Из груди Киарана вырывается низкое рычание, когда он взмывает в ночное небо.

Его ответ почти теряется в шуме ветра.

— Не могу дождаться.

Карета раскачивается на неровной дороге, когда мы въезжаем в город. Куинн мирно дремлет, положив голову мне на колени. Кай сидит за вожжами, а Ториус едет позади нас.

Предательство Гии по-прежнему причиняет боль, но присутствие Куинн и моих лучших друзей рядом немного притупляет страдания.

Вскоре в Царстве Ночи всё снова встанет на свои места. Мы вернём наших людей из Царства Дня, запретим дистиллированную Дневную воду, а у нас с Куинн будет лучшая свадьба, какую когда-либо видела Валора.

Моя любовь к ней безгранична. Она растёт с каждой минутой, и я задаюсь вопросом, существует ли у неё предел. Остановится ли она когда-нибудь или перельётся через край? Или продолжит разрастаться до тех пор, пока я больше не смогу выносить разлуку с ней даже на несколько секунд?

Мои приятные мысли прерывают доносящиеся издалека звуки беспорядков, и настроение резко падает.

Твою ж мать!

Беспорядки случаются нечасто, но, когда это происходит, фейри доводят их до опасного уровня. Представьте обычную разъярённую толпу, а затем добавьте к ней особые способности и умение летать. Города могут быть сожжены дотла и превращены в руины за считаные минуты.

Кай резко дёргает поводья, и мы ускоряемся. Я осторожно приподнимаю Куинн, пытаясь незаметно подложить ей под голову подушку, но она резко открывает глаза.

— Что происходит? — Она приподнимается и сонно моргает. — Что это за шум?

— Оставайся внутри. — Мне жаль оставлять её здесь без объяснений, но что бы там ни происходило, это необходимо остановить, и я не хочу, чтобы она вмешивалась.

Когда я открываю дверь, карета всё ещё мчится по дороге. Схватив топор, я выпрыгиваю наружу. Мои ботинки приземляются на знакомую брусчатку, и, расправив крылья, я бросаюсь вперёд, обгоняя наш караван.

Но увиденное заставляет меня остановиться и замереть на месте.

Улыбающиеся лица.

Размахивающие руки.

Десятки флагов Царства Ночи развеваются на ветру.

Улицы полны людей, но они не кричат и не дерутся.

Они ликуют.

Заметив нас, стражники Делаверии уже направляются навстречу. Кай останавливает карету и спрыгивает рядом со мной, а Ториус присоединяется к нам, спешившись с лошади.

— Женщин и детей вернули домой, — с улыбкой сообщает один из моих новых охранников.

Я не помню его имени. Он молод, весной ему исполнилось двадцать пять, и он ещё ни разу не участвовал в настоящем сражении.

— Всех до единого? — с сомнением спрашиваю я.

— Да, Ваше Величество. Всех.

— Невредимыми?

Его улыбка меркнет.

— Королева Зелла прямо сейчас оценивает ущерб.

Значит, нет.

— А мой отец?

— С ним всё в порядке.

— А солдаты?

— Шесть человек погибли, тридцать девять получили ранения.

Бывало и хуже.

Честно говоря, я удивлён, что всё прошло настолько удачно. Кажется, здесь должен скрываться какой-то подвох.

— Киаран? — От голоса моей суженой по коже пробегают мурашки.

Обернувшись, я вижу, что она выглядывает из окна кареты.

— Мы можем пройти к подданным? Прямо сейчас. Я волнуюсь.

Я не мог даже мечтать о лучшей суженой.

— Да, любовь моя.

Я собираюсь помочь Куинн выйти из кареты, когда солдат останавливает меня.

— Э-э… Есть ещё кое-что, что вам следует знать. Король Царства Дня здесь.

Я хмурюсь.

Мой дядя всегда отказывался ступать на территорию Царства Ночи. Всякий раз, когда требовалось обсудить какие-либо вопросы, он присылал вместо себя одного из членов совета.

— Король Зарид в Делаверии?

— Нет. Король Зандер, — вмешивается пьяный фейри, спотыкаясь. С его бороды капает эль. — Это ничтожество наконец-то получило корону.

— Зандер теперь король? — медленно переспрашиваю я.

