— Но ты человек.

Она улыбается… и гладит свой округлившийся живот.

— Тогда я этого не знала. Но это было лучшее, что со мной случалось.

Я невольно смотрю на её живот.

Беременна.

Значит…

«Люди могут иметь детей с фейри».

Вспоминаю семьи, которые видела.

Дети.

Много детей.

И вдруг…

Укол ревности.

Я поворачиваюсь.

Барменша флиртует.

С Киараном.

Накручивает волосы.

Смотрит прямо на него.

Я сразу понимаю — она фейри.

Слишком яркие зелёные глаза.

— Не переживай, — тихо говорит Бритни. — Это Адина. У неё нет пары. Она ко всем пристаёт. Буквально ко всем. Даже ко мне пыталась. А я, между прочим, занята.

Бритни права, потому что через две секунды Адина переключает своё внимание на Дэймона. Взяв ножницы, она предлагает ему подровнять волосы. Он неохотно соглашается.

— Кстати, о парах, — начинает Бритни, — я слышала, ты помолвлена с королём.

Удивлённо я оглядываюсь на неё.

— Новости распространяются быстро.

— Да. Сегодня утром сюда прилетел фей-вестник, чтобы сообщить нам об этом.

— Бритни, — зовёт Адина. — Нам нужно приготовить еду на пятерых, а потом их лошадей нужно перевести в конюшню на ночь.

Моя новая знакомая натянуто улыбается барменше и сквозь зубы шепчет:

— И она думает, что здесь главная, хотя это не так.

Прежде чем она успевает уйти, я импульсивно хватаю её за руку.

— Спасибо, что поговорила со мной как с человеком. Было очень приятно познакомиться с тобой.

Её взгляд смягчается.

— Мне тоже.

Мой взгляд опускается на её живот.

— Ты дала мне надежду. Другие человеческие женщины… — Я нервно ёрзаю, потому что не привыкла лезть в чужие личные дела.

К счастью, Бритни спасает меня от собственной неловкости.

— Да, — отвечает она. — У некоторых из них есть дети. Большинство не предназначены друг другу судьбой. Похитители выбирают нас, исходя из того, насколько сильно нас будут не хватать на Земле, а это немного. Они охотятся за женщинами, у которых нет семей, которые живут в нищете или у которых просто ужасная жизнь. После спасения многие девушки решают остаться здесь, потому что это лучше, чем возвращаться.

«Ого…»

Это действительно печально.

— Я рада, что ты обрела счастье, — честно говорю я ей.

Она буквально светится.

— К этому миру нужно привыкнуть, но как только освоишься, он становится потрясающим. И я не могу передать словами, как я счастлива, что кто-то будет представлять наши интересы.

«Наши».

Она говорит о людях.

Она говорит обо мне.

И вдруг внутри что-то щёлкает.

Я нужна здесь.

Несмотря на всё — на страх, на угрозу — здесь есть смысл.

Сначала гномы.

Теперь это.

— Бритни! Чего ты ждёшь?

Адина — грубая. Неужели она не видит, что у нас тут важный момент?

Я бросаю на неё холодный взгляд.

Она захлопывает рот так резко, что я слышу, как щёлкают её зубы.

Даже отсюда.

Губы Киарана изгибаются в едва заметной усмешке, когда он делает глоток.

Меня охватывает странное чувство удовлетворения.

«Может… быть королевой не так уж плохо».

Бритни посылает мне последнюю улыбку, вздыхает и уходит.

— Пока, — машу я ей вслед.

Она скрывается на кухне, и ребята возвращаются ко мне за стол.

Когда Бритни возвращается, она несёт поднос с едой.

На каждой тарелке — дымящаяся горка нарезанного белого мяса, целая гора картофельного пюре и зелёные овощи.

К тому моменту, когда тарелка оказывается передо мной, я уже почти подпрыгиваю на месте.

Ториус и Кай, как всегда, не берут вилки, пока это не сделает Киаран.

Словно ждут разрешения.

«К чёрту это».

Я умираю с голоду.

Я начинаю есть руками.

Сначала — кусочек мяса.

Сочный.

Я довольно мычу.

По вкусу — как индейка.

