Пару минут спустя все гоблины уже выстраивались, прятались за камнями, разбирали луки, стрелы и прочее, окунали наконечники в яд.

Я проверил свой арбалет, убедился, что он в порядке, и тоже смазал ядом болты.

Все разбрелись по будущему полю боя. Я встал на вершине кургана. Отсюда открывался отличный обзор на поле перед поселением. Пологий склон вниз, метров сто пятьдесят открытого пространства до линии деревьев, откуда выдвигались желтопузы.

Мои отряды занимали выделенные им позиции: Спартак формировал центр у подножия кургана, Шрам уводил охотников к каменным валунам справа, Орочи с орками скрывался за кустами слева. Миори расставляла стрелков на склоне кургана позади центра обороны.

Желтопузы приближались. Их строй был рыхлым, хаотичным, но в этом хаосе чувствовалась какая-то звериная организованность. Воины с дротиками шли впереди, за ними плотная масса копейщиков, а в самой глубине, окружённые кольцом мощных телохранителей, двигались шаманы. Они уже начали что-то бормотать, ритмично дрыгаясь, и от их фигур пошло едва заметное красноватое свечение.

Знакомая картина… Боевое безумие. Убить берсерка крайне сложно. Они ползают даже с отрубленными руками и ногами. И, пожалуй, единственное, что их остановит, — это отсутствие головы…

Обычная рана, от которой нормальный враг упал бы и выбыл из боя, на них не подействует. Разве что замедлит, если успешно повредится нервная система или мышцы с сухожилиями.

Главная наша цель — шаманы. Они сдохнут, и магия рассеется. Все накопленные раны обрушатся на берсерков разом. Те, кто получил достаточно повреждений, упадут как подкошенные. В общем, главное — выдержать первый натиск и залп брошенных дротиков. А в остальном преимущество за нами. Убьём шаманов и одержим победу.

Дистанция сократилась до ста метров. Я поднял арбалет, прицелился. Первый шаман шёл чуть левее центра — в тридцати метрах от основной толпы, что уже начала строиться в какое-то подобие боевого строя. Перья на его голове качались, создавая удобный ориентир.

— Спартак! Пора! — дал я команду приманивать их, а сам сосредоточился на своей цели.

Пристреляться не помешает…

Выдох. Плавное нажатие на спусковой рычаг.

Болт вылетел с тихим щелчком.

Мимо… Слишком высоко взял, ожидая снижения траектории. Ещё с кургана надо учитывать естественный перепад высот… Почему я раньше не потренировался?

Из хороших новостей: взял я настолько высоко, что желтопузые даже не поняли, что это там пролетело.

Ещё один болт…

— Эй вы, придурки! Пришли, чтобы поцеловать мой зад? Становитесь в очередь! Мои парни выпишут вам пропуск! — заорал Спартак, выйдя на метров тридцать вперёд, развернулся и похлопал себя по заднице.

В его сторону полетел дротик и упал метрах в тридцати. На что они вообще рассчитывали?

Спартак засмеялся, и его смех поддержала вся наша армия, представшая перед глазами желтопузов. Она немного отставала в численности, так что нашим врагам явно мерещилось преимущество…

Я выпустил ещё один разящий болт. В этот раз не то чтобы промазал… Просто попал не в ту цель…

[Вы убили «Шкриняпа-копейщика» (ур. 7). Получено 175 единиц опыта.]

Ну… Надо же с чего-то начинать.

Дружный гоблинский смех и смерть первого шкриняпа стали отправной точкой боевого безумия желтобрюхих. Они помчались вперёд, даже не получив благословения от шаманов… А это… НАШ ШАНС! Чем больше их сейчас сдохнет, тем… больше их сдохнет! Звучит, конечно, гениально, но в таком уж мире мы живём.

— ЗАЛП! — крикнул я что было сил, как только шкриняпы прошли половину пути и Спартак вернулся на своё место в первой линии.

Задние ряды гоблинов подняли копьеметалки, щитовики по приказу Спартака присели на одно колено, уменьшая шансы на случайный дружественный огонь. Лучники и пращники Миори приготовились к залпу смертоносного дождя.

Спустя секунду самые быстрые уже отправили стрелу или камень вперёд и принялись перезаряжаться. Воздух наполнился свистом. Снаряды обрушились на приближающуюся толпу желтопузов.