Что-то не так.

Я не против визита своего троюродного брата. Мы с Зандером встречались всего несколько раз, но он хороший мужчина. Из наших разговоров я знаю, что он хочет для наших королевств не только мира, но и процветания.

Излишне говорить, что он совсем не похож на своего отца.

Но король Зарид никогда не отрёкся бы от престола добровольно. Я в этом уверен. По сути, он прямо говорил, что нам придётся вырвать корону из его холодных мёртвых рук.

— Это хорошая новость для Валоры, — радушно говорю я. — Передайте моим людям, что они прекрасно себя проявили. Через две недели в их честь состоится банкет.

— Да, Ваше Величество.

Солдат убегает и снова занимает свой пост на улице.

Протянув Куинн руку, я помогаю ей спуститься, а затем подхватываю на руки.

Она уже знает, что делать. Обхватив меня ногами за талию, она обвивает руками мою шею, и мы взлетаем.

Через несколько минут мы приземляемся перед дверями дворца. Двое солдат открывают их для нас, и, когда я встречаюсь с ними взглядами, они всё ещё выглядят ошеломлёнными тем, что я могу видеть.

К этому потребуется привыкнуть.

Взявшись за руки, мы с Куинн спешим к большому залу. Поскольку это самое просторное помещение во дворце, я предполагаю, что именно там сейчас осматривают всех вернувшихся.

И оказываюсь прав.

Едва мы переступаем порог нижнего этажа, нас встречает настоящий хаос.

В зале собралось не меньше двухсот жителей Царства Ночи. Молодые фейрийки и гномы столпились возле лестницы. Некоторые плачут на полу или сидят на ступенях. Другие стоят неподвижно, уставившись в пустоту, словно пребывают в оцепенении.

Они выглядят грязными и измученными, но в остальном кажутся невредимыми.

Чего нельзя сказать о моих солдатах.

Вдоль одной из стен установлены импровизированные койки, а дворцовые целители ухаживают за ранеными. Глубокие раны и места утраченных конечностей перевязаны бинтами.

Куинн с трудом сдерживает вздох, заметив одного из воинов, потерявшего ногу.

— Чёрт. Даже меня шокирует такое количество крови. Надо было сразу позвать Кая.

— Я здесь и сейчас этим займусь.

Он проходит мимо меня с всё ещё расправленными крыльями и направляется к тем, кто находится в самом тяжёлом состоянии.

Не могу поверить, что когда-то сомневался в нём.

И в Ториусе.

Я молча клянусь, что обязательно заглажу перед ними свою вину.

Увидев нас, мама подбегает и крепко обнимает меня, а затем поворачивается к моей суженой.

— Куинн, ты присмотришь за гномами? Некоторые дети спрашивали о тебе.

— Конечно. — Куинн прижимает руку к груди, и на её глаза наворачиваются слёзы.

Она отходит от меня, напоследок быстро погладив по руке, добирается до группы маленьких гномов и опускается перед ними на колени.

Они мгновенно окружают её.

Их, должно быть, около тридцати.

Это самые большие групповые объятия, которые я когда-либо видел.

Когда Куинн поднимается, она берёт Фиону на руки.

— Наверняка вы все проголодались. Давайте поищем какой-нибудь пудинг, хорошо?

Весёлое щебетание маленьких гномов не смолкает, пока она ведёт их через дверь, выходящую на кухню.

— Они её любят, — с нежностью произносит мама.

— И она отвечает им взаимностью. С ними всё в порядке?

— Они переутомлены и измотаны, но в целом — да.

— А девушки?

Внутри всё сжимается в ожидании ответа.

Мать подтверждает мои опасения, нахмурившись и опустив взгляд на пол.

— Некоторые остались нетронутыми. Другим повезло меньше.

К нам подходит отец. Его тёмные волосы всё ещё растрёпаны после сражения. Тело с головы до ног забрызгано кровью.

Не уверен, его ли это кровь, но видимых ран на нём нет.

— Шикарно выглядишь. — Я обнимаю его, по-мужски хлопая по спине.

— Потому что я и есть шикарный. Ни единой царапины, сынок.

Его уверенность можно было бы принять за самодовольство, но мой отец — один из лучших воинов, которых я когда-либо знал.