Пока Кема шел, я подготовился. Ориентиром послужила консервная банка с окурками. «Фазовый взгляд» только через три минуты уловил слабое мерцание на месте аномалии, похожее на курящиеся испарения. Кроша я перевел в боевую форму, и рядом встал кот в чешуе размером с дом. «Граммофон» я взял в левую руку, «Нагибатор» — в правую.

Ждать я умел, целый месяц тренировался. Я сидел у банки на корточках, чесал Крошу, улегшемуся рядом, короткое ухо и думал, что где-то в Самаре сейчас глубокая ночь. Спит ли Ванька по ночам? Научился ли не спать?..

Крош боднул меня в плечо. Правильно, дружище.

Кема появился на пустоши через полчаса. Он не бежал, он работал: рваный темп, петли, остановки. Тихаря я не видел ни глазами, ни «Фазовым взглядом», не слышал и не осязал. Что он делает и где находится, оставалось только догадываться. Лишь пепел иногда вздрагивал там, где никого не было, и от этого по спине пробегал холодок.

«Тридцать метров за мной, — сообщил Кема. — Веду. Говори точку».

Ага, значит, на пустошь оно залезло, не побоялось. Теперь должно ослепнуть, и как Кеме его вести?

«Прямо по следу броневика, — проговорил я в личку Кемы. — Видишь банку — обходи ее слева, широко, и сразу рви в сторону. Понял?»

«Принял, человек Денис». И сразу же: «Денис, оно больше не движется».

«На пустоши он тебя не видит. Надо загнать его в аномалию. Думаем как».

Решение нашел Кема:

«Я просто появлюсь на той границе пустоши. Сборщик побежит за мной кратчайшим путем, через аномалию, и влезет в нее».

Его план сработал, но не до конца. В первый раз гигантский отпечаток конечности сборщика появился в паре метров от аномалии, во второй раз — слева. Попыток было шесть и только на седьмой, когда вокруг все было истоптано, невидимый Тихарь вляпался.

Пустошь ахнула.

Аномалия пробудилась, столб света ударил в небо, в нем проступил силуэт, весь будто собранный из углов. Пространство задрожало, Тихарь взревел так, что чуть барабанные перепонки не лопнули. Взвившийся в небо свет начал заворачиваться внутрь вместе с Тихарем.

Аномалия принялась жевать.

— Приятного аппетита, родная, — сказал я ей. — Выручила. Кема, ты что-нибудь успел рассмотреть?

Кема мотнул головой, подошел, сел на пепел рядом с Крошем и выпустил из ноздрей бледно-голубое облачко. Дышал он тяжело.

— Долго она будет его держать, человек Денис?

— Без понятия. — Я перехватил биту. — Встань лучше за спину и не лезь. Я добью тварь, если ты не против.

Кема выполнил мою просьбу.

Ждали мы минут шесть, а на седьмой пустошь вздрогнула, плюнула вверх коротким столбом света, и на пепел вылетело то, что пряталось в невидимости.

Тихарь был намного меньше Горы, всего 96-го уровня и напоминал полумеханического паука: многоногий, шарнирный, цвета мокрого пепла. Аномалия его знатно потрепала, переломала конечности, вывернула суставы и помяла бока, а «активность» скакала между 38% и 39%.

Окно для атаки было, но секунды. Мне хватило.

«Ветер». Рывок. «Фазовый взгляд» выдал слабые места: подсветил желтым сочленения суставов. На! Первый удар «Нагибатора» сложил ему заднюю пару конечностей, волна прокатилась по корпусу дрожью. И тут же, на моих глазах, смятое сочленение начало выправляться. Твою мать!

Тварь молниеносно развернулась, полоснула передней конечностью. Руку пронзила боль. Доспех на плече хрустнул и принял удар, меня крутануло. По руке потекло горячее.

Крош ударил сбоку всей массой, вбил Тихаря обратно в пепел и прижал лапой шарнирный корпус. Я вскочил сборщику на корпус, направил «Граммофон» в стык между пластинами там, где у нормальных существ шея, и нажал на спуск. Тварь подо мной заметалась, я ощутил тебя тореадором на родео и не удержался, упал в пепел. Оружие при этом не выпустил, вскочил, прочел в системке, что «активность» у сборщика — 23%, и бросился добивать.

