— А сами муравьи? Какие характеристики?

— Пока маленькие… Все не больше пятого уровня… Но и врагов, с кем бы они могли сразиться, почти не было.

Сила у воинов от десяти до пятнадцати, хитин крепкий, Живучесть высокая — около пятнадцати. Скорость, Ловкость и Выносливость: от пяти до десяти. У всех по-разному. У муравьёв-работников Силы меньше. Где-то около десяти. А Выносливости больше. И Скорость с Ловкостью чуть-чуть выше, — ответил чётко Коржик.

Я кивнул, обдумывая услышанное. Серьёзная ударная сила, о которой шкриняпы даже не подозревают. В открытом бою муравьиная кавалерия разнесёт любой строй, а в подземных тоннелях, если ширина будет позволять, муравьи станут живыми таранами, против которых каменные копья и дротики желтобрюхих окажутся в большинстве случаев бесполезны.

— Хорошо. Пока отдыхайте, но к утру подготовь свою кавалерию. Перед рассветом мы отправимся в карательный поход.

— К шкриняпам? Тали рассказала! Хорошо, вождь! Как скажете! — глаза гоблина загорелись. — Муравьи всем покажут, что они лучшие!

— Хорошо. Слушай, а если ты пойдёшь с нами, а Малютка останется здесь, она не начнёт буянить? — на всякий случай уточнил я.

— Нет, что вы! Она нежная и ласковая! Гоблина не обидит! Связь нельзя разорвать. У нас с ней, можно сказать, одна душа на двоих… Я даже чувствую то же, что и она! Ну, мне так кажется…

Вот ведь безумный фанатик… Ладно, надеюсь, он не просто нахваливает свою муравьиху, и она не устроит нам бунт с погромом. Надо бы как будто ещё одного гоблина заказать у Диониса с этим навыком… Для подстраховки. Хотя если второй такой же фанатик будет, как бы они за Малютку не передрались… Ладно, будет проблема, разберёмся.

Я повернулся к остальным командирам:

— Хорошо. С походом решили. Давайте продолжим совет. И сделаем мы это на ходу. Я хочу не только слышать, что изменилось в поселении, но и видеть своими глазами.

Начал я обход с кузницы Стана, потому что оттуда доносился размеренный звон молота, не прекращающийся даже глубокой ночью. Ещё один фанатик на мою голову… Бедные соседи…

Хотя, кажется, ближайшие дома использовались для уединений… И теперь я понял, почему именно их выбрали гоблины. Спать здесь всё равно никто не смог бы.

Кузнец работал при свете двух больших факелов и жаровни, в которой раскалялся металл. И чего я не особо ожидал, так это того, что он, как и Карамелька, пройдёт трансформацию и станет хобгоблином. Без траты Веры тут явно не обошлось…

В развёрнутой статистике поселения, где показывалась численность жителей, теперь было три хобгоблина. Я, конечно, и сам хотел Стана трансформировать… И даже говорил об этом вслух… Но не ожидал, что мои желания так быстро исполнятся. Вот что значит хорошая помощница! А вот кто у нас третий хобгоблин — для меня это пока загадка…

Я оценил широкую спину, длинные руки и мощные ноги нашего кузнеца. Сейчас он совсем не походил на себя прошлого. Что не особо изменилось, так это его страшненькое лицо. Теперь вся прелесть от «Красивости» Карамельки мне очевидна.

— Стан! — окликнул я.

Хобгоблин обернулся и расплылся в широченной улыбке. Клыки, которых раньше не было, торчали из нижней челюсти, придавая ему вид доброго великана из детской сказки.

— Вождь! Вернулся! — Голос у него стал ниже. Раскатистый бас вместо прежнего тенора. — Смотри, что я наработал!

Кузнец наш не обратил внимания на остальных, сразу повёл меня вдоль стены, где на деревянных стойках висело и лежало оружие. Наконечники для копий, десятка три. Разной формы и размеров. Топоры, штук пятнадцать. И отдельно, на почётном месте лежал десяток ножей, которые отличались от остальных цветом металла.

— Бронза? — взял я один нож, повертел в руках.

