Дон взмахивает рукой, обрывая её тираду.

— Уведите её. Пусть сделает несколько тестов, и приходит сюда.

Он указывает на служанку и та, испуганно кивнув, поворачивается ко мне.

Он переводит взгляд на меня, и мне становится не по себе.

— Я даю тебе ровно пятнадцать минут. Ни минутой больше.

— Конечно, — отвечаю я, стараясь не выдать своего волнения.

Я тихо выхожу из кабинета, следуя за служанкой и последний раз бросаю взгляд на Кассиана. Он стоит неподвижно, эти громилы всё ещё рядом, но когда его глаза встречаются с моими, в них я замечаю всё тот же огонь и какую-то, отчаянную готовность.

«Помни о плане!» — словно говорит этот взгляд, но я и так прекрасно всё помню.

Вот уже служанка ведёт меня по длинному коридору, её каблуки эхом отдаются в тишине. За ближайшим поворотом – красивая дверь в ванную комнату, отделанную мрамором.

— Поторапливайтесь, синьора, Дон не любит ждать, — шепчет служанка, указывая на дверь.

Я хватаю пакетик с тестами, и в голове проносится дерзкая мысль:

«Обоссать бы Дону лицо вместо них. Интересно, как бы он выглядел в этот момент?»

Одарив служанку слабой улыбкой, я отвечаю:

— Конечно, сделаю всё как можно быстрее.

Я захожу в ванную, закрывая дверь за собой, и чувствую, как бешено колотится сердце в груди. Чертовски паршивый денёк!

Подхожу к зеркалу, и взгляд цепляется за отражение. Алая помада, кажется, немного стерлась после… всего, что было в машине. Но не критично. Рыжие локоны, вопреки моим ожиданиям, держатся молодцом, не собираясь сдаваться и превращаться в привычные кудряшки. Веснушки предательски проступают сквозь тонкий слой тонального крема. Выгляжу… хорошо. Приемлемо, если учитывать бурный секс с Кассианом, переговоры с Доном и вообще весь этот чёртов день. Нервы натянуты до предела.

Шёпотом обращаюсь к своему отражению:

— Чёрт, что я вообще творю? Мне нужно узнать, беременна я или нет… А не…

В руке сжимаю упаковку с тестами на беременность. Смотрю на них, как на приговор. Либо я жду ребёнка, и тогда мы с Кассианом уходим отсюда мирно… насколько это вообще возможно в нашей ситуации. Либо… сегодня я стану убийцей. По-настоящему. Без вариантов.

Внезапно слабость накатывает волной, сбивая с ног. Тесты вылетают из рук и с глухим стуком падают в раковину. Не успеваю сообразить, что происходит, как мир начинает кружиться.

Инстинктивно падаю на колени, еле успевая дотянуться до унитаза. Меня начинает выворачивать наизнанку. Мерзкая, едкая кислота обжигает горло.

Между рвотными позывами шепчу:

— Господи… опять эта слабость… Как же это бесит…

И новый приступ. И снова, и снова. Кажется, прошла целая вечность, прежде чем желудок наконец-то опустел.

Облокачиваюсь лбом о холодный фаянс, тяжело дыша. Снова шепчу, уже почти без сил:

— Не стать мне убийцей… с такой-то слабостью… Вот Алекс… она бы тут не выворачивалась наизнанку… как я…

Отплёвываюсь в унитаз, чувствуя во рту этот мерзкий привкус жёлчи. Сил нет даже подняться. Но нужно. Я должна. Какого чёрта я вообще раскисла? Не время!

Собрав остатки воли в кулак, я встаю на дрожащие ноги. Опираюсь на раковину, чтобы не упасть, и снова смотрю на своё отражение в зеркале. Глаза покраснели, волосы растрепались, помада смазалась… Плевать. Под платьем спрятан прикреплённый нож к бедру. Мой маленький, но надёжный друг. Нужно, чтобы руки не дрожали. Нужно быть готовой.

Глубоко вдыхаю и выдыхаю. Раз, два, три… Сердце колотится как сумасшедшее, но постепенно я беру себя в руки. Хватит ныть. Я должна действовать. Сейчас или никогда.

На ощупь проверяю, на месте ли нож. Холодная сталь успокаивает. Всё будет хорошо. Всё будет как надо.

Подхожу к раковине, поднимаю один из тестов, запаниковав, я поднимаю их все. Дурдом какой-то!

В голове пульсирует одна мысль:

«Пожалуйста… пусть я буду беременна, ради Бога, я больше ничего не прошу!»

