него ничто не было важно, кроме жара схватки и восторга победы.

Сейчас для него многое имело значение, особенно если это касалось Ренаты, например ее безопасность и счастье, – даже если ему не отводилось места в ее жизни.

– Бегите с Мирой к машине, – повторил он. – Пригнитесь пониже к земле и будьте осторожны. Потом мы вас вывезем отсюда.

Нико подождал, пока Рената спустится по лестнице вниз, выйдет из дома и скроется в лесу, затем развернулся и побежал к причалу.

Катер подошел как раз в тот момент, когда Драгош со своими сподвижниками сбегал с небольшого склона к озеру. Повсюду суетилась охрана Фабьена. Вспышки выстрелов рвали мрак ночи, разобраться, где свои, а где чужие, было невозможно.

В этой ситуации Драгош знал только одно: он не может оставаться здесь ни на секунду, не может позволить Ордену – или кто там на них напал – уничтожить его.

Пока сотоварищи поспешно набивались в катер, он преградил дорогу Фабьену:

– А для тебя места нет. Я сыт твоими идиотскими подарками по горло. Ты останешься здесь.

– Но... сир, я... пожалуйста. Уверяю, я больше никогда вас не разочарую.

Драгош улыбнулся, обнажая кончики клыков:

– Ну разумеется.

С этими словами он поднял пистолет и выстрелил Фабьену между глаз.

– Полный вперед! – приказал Драгош капитану катера.

Рев мотора стер Эдгара Фабьена из его памяти навсегда.

Черт возьми, он опоздал!

На пути к озеру Нико уложил двух агентов, но, когда он выскочил на причал, катер уносился вдаль на бешеной скорости, оставив ему только растревоженный плеск прибоя. Николай прицелился и выпустил несколько пуль. Разумеется, впустую. Труп Эдгара Фабьена лежал на причале, а Драгош с компанией достигли уже середины озера и вот-вот должны были исчезнуть из виду.

– Черт!

Нико трясло от ярости и неудержимого порыва броситься вслед. Со всей свойственной его виду скоростью он побежал вдоль берега. Катер летел молнией, но озеро – замкнутое водное пространство, а значит, Драгошу и его дружкам где-то придется причалить к берегу и пересесть на другой вид транспорта. Если повезет, он окажется на том месте раньше их и сможет перехватить всю компанию, пока они окончательно не удрали.

Нико не знал, сколько он пробежал, возможно около мили, когда грудь вдруг наполнилась ледяным холодом смертельной опасности.

«Рената».

Что-то случилось с ними. Что-то ужасное. Он чувствовал ее состояние, как свое собственное. Его Рената, невозмутимая, отчаянно смелая Рената, испугалась до смерти.

«О господи. Если с ней что-нибудь случится...»

Нет. Он даже думать об этом не хотел.

Николай мгновенно забыл о Драгоше, резко развернулся и помчался назад, моля Бога успеть.

Она не заметила вышедшего им навстречу огромного роста вампира. Она на мгновение опустила голову, нырнув под ветку, выпрямилась, а он уже стоял перед ней и смотрел на нее огненными глазами, не знающими жалости. Его обнаженный мощный торс, плечи, руки были сплошь покрыты дермаглифами.

Инстинктивно Рената догадалась: это G1. Ее инстинкт также подсказал ей, что этот вампир не просто смертельно опасен, он – хладнокровный убийца.

Ее охватил ужас. Она понимала, что если попробует нанести ему ментальный удар, он должен быть наверняка смертельным, в противном случае в ту же самую минуту мертвыми окажутся они с Мирой. Рената даже в мыслях не могла допустить, чтобы ее ошибка стоила Мире жизни.

«Пресвятая Дева Мария, Ты же видишь, Мира уже у меня на руках, до желанной свободы осталось всего несколько шагов... »

– Пожалуйста, – пробормотала Рената, в отчаянии взывая к милосердию безжалостного вампира-убийцы. – Девочку... отпусти ее... пожалуйста.

Его молчание сводило с ума. Мира начала поднимать прижатую к ее плечу голову, но Рената осторожно опустила ее, не желая, чтобы она испугалась вестника смерти, очевидно посланного по их следу Фабьеном или Драгошем.

– Я сейчас поставлю ее на землю, – тихо сказала Рената вампиру, не вполне уверенная, что он ее понимает или захочет понять. – И пусть она идет. Тебе нужна только я, не она. Только я.

Желтые, колючие, как у ястреба, глаза внимательно следили за каждым ее движением, пока она осторожно опускала малышку на землю, а затем встала между вампиром и девочкой, прикрывая ее собой и моля Бога, чтобы вампир и его хозяин удовлетворились только ее смертью.

– Ренни, что случилось? – спросила Мира, хватаясь за ее черную штанину и выглядывая у нее из-за спины. – Ой, а кто это?