Наверное, когда у тебя похищают собственного ребёнка, начинаешь смотреть на мир совсем иначе. Кому есть дело до моих веснушек, когда пропала дочь?

Я чувствую, как кто-то тянет меня за руку, и опускаю взгляд на мальчика. Он — маленькая копия своей матери, с такими же чёрными волосами и жёлтыми глазами.

— У меня тоже есть грифон. Хочешь посмотреть?

— Геррис, перестань приставать к будущей королеве. — Налия бросает на сына укоризненный взгляд.

— Всё в порядке, — говорю я с улыбкой. — Я люблю детей.

— Ты поиграешь со мной? — подпрыгивает Геррис, всё ещё крепко держась за мои пальцы.

— Конечно. Если твоя мама не против. — Я перевожу взгляд на Налию, и у неё от удивления отвисает челюсть.

Похоже, она не ожидала, что член королевской семьи предложит поиграть с её ребёнком.

— Конечно, если вас это не утомит, — любезно отвечает она, быстро приходя в себя. — Вы голодны?

— Нет, спасибо. — Я не ела со вчерашнего вечера, с тех самых спагетти с фрикадельками, но сейчас тревога полностью заглушает аппетит.

Мне невыносимо находиться вдали от Киарана. Это кажется неправильным.

По крайней мере, Геррис помогает мне немного отвлечься. Он подводит меня к каменному очагу, в котором весело потрескивает огонь, и высыпает из плетёной корзины целую кучу резных деревянных зверушек. Среди них есть и грифон.

Пока Налия наблюдает за нами из кресла-качалки в углу комнаты, мальчик бегает вокруг меня, изображая полёт. Когда он просит помочь ему выстроить всех животных в ряд, я соглашаюсь, хотя мои пальцы всё ещё дрожат после этой жуткой поездки.

Раздаётся раскат грома, и я выглядываю в окно. Я не думала, что небо может стать ещё темнее, но ошибалась. Теперь оно почти чёрное. Град начинает барабанить по стеклу и крыше дома.

— Налия, — говорит Гаррин, дыханием запотевая окно. — Спрячься в подвале.

— Это обязательно? — спрашивает она, нервно сжимая руки.

Молния сверкает три раза подряд и, к моему ужасу, озаряет облака. Теперь они вращаются ещё быстрее, словно в любую секунду могут превратиться в торнадо. Внезапно яркая вспышка бьёт прямо в замок.

Я чувствую жжение в груди. Голова кружится, и меня начинает качать из стороны в сторону.

Киаран.

С ним что-то случилось.

Я это знаю.

Страх пронзает сердце, а затем сменяется нестерпимым жаром. На лбу выступает пот, зрение на мгновение затуманивается.

Я не понимаю, что происходит, но это что-то очень плохое.

Я нужна Киарану.

И не могу просто сидеть здесь сложа руки.

— Пойду проверю, как там Талон, — объявляю я, поднимаясь на дрожащих ногах.

Налия резко вскакивает, едва не опрокинув стул.

— Но мы не должны спускать с тебя глаз.

Она становится перед дверью, явно готовая физически помешать мне выйти. По тому, как понимающе поджаты её губы, я понимаю: она раскусила мою ложь.

Мы обе знаем, что в конюшне я задерживаться не собираюсь.

Выпрямив спину, я стараюсь говорить как можно более властным и уверенным тоном.

— Я стану королевой. Мой долг — заботиться о Валоре. Если мне придётся лично отправиться в Царство Дня, чтобы вернуть вашу дочь, я это сделаю. — С удивлением понимаю, что говорю абсолютно искренне. Мне небезразличны эти фейри, даже если не все они относились ко мне с уважением. — Но я не смогу этого сделать, если король умрёт.

Налия, должно быть, понимает, что я говорю правду, потому что медленно отходит в сторону, бросив на мужа обречённый взгляд.

Я не теряю ни секунды. Туфли всё ещё мокрые после полёта и неприятно хлюпают, когда я надеваю их. Решив не надевать тяжёлое пальто, тянусь к дверной ручке.

Лёгкое прикосновение к плечу заставляет меня остановиться.

Я поворачиваюсь.

Надо мной возвышается Гаррин, и на миг мне кажется, что сейчас он просто перекинет меня через плечо и запрёт в доме.