Странно, да? Учитывая то, как начинались мои отношения с Кассианом, с будущим отцом этого… "желанного" ребёнка.

Но сейчас это именно то, чего я хочу. Чтобы всё закончилось мирно. Бежать не хочется, выходить замуж за Марко тем более. Хочется оставить всё как есть и быть… с Кассианом. Да, чёрт возьми! Быть с этим чёртовым гангстером, с этим жестоким мафиози, который купил меня ради мести на этом аукционе. Но только он вызывает те чувства, которые я просто не могу контролировать. И пусть этот ребёнок будет…

Возможно… это станет началом чего-то большего, чего-то… чего никогда не было в моей жизни…

Сама не замечаю, как слёзы текут из глаз. Хватаю один из тестов, срываю упаковку дрожащими руками.

Писаю на тест, шепча словно молитву:

— Пожалуйста… пожалуйста… пожалуйста…

Затем достаю тест из-под струи и закрываю глаза. Делаю глубокий вдох, задерживаю дыхание, затем распахиваю глаза и вижу… надпись: "Беременность 1-2 недели".

У меня начинается истерический, какой-то безумный смех сквозь слёзы. Эхо голоса отскакивает от мраморных стен ванной. Хватаю следующий тест, затем ещё один, и ещё! Господи, везде один и тот же результат! Я беременна, а значит... мы не лгали... мы говорили правду!

Падаю на задницу прямо на холодный кафель и начинаю рыдать от радости.

Господи... у меня будет ребёнок. Ребёнок Кассиана!

В дверь тихонько стучат.

— Синьорина? — слышится робкий, испуганный голос служанки. — Прошло пятнадцать минут. Дон просил не опаздывать.

Вытираю рукой слёзы, пытаюсь взять себя в руки. Сердце всё ещё колотится как бешеное, но теперь – от радости и облегчения.

Хрипло отвечаю:

— Сейчас выйду.

Прочищаю горло и встаю с пола. Мокрые пятна на дорогом платье – плевать! Сейчас это не имеет никакого значения. Смотрю в зеркало.

Улыбаюсь. Я не выйду замуж за Марко. И я буду... мамой?

Выхожу за дверь и говорю, с торжествующим видом:

— Я готова, можем возвращаться.

Хотя вид, конечно, далёк от торжественности – после рвоты вряд ли я бы ступила на дорожку «Мисс Америка», но это не важно.

Служанка смотрит на меня округлившимися глазами, словно увидела привидение. Этот чёртов Дон настолько заносчив, что вокруг него порхают, лишь бы угодить этому "его величеству". Снова захотелось обоссать ему лицо, но желательно, чтобы его лицо было утыкано этими тестами на беременность – и полезно, всё-таки узнать о положительном результате, как никак, да и ещё и заодно сбить его спесь, стереть эту идеальность на его старческом лице.

Невольно губ касается дерзкая, зловещая улыбка.

Служанка косится на меня, забегая в ванную и хватая все мои использованные тесты, будто я задумала убить Дона, а вместе с этим замочить его сына.

«А ведь я задумывала!» — усмехаюсь я про себя, и служанка быстро отвечает:

— Синьорина… нужно сообщить Дону о вашей беременности… как можно скорее…

«Без проблем», — думаю я, ступая за ней по тому же длинному коридору. Шаги эхом разносятся, и каждый отдаёт уверенностью.

Наконец, снова стук в дверь, и робкое:

— Синьор Бальзамо, всё готово. Результаты уже есть.

Она держит пакетик так, будто он вот-вот выпадет у неё из рук. Господи Иисусе, выхватить бы у неё из рук пакетик, подойти к Дону, настолько близко, насколько это возможно, и запустить в него все эти положительные тесты, со словами: «Подавись, урод, я беременна!».

Вместо этого я жду, пока Дон буркнет своим скрипучим голосом:

— Прошло пятнадцать минут и тридцать секунд, сколько можно ждать вас, чёрт возьми?

Господи… тошнит от его голоса. Интересно, как будет выглядеть его физиономия, когда он поймёт, что мы с Кассианом не лжем, что я… беременна? А то, что я только что узнала об этом, знать ему вовсе не обязательно.

Служанка толкает дверь, и мы заходим внутрь.

Сразу же бросаю взгляд на Кассиана. Он всё ещё стоит, окружённый этими громилами. Лицо – маска, в натянутой до струны крепкой фигуре – чувствую, он готов убивать, только дай знак, и он – боевая машина. Но сейчас он всё узнает. По глазам не прочитаешь ни единой эмоции, он профи. Просто киваю ему незаметно.