А если так…

Хрен его знает, удастся ли мне снова стать чистильщиком…

Стоп, нет.

Если это другая ветка реальности, по сути, иная вселенная, то с чего я решил, что и в этот раз мне удастся сохранить душу?

До соседнего острова мы с Кариной дотащились к вечеру, почти стемнело. Аэропорт там был — одно название, но борт на Манилу взлетел вовремя, и бита в чемодане странного русо туристо никого не заинтересовала.

А я все больше сомневался, что поступил правильно, потому что понимал: добраться до Самары до Жатвы могу и не успеть, а когда она начнется… Как я поведу самолет после того, как пилоты станут бездушными? Нет, захватывать самолет и искать пилота буду после того, как все начнется, не раньше. Тридцать процентов пилотов должно сохранить душу, главное — не дать коллегам их сожрать. А уж дальше они пойдут за сильным.

Ладно, двигаться буду шаг за шагом. Сейчас важно добраться до аэропорта.

Летели мы час с небольшим. Все это время Карина щебетала, сомневаясь, что хочет именно белую машинку. Может, лучше красненькую? Но ни в коем случае не коричневую. И чтобы обязательно был круиз-контроль, он там есть?

Я отмахнулся от нее, сказав, что не изучал вопрос, но вроде бы круиз-контроль должен быть в машинах такого класса по умолчанию.

Слушая ее щебетание, я жалел, что не оставил ее с гуру Еремеем. Вот на фига она мне сдалась? Это не та Карина, что прошла очищение Жатвой, это все еще малолетняя дурочка с миром, который должен крутиться только вокруг нее.

А еще думал о том, что в той реальности вечером мне позвонил мой сын Ванька — соскучился. Наверное, в этот раз они все втроем будут наяривать, а значит, желательно быть на связи, но надо заранее подумать, что говорить, чтобы прозвучало убедительно, а то Витька я чуть не спугнул, переоценив степень его долбанутости. Вот я и прокручивал варианты и мучился сомнениями.

Не поздно ли я отправил Витька к Свете? Успеют ли они подготовиться? Лучше бы им встретиться в шесть вечера, а не в семь. Черт, хорошая мысля приходит опосля. А еще надо было вытащить их в какое-нибудь безлюдное место, чтобы успели адекватно оценить ситуацию и адаптироваться.

Если есть вероятность, что Света или Витек меня сегодня наберут, надо в десять-одиннадцать вечера по местному времени оказаться там, где будет связь. В полночь, с началом Жатвы, она оборвется.

Манила встретила нас аэропортом имени Ниноя Акино. Если сравнивать провинциальный филиппинский городок типа Мабанлока, где люди живут в хибарах, а по улицам ходят куры, и международный современный аэропорт в Маниле, то кажется, что это сооружения не просто разных стран, но и различных эпох. Да что там стран — планет.

Но, в сравнении с Шереметьево, порядка тут маловато. Носильщики, таксисты, женщины какие-то непонятные. Толчея, пот, гомон на десятке языков. Сотни, если не тысячи, взбудораженных, куда-то спешащих людей. Ночью большинство забудет свои проблемы, одно желание у них останется: сожрать того, кто сохранил душу.

Мою будущую бывшую жену интересовало одно: где тут «Дьютик». Там мы провели полчаса, Карина нагребла себе духов на полторы тысячи долларов. Покосилась с мольбой, думая, что я буду ей запрещать, и жутко удивилась моей щедрости.

Номер мы сняли в ближайшем от аэропорта отеле на сутки, хотя сутки нам были не нужны. Хороший номер, современный, чистый и хорошо пахнущий, в отличие от самой Манилы. Карина всю дорогу на пароме жаловалась, что ей воняет и душно, потому первым делом полезла в душ, а я проверил, хорошо ли работает вай-фай, и понял, что хорошо на Филиппинах он не работает в принципе. Он есть — и это уже круто.

Освежившись, Карина потащила меня в ресторан на первом этаже. Вай-фай там работал даже лучше, чем в номере, и я согласился. Карина поняла, что олень стал отлично доиться, потому сорила деньгами, попутно пытаясь выяснить, не изменил ли ей я.

В ресторане она заказала экзотики: лангуста, осьминога, еще каких-то морских гадов за сумасшедшие деньги.