Но вместо этого он вкладывает мне в ладонь кинжал в ножнах.

— Это немного, но всё же лучше, чем быть совсем безоружной.

Я сглатываю и молча киваю.

Я никогда не держала в руках оружие. Чёрт, да я даже ни разу никого не ударила. Не уверена, что смогла бы кого-нибудь заколоть, но с кинжалом всё-таки чувствую себя спокойнее.

Я бегу к конюшне и снова промокаю до нитки. Дождь льёт как из ведра. Вытирая с лица воду, я распахиваю дверь.

Внутри пахнет сыростью и плесенью. Из-за темноты я почти ничего не вижу, но искать Талона не приходится. Должно быть, он тоже чувствует опасность, потому что скребётся в дверь стойла и тревожно стонет.

— Да, у нас проблемы, — говорю я, отодвигая тяжёлый металлический засов. — Мне нужно, чтобы ты отнёс меня к башне. Хорошо?

К моему удивлению, он кивает, словно понимает каждое слово. Возможно, так оно и есть.

К счастью, седло с него так и не сняли.

Я ласково глажу его по клюву.

— Пойдём надерём задницу принцессе Гии.

Не знаю, почему она не убила меня, когда у неё была такая возможность. Может, отправила меня домой из милосердия. А может, просто хотела убрать с дороги, чтобы без помех захватить власть.

Конечно, она не могла предвидеть, что у Киарана окажется мой шарик, а Астрид согласится ему помочь. Если бы не это, он, возможно, вообще никогда не смог бы до меня добраться.

А поскольку Гиа знала, что мы суженые, она наверняка рассчитывала, что разлука сведёт Киарана с ума. Рано или поздно так бы и случилось.

Ох, как же она обрадуется, увидев меня…

— Они слишком прочные. — Я рублю топором толстые лозы у основания купола. Каждый раз, когда я их перерубаю, они тут же вырастают снова. — Чёрт. Гиа никогда раньше не могла сделать ничего подобного.

Дэймон убирает меч.

— Нам придётся подняться наверх.

— Знаю.

Это не идеальный вариант. Попасть прямо в её ловушку — вероятно, самое глупое решение, которое я мог принять, но действовать нужно быстро. Я не знаю, насколько сильны теперь её способности. Если она потеряет контроль, то может уничтожить Делаверию. А сейчас небо выглядит так, будто вот-вот разразится настоящий циклон.

И моя мама там.

Я не знаю, причинила ли ей Гиа вред, но больше недооценивать свою сестру не собираюсь.

Никогда.

Решив, что сейчас или никогда, я убираю топор и взмываю в небо. Дэймон не отстаёт, хотя сильный ветер несколько раз сбивает нас с курса.

Когда мы добираемся до колокольни, сверху сверкает молния, ударяя в самую высокую точку башни.

Мы чудом избегаем удара, вовремя укрывшись на каменном полу под рядами колоколов. Несколько из них сталкиваются друг с другом, рождая жуткую, протяжную мелодию. Даже после того как вспышка гаснет, по спине ещё долго бегут мурашки, а волосы стоят дыбом.

— Вот это полная дичь, — говорит Дэймон, ползком добираясь до люка, ведущего на лестницу. — Дистиллированную Дневную воду нужно запретить.

Он прав.

Никто не должен обладать такой силой. Это слишком опасно. И теперь секрет раскрыт. Как только фейри Валоры узнают, насколько могущественными можно стать с помощью этого вещества, они не остановятся ни перед чем, чтобы его заполучить.

Когда я закрываю люк над нашими головами, нас окутывает темнота. Ни один из фонарей вдоль стен не горит, и я ничего не вижу.

Как ни странно, это успокаивает.

Именно в таких условиях я когда-то оттачивал все свои навыки.

Возвращаясь мыслями к тем временам, когда был слеп, я уверенно ступаю по каждой ступени.

— Как только выйдем в коридор, проверим гостевые комнаты. Вдруг кто-то устроил там засаду.

— Отличная идея, — отвечает Дэймон позади меня. — Но, если честно, я до сих пор в шоке. Слышишь?

— Что именно?

— Вот именно. Здесь чертовски тихо.

Я согласен.

Во дворце всегда кипит жизнь. Члены совета, знатные гости, служанки, охрана — шум здесь не смолкает ни на минуту.