— Ну, хоть рога с хвостом у меня не вырастут? — приложил я переводку в район живота.
— Скорее отвалятся, если они у тебя имеются, — пробурчал в ответ волшебник.
Думаю, что каждый краем уха слышал о теории относительности. Простой пример для наглядности — Вы полчаса стоите в магазине перед табличкой, на которой написано «Перерыв 5 минут». Вот и со мной всё точно так и произошло, поскольку обещанные три секунды экзекуции переросли для меня минимум в три часа.
Сначала меня согнуло пополам. Причём через спину и помешать этому безобразию не смогла даже спинка компьютерного стула, на котором я сидел. Мне реально казалось, что я затылком упёрся в собственные пятки. В этой позе я провёл первые шестьдесят минут. Оставшееся время я попеременно нырял то в кратер вулкана, то в озеро с жидким азотом. Ладно, хоть спина к этому моменту уже успела выпрямиться. Ну, и как вишенка на торт, под конец пыток меня ждала вспыхнувшая около моего носа сверхновая звезда.
«Ну, всё, довыделовался, экспериментатор, — тёр я глаза потяжелевшими руками, — Будешь теперь, как Стиви Уандер или Себастьян Бах, вслепую на музыкальных инструментах играть. Ну, а что? На кусок хлеба может и заработаю в подземном переходе, если, конечно, меня кто-нибудь доведёт до него».
— Как ощущения? — донеслось до меня откуда-то издалека.
— Вроде живой, — ответил я и попробовал открыть глаза.
На экране монитора я увидел смутный силуэт. Более чётко разглядеть мне мешали плавающие круги перед глазами, которые я попытался прогнать руками — Секунду, я сейчас звёздочки разгоню. Сколько времени длилось моё истязание?
— Как я и говорил, чуть больше двух секунд, — заверил меня Разумов, обретая на экране всё более чёткие очертания.
— И какие у меня отныне способности?
— Попробуй представить себе какой-нибудь небольшой предмет, — посоветовал волшебник.
— Представил, — сообщил я, мысленно видя перед собой кубик для игры в кости или нарды.
— А теперь просто увидь его на расстоянии вытянутой руки и подобно тому, как ты вынимаешь вещи из книги, достань этот предмет.
Я сделал так, как велел Разумов и через мгновение, крайне довольный показал то, что достал из воздуха.
— Ты уверен в том, что именно такой кубик себе представлял? — поинтересовался Юрий Сергеевич, увидев на моей ладони поролоновый кубик, какие обычно автолюбители вешают в машине на лобовое стекло, — Тебе нужно учиться концентрировать внимание.
— Согласен, — сделал я ещё одну попытку, достав из воздуха откупоренную запотевшую бутылку «Фанты» и отхлебнул из неё глоток, — Юрий Сергеевич, а вы сможете из этого мира принять эмигранта и создать ему новую жизнь?
— Если тебе это нужно будет, то без проблем, — коротко кивнул Разумов, — От записи в книге о рождении в любой точке мира, до отчёта из Пенсионного Фонда. О свидетельствах, паспортах, дипломах и прочих бумагах я и вовсе молчу. Кстати, о пенсии. Мы тебе на прежний счёт немного денег закинем. Мне спасибо можешь не говорить. Это денежное выражение благодарности супруги Генриха.
— Ну, за проектор-то всё равно спасибо, — улыбнулся я в ответ, вынул из «ниоткуда» дымящуюся сигарету и отошёл к балконной двери, — Обращайтесь, если что.
На следующий день, я, как и обещал, заглянул в ДК. Привёз список того, что стоит попробовать получить в первую очередь.
Проще говоря — «выбить».
Под этим ходовым термином при социализме подразумевается получение любых ништяков, недоступных обычному смертному. Честно говоря, незатейливо у меня получилось. А с учётом того, что я ещё умудрился на одном олдфаговском форуме вопросы задать, то просидел потом до трёх ночи, наблюдая за жуткой баталией эстетов от акустики. И не абы какой акустики, а эстрадной.
Для тех, кто понимает разницу между ней и домашними колонками, она, эта разница, очевидна и огромна. По сути — это два разных направления, имеющие между собой не так много общего. Сами посудите — бытовые домашние колонки предназначены для «прирученного» звука. Того, который уже прошёл в студии через компрессоры и лимитеры, а потом был выровнен по воспроизводимым частотам.