Я хочу спросить, есть ли у них индейка, но рот уже занят.

Я хватаю ложку и зачерпываю пюре.

Оно крупнее, чем я привыкла.

Может, там пастернак.

Или другие корнеплоды.

Или просто странный картофель.

Мне всё равно.

Вкус — идеальный.

С лёгким ореховым послевкусием.

И только когда я добираюсь до зелени, я замечаю, что все смотрят на меня.

С выражением… презрения.

— Что?

— Может, попросишь Зеллу записать тебя на курсы этикета, — смеётся Дэймон. — Я не слышал, чтобы кто-то так чавкал, с тех пор как наткнулся на стаю диких кабанов, напавших на кентавра.

Я морщу нос.

— Отлично. Теперь у меня пропал аппетит.

— Хорошо. Может, ты притормозишь, чтобы мы могли насладиться изысканным ужином, — поддразнивает он.

— Не будь снобом, — говорю я, продолжая жевать.

— Я король. Это моя работа — важничать.

Киаран откашливается.

— Если вы закончили флиртовать, я бы хотел доесть ужин и пойти спать.

«Ого».

Похоже, не только у меня проблемы с ревностью.

— Брюзга, — бормочет Дэймон себе под нос.

Под столом Киаран сжимает моё бедро.

Сильно.

Собственнически.

И очень… очень ощущаемо.

От этого прикосновения по телу разливается тепло.

«Сегодня ночью… будет жарко».

Моя потребность в Куинн достигла критической точки. Мы никогда раньше не проводили вместе столько времени. Может, поэтому мой член пульсирует, а яички тяжелеют.

Теперь, когда мы вернулись в нашу комнату, меня ничто не отвлекает от витающей в воздухе сексуальной энергии.

Оно вибрирует на моей коже, и от этого волосы на руках встают дыбом.

И дело не только во мне.

Хотя Куинн, похоже, полна решимости держаться на расстоянии из-за проклятия, она не может скрыть своего желания. Её сладкий аромат сводит меня с ума, и я никогда ещё не испытывал такого сильного желания обладать кем-то. Взять.

Присвоить.

Всё, о чем я могу думать, — это раздеть её.

Я хочу зарыться лицом между её бёдер, слизывать сладкий нектар её возбуждения и посасывать клитор, пока она не кончит.

Когда ноги Куинн ступают по деревянному полу, я чувствую, как запах её возбуждения усиливается. Она только что приняла ванну, но не смогла смыть феромоны. Повесив испорченное платье, она снова надевает нижнее бельё.

Я улыбаюсь.

— Чему ты ухмыляешься? — Когда она подходит к кровати, в её голосе слышится подозрение, и основания не без почвенны.

Перед тем как я принял ванну, хозяин гостиницы спросил, не нужна ли нам запасная одежда. Я отказался.

Я обнажен под одеялом и вытягиваю руки, зная, что Куинн нравится смотреть на меня.

После стольких лет нашего знакомства она всё ещё недооценивает мои способности. Я могу сказать, когда она смотрит на меня, и она делает это часто. Я замечаю каждое движение её головы, трепетание ресниц, когда она моргает, и каждый вздох, направленный в мою сторону.

Наверное, с моей стороны неправильно соблазнять её.

Неважно.

Она хочет меня, а я хочу её. Всё просто.

Когда она приподнимает одеяло, чтобы забраться в постель, с восклицанием роняет покрывало.

— Киаран!

— Ты такая сексуальная, когда ругаешся. — Я закидываю руки за голову.

— Оденься.

— Нет.

— Оденься.

— Или что?

— Или… Или я буду спать на полу.

— Этого не будет. Прошлой ночью ты без проблем спала в моей постели. — Я хватаю её за руку и тяну к себе.

Она охает падают на мягкую постель.

— Это другое.

— Почему?

— Ну, я была в ужасе, а на тебе были штаны.

Я показываю на своё тело.

— Обычно я сплю без одежды. Тогда решил прикрыться из вежливости.

— А теперь ты вдруг перестал вести себя прилично?

— Давай не будем обманываться, любовь моя. — Я обнимаю её, прижимаю к себе и целую в шею. — Мы оба знаем, что я никогда не отличался хорошими манерами.