Ковыряя что-то из креветок, я косился на гигантские часы на стене. Стрелки ползли к десяти вечера. Без пяти меня набрала Света — расчет оправдался, я ответил на вызов и услышал голос сына.

Меня аж в жар бросило, аж сердце заколотилось.

— Кто это? — прищурилась Карина. — Снова бывшая?

— Это сын, — ответил я и ей, прикрыв динамик, и отошел за соседний столик, благодарный хозяину заведения за то, что музыка тут ненавязчивая, приглушенная. Карина сразу потеряла интерес, недовольно сморщила нос.

— Папа! — восторженно затараторил Ваня. — К нам дядя Витя пришел!

— Дядя Витя сказал, что ты заказал какой-то квест, и мы с мамой будем играть! А, забыл! Я два гола забил, прикинь! Два! И больше никто.

— Ты крутой, сын. Я очень тобой горжусь.

— Правда?

— Конечно. И безумно тебя люблю. Что говорит дядя Витя? Что он принес?

— Ружье, прикинь! Охотничье! Еще топор и вотакой нож изогнутый! А ты скажешь, что за игра?

— Игра в зомби.

— Ва-ау! А мне что делать?

— У тебя важная миссия: предсказатель. Без твоих подсказок они не справятся. Ровно в семь вечера, запомнил? В семь вечера, что бы ни случилось, ты должен сказать: «Это не игра. Мама, надо убить зомби. Быстро. Зомби может стать любой».

— Я запомнил.

— Повторишь?

Ваня повторил слово в слово — у него отличная память.

— Слушай дальше. Потом скажешь: «Чем больше зомби убьешь, тем сильнее прокачаешься».

— А! Это как в игрушке! — обрадовался сын. — Я знаю!

Что я еще могу сказать? Чем помочь? Есть ведь ненулевая вероятность, что и Света, и Витек лишатся души и загрызут Ваню.

— Ваня, это важно. Если мама или дядя Витя, или оба упадут в обморок и станут рычать — беги и прячься. Найди взрослых и попроси о помощи. Скажи, что папа скоро приедет за тобой, у него есть самолет, и он чистильщик, и обменяет тебя на ружье.

— А мама? — забеспокоился Ваня.

— Если мама станет зомби, убегай, — повторил я. — Все запомнил?

Ваня засопел сосредоточенно.

— Страшная игра!

— Но теперь ты выиграешь. Я люблю тебя, сын. И скоро приеду. Я уже лечу к тебе.

— А на игру придешь?

— Не успею, позже присоединюсь. И вот еще. Скажешь маме, что я прилечу к ней и спасу ее и тебя. Понял? Но сейчас еще рано, говорить будешь, только когда начнется.

— Да, папа. Жду тебя! Ты обещал научить меня строить плот!

Донесся голос Светы, потом сына сменила она.

— Что ты опять ему наобещал? Зачем? — услышал я ее спокойный бархатный голос, в котором угадывалась обида. — Он будет ждать и расстроится!

— Света, — проговорил я, на всякий случай прощаясь — вдруг она лишится души, а между нами столько обиды и невысказанного. — Я сделал тебе очень больно. Предал тебя. Я не прошу прощения, потому что не заслужил его. Просто хочу, чтобы ты знала: если бы можно было отмотать время назад, я ни за что не посмотрел бы на другую женщину. Ни на какую, потому что ты лучшая. Я правда лечу домой и обязательно зайду к вам.

— Рокотов, ты напился? — осторожно поинтересовалась она. — Ты уверен в своих словах? Что за блажь с квестом? С оружием?

— Уверен, Света. Слушай внимательно и запоминай, пригодится: это не игра. Будь сильной. Убей первой, тогда у тебя и Вани появится шанс. Я знаю наперед, потому прислал человека с оружием, чтобы защитил вас.

Скрипнув зубами, я отключился.

Мой спич насторожил Свету, и она принялась лихорадочно мне звонить, но я написал, что связь плохая, и отключился, хотя безумно, до ломоты в зубах мне хотелось слышать ее голос, говорить, смакуя каждое слово. Теперь я точно сделал все, что мог. Когда будет нужно, она вспомнит.

Я вернулся за столик к Карине, остро ощущая, что между нами теперь бездна, передо мной чужой человек. Можно сказать, нерадивая родственница, которая, несмотря на все ее недостатки, не заслужила мучительной смерти, потому я подарю ей жизнь.