Сунь в домашний усилитель бас — гитару, и высадишь динамики на раз. Да и не пригодны компрессионные динамики для сцены. От слова совсем.
На самом деле всё объясняется очень просто. Обычная арифметика. Достаточно узнать, что такое звуковое давление и понять его измерение в децибелах. Потом вспомнить, что человеческое ухо воспринимает разницу в этих самых децибелах, как корень из этого числа.
Ладно, что я вас мучаю. Всё ещё проще. К примеру мы сравниваем эстрадный динамик и знаковую акустику из СССР, известную по имени АС-35. Разница в звуковом давлении двенадцать децибел. Каждые три децибела уменьшают громкость в два раза. Теоретически. На самом деле АС-35 звучит при её максимальной нагрузке не громче, чем эстрадный динамик на пятнадцать ватт. А в больших залах или на улице её звук пропадает на очень небольшом расстоянии. Домашняя кошечка. Выживает только в квартире.
Вопросик я на форуме сформулировал простенько. Вроде того, что есть желание оформить зал ресторана под старый Дом Культуры, в духе времён 1979–1980 года, мест этак на четыреста — пятьсот, снабдив его той аппаратурой, которая в те времена была бы доступна.
На самом деле в ДК зал на семьсот мест, но сравните, как посетители ресторана сидят, и как слушатели в зале. Понятное дело, что я потом сделаю поправку на высокие частоты. Люди в зале в одежде будут, да и у кресел мягкая обивка. Всё это высокие так глушит, что как бы это не стало проблемой. Зато объём зала я указал верно.
Короче, итог дебатов я свёл в список аппаратуры, и от себя добавил ещё пару комплектов. Мало ли что. Ремонт в СССР — дело тёмное и очень не быстрое. Совсем не быстрое. Иногда, навсегда затянувшееся. А так, вылетит что-то, а мы его раз, и на рабочий комплект поменяем в считанные минуты.
— Что ты лыбу давишь? — спросил я у загадочно улыбающегося Санчеса, когда он пробежался по листку бумаги, на котором я от руки написал список рекомендуемой аппаратуры.
— А то, что указанные тобой пульт и ревер от Теслы к нам уже в ноябрьские прямо из Чехословакии привезут, — услышал я в ответ, — Мне батя об этом по большому секрету сегодня перед обедом поведал, когда после заседания в горисполкоме домой заскакивал.
— В честь какого праздника такие плюшки? — чуть не присел я от новости.
— Так конец года на носу, — с умным видом ответил приятель, — Деньги по статьям раскидывают, иначе они окажутся неосвоенными и уйдут на следующий год списанием. А у нас Химкомбинат в страны СЭВ на экспорт чего только не отправляет, и соцвалюты на его счету очень много имеется. Вот и нашли куда её пристроить. Согласно тем процентикам, которые профкому положены.
— Дай-ка сюда список, — протянул я руку за листком, — Нужно кое-какие коррективы внести, в связи с вновь открывшимися обстоятельствами.
Так-то да. Коррективы внести надо, и срочно. Признаюсь, я последнее время с нездоровым любопытством стал на штанги в «Спорттоварах» поглядывать. Были бы они чуть приличнее сделаны, уже точно обзавёлся бы столь нужной вещью.
А всё дело в чём? В магии, чёрт бы её подрал.
Не вылетает у меня ничего «по щучьему велению, по моему хотению». Всё ручками тянуть приходится. А я вам что, атлет — тяжеловес? Нет. Я обычный парень из своего времени. В качалку иногда заходил, но никогда там не перенапрягался. А тут на тебе. Извольте уцепиться и тянуть. И вроде бы, в чём проблема? Да в земном притяжении. Знаете ли, при социализме все вещи отчего-то много весят. Иные очень много, я бы даже честно сказал, что для меня чересчур много. К примеру, тот же студийный венгерский магнитофон STM. Млин, он весит больше семидесяти килограмм! Я сорву себе спину, издам неприличные звуки, но я его никогда не вытяну!
В общем, я уже пару раз себя поймал на том, что я по утрам с голым торсом перед зеркалом кручусь. И знаете, что я вам скажу — от этой долбаной магии у меня первые кубики на животе вроде появились!