— Бронза! — подтвердил Стан с гордостью. — Охотники и добытчики принесли… Какие-то тайники раскопали в руинах. Там много плохого металла было. Я всё переплавил! Экспериментировал три дня вместе с Эйнштейном. Тали подсказала, что делать, а дальше мы сами методом этих… проб и ошибок! Вот! Смогли соединить два металла! Качество пока так себе… Примеси много. Нужно чище плавить. Я всё думаю об этом, Эйнштейну говорю: давай думай, — а он не хочет! У него другие приоритеты!

— Всему своё время. В любом случае… Сколько бы металла вы ни добыли, его уже нет, верно?

— Да… Я старое переделываю…

— А как тебе быть хобгоблином?

— Весело! Я такой высокий, а они все такие низкие! Ещё и Дынька теперь на меня так смотрит… Эх…

Дынька? Хм, неужели она?..

— Она тоже теперь хобгоблин? — сразу уточнил я.

— Да… — кивнул он.

Я повернулся к Тали, что стояла со скучающим видом в углу и вертела в руках один из ножей. Почувствовала мой взгляд, посмотрела на меня внимательно и вопросительно подняла бровь.

— Молодец, — коротко сказал я, и лёгкая, полная гордости улыбка расцвела на её лице.

Я ещё немного поговорил со Станом, посмотрел характеристики оружия, кивнул, довольный его работой, и отправился дальше. Заглянул к Дыньке…

Ну, как и ожидалось, её дыньки подросли вместе со всем остальным. Если не учитывать некоторые нюансы… например, зелёную кожу и оттопыренные уши, то можно и челюсть потерять на ровном месте.

Поговорили с ней душевно. Узнал, как ей работается, не тяжело ли. Она сказала, что дел стало меньше, так как мелкие гоблины её теперь не интересуют, и она больше помогает советами в отношениях между парочками нашего поселения.

Ну… Молодец наш психолог. Всё правильно она говорит и делает. Надеюсь, счастье поселения не упадёт из-за этого небольшого изменения… А вот то, что мотивация стать хобгоблином добавится у всех остальных, — это я гарантирую.

— Челюсть подними и слюни подотри… — приказал я Спартаку, выходя на улицу.

Так, где там Бруп и моё яйцо? Сейчас проверим…

Легендарное яйцо питомца

Сытость: 87%

Состояние: стабильное

Время до вылупления: 36 часов

Восемьдесят четыре процента сытости и тридцать три часа осталось. Хм… Можно не кормить, получается! Ниже пятидесяти процентов сытость уже точно не упадёт! А вот что важно — это вернуться в поселение к моменту вылупления. Надеюсь, шкриняпы не будут долго оборону держать…

— Вижу, Бруп, что ты кормил яйцо добросовестно. А что с гостевым шатром? Только один несчастный ящер, как ты сказал, зашёл?

— Да, вождь. Только он… — ответил Бруп. — Вот его поклажа.

Рядом с сундуком стояла действительно странная сумка. Небольшая, из чешуйчатой кожи и с застёжкой, покрытой мелкими рунами. Я потянулся к ней, попробовал открыть. Пальцы покалывало, застёжка не поддавалась, руны слабо светились при прикосновении. Магическая защита, значит… Очень даже интересно!

— Через храм и Веру открыть не пробовали? — уточнил я у Тали.

— Нет, были другие приоритеты… Не думала, что даже ты не сможешь открыть.

— Скорее всего, этот путешественник был свободным героем или кем-то таким, и это не просто сумка, а артефакт. И вполне возможно, что её не забыли, а намеренно оставили. Можешь считать, что у меня паранойя, но я думаю, это от «Зевса» гостинец. Так что… Не жалеем Веры!Несём в святилище и зовём любителя застолий, — сурово произнёс я и поднял «трофей», желая самолично доставить его поближе к алтарю.

Даже Дионису дозвониться попытался, но он либо не в кондиции, либо вне зоны доступа… Наверняка опять по гостям ходит.

Оставил сумку в храме и отправился в научный квартал. Хоть и было поздно, но гоблины продолжали работать, не покладая лбов.

Камней мудрости стало больше. Как и новых площадок, лачуг и длинных домов рядом. Даже новую кухню, склад и амбар я заметил на другом конце квартала. Видимо, всё сделано для того, чтобы учёные по минимуму отвлекались во время активной полировки своего инструмента.

Пока Эйнштейн бубнил про попытки понять, насколько реально изобрести ковры-самолёты и стрелять из палок, я открыл вкладку технологий. Небольшие изменения в сравнении с тем, что я видел этим утром во время завтрака…