Эффект был ощутимым, но недостаточным для моментальной победы. Передние ряды шкриняпов попадали. Некоторые замертво, некоторые корчились на земле. Но многие даже не замедлились. Те, на кого шаманы уже успели наложить боевое безумие, ревели и неслись вперёд, не обращая внимания на торчащие из тел дротики.

— ВТОРОЙ ЗАЛП! — заорал я, прицеливаясь в шамана.

Наконец-то мой болт нашёл нужную цель!

Шаман схватился за грудь, получив отравленный болт. Яд добил его за секунды.

[Вы убили «Шкриняп-шамана» (ур. 8). Получено 400 единиц опыта.]

Оставшиеся мгновенно среагировали. Воины вокруг них сомкнулись плотнее и подняли деревянные щиты, закрывая шаманов.

Новый болт воткнулся в щит из переплетённых прутьев. Не пробил…

Я крикнул: «Стрелять по задним рядам и шаманам по готовности», — после чего сосредоточился на своих целях. Ещё один выстрел. Попал, но в плечо щитовику. Но тот даже не шелохнулся…

Это, по сути, не просто телохранители, а настоящая живая стена… Я могу стрелять хоть целый день, а они будут принимать болты на себя и стоять, пока их шаманы не сдохнут от усталости. Нет смысла переводить на них стрелы и всё прочее. Лучше попытаться убить тех, кто ещё не получил усиление от дрыгающихся ублюдков.

— Миори! Шаманов не достать! Переключайтесь на воинов! — крикнул я вниз.

Она кивнула и махнула рукой своим гоблинам. Стрелы и камни полетели в добегающую толпу. Первые и самые шустрые уже откидались дротиками и фактически вступили в ближний бой. У нас тоже появились первые раненые.

Столкновение двух армий получилось громким: первая волна шкриняпов врезалась в линию щитов Спартака. Щитовики покачнулись. Кто-то упал, но строй выдержал натиск. Копья из второго ряда ударили через головы щитовиков, пронзая нападавших.

Нормальный враг от такого ответа отступил бы. Но шкриняпы в боевом безумии напирали, не замечая копий в своих телах.

Один из них, с торчащим из живота древком, вцепился зубами в край гоблинского щита и пытался его вырвать, пока второй копейщик не вонзил копьё ему прямо в глаз. И надо же, желтопузый перестал шевелиться. Вряд ли сдох — магия такое не позволяет, — но двигаться он больше не сможет.

Звук столкновения заставил шевелиться скрытые отряды. Справа Шрам ударил по растянувшемуся флангу врага. Его охотники, привычные к быстрым атакам, врезались в бок наступающей массы и начали методично выкашивать шкриняпов, не вступая в затяжные схватки.

Удар, отход, удар, отход. У многих были топоры либо мечи. И Шрам явно выдал им чёткую инструкцию, потому что они ранили врагов и двигались дальше, не задерживаясь на одном месте, пока не добрались до основной массы шкриняпов и не взяли их в полукольцо. Капкан частично закрылся.

Слева из-за камней вылетел Орочи с орками. Как они столько умудрились просидеть и не вылезти?.. Где взяли столько выдержки? Понятия не имею, но горжусь ими!

Молот Орочи описал широкую дугу, и первый же шкриняп улетел метров на пять, переломанный пополам. Орки с рёвом врубились во вражеский фланг, и на несколько мгновений показалось, что битва складывается в нашу пользу.

Но шаманы продолжали работать. Красноватое свечение расходилось волнами, окутывая всё больше воинов. Берсерки в центре давили на Спартака с безумной яростью, игнорируя раны, которые убили бы любого нормального бойца.

Я продолжал стрелять, пытаясь найти щель в живом щите вокруг шаманов. Пятый болт прошёл мимо. Шестой попал в ногу щитовику, но тот просто сдвинулся, и на его место встал другой. Они принимали отравленные болты и стрелы, но держали строй, потому что за их спинами шаманы продолжали бить в бубны, поддерживая своих защитников.

Шаманы всё ещё главная проблема… Пока они живы, мы теряем воинов быстрее, чем можем себе позволить. Но пробиться к ним через строй живых мертвецов означает положить десятки наших бойцов… Нужно выиграть время и дождаться муравьёв. Просто зажать их, не давать пользоваться преимуществом, превратить их тела в переломанное, изувеченное, пронзённое десятки раз насквозь нечто, неспособное поднять руку.