Кема и Крош присоединились. Мы поняли, что он нас ранит, но не убьет, навалились толпой и рвали, били, кромсали сборщика, пока он не дернулся три раза и не утих.

Плечо горело, «активность» просела до восьмидесяти семи и уже начала увеличиваться. Крош слез с туши, брезгливо отряхнул лапу и чихнул.

Сборщик упокоен!

Урожай сборщика передан вам.

Внимание, чистильщик Денис Александрович Рокотов!

Ваш сектор внесен в реестр особого внимания.

Приоритет сбора: повышен.

Когда в меня вошли души от Чиди, я ничего не ощутил. А сейчас казалось, что грудину пытается продавить что-то настолько старое и большое, что перехватило дыхание и потемнело в глазах. А потом вдруг раз — и все кончилось. Ни тяжести, ни давления не осталось. Во мне теперь души, которые эта тварь таскала в себе тысячелетиями, урожай чужих планет.

Сидя ошеломленный на пепле, я переваривал произошедшее, Кема меня не трогал, а Крош тарахтел мне в ухо на полной мощности.

В чате всплыла строчка, и не в общем канале, а в личном.

«Ден. Что это сейчас было? Тебя стало… больше. Я чувствую», — написала Лиза.

«Прикончили одного Охотника. Его груз теперь мой. Все нормально», — ответил я.

— Ты видел? — Кема стоял над тушей, и чешуя на его загривке ходила волнами, а из ноздрей толчками выходил красный пар. — Мы убили сборщика. Мой народ не убил ни одного за всю Жатву. Ни одного…

— Запиши его первым, — сказал я, поднявшись с пепла.

Кема разглядывал тушу, его радость была такой громкой, что и мне передалось. А потом я перечитал последнюю строчку системки: «Приоритет сбора: повышен» — и понял, что радоваться рано. Система не обиделась из-за убитого, она просто пересчитала свою накладную. В начале Жатвы меня засыпали бы бонусами!

— Правила изменились, — сказал я всем, кто меня слышал, а тем, кто не слышал, написал: — Будьте готовы ко всему'.

Мысли лихорадочно закрутились в поисках ответа, что теперь делать.

— Пусть идут сюда, — отозвался Кема, сел на корточки и вспорол брюхо сборщика, завоняло гнилью. Видимо, у них это — посмертное унижение поверженного врага.

Подтверждение моих опасений появилось через четверть часа: Гора снялся с места, двинулся к горному хребту, принялся его штурмовать. Грохот стоял, словно без остановки происходила детонация снарядов.

«Игорь, купол закрыть, все внутрь, турели на максимум. — написал я. — К вам идет сборщик размером с гору, лезет через хребет».

Что будет, когда он доберется? Купол продержится минут пять. База будет разрушена. Что произойдет с людьми в убежище? Скорее всего, с разрушением базы оно перестанет существовать. Чем я могу помочь базе? Да ничем, продлю агонию на пару минут.

У меня есть «Ярость», титан-форма, аномалия за спиной… Три козыря, и все одноразовые.

Я уже прикидывал, доберусь ли до базы быстрее Горы, когда карта мигнула.

Из моря к базе наперерез Горе двигалась знакомая зеленая метка 85-го уровня.

Виракоча выходил на берег навстречу Охотнику.

Как ни крути, нужно было защищать базу. Встал вопрос, как туда добираться: пешком под «Ветром» или на «сузучке». Скорость получится одинаковая с единственной разницей, что под «Ветром» я ушатаюсь, и способность начнет жрать ресурс, который очень пригодится в бою. Значит, придется забрать машину у новеньких и рвать к своим на всех парах.

Я собрал новеньких в один чат и написал им: «Оставаться на месте. Если придет Охотник, прятаться на пустоши, там вы невидимы для него». А сам параллельно рванул к машине, подхватив Кроша, посадил его на переднее сиденье и стартанул, поднимая облако пыли.

Профиль кота я открыл на ходу и выругался. «Боевая трансформация» висела на откате — я сжег ее меньше часа назад, на Тихаре, и до конца оставались почти сутки. В драке с Горой Крош был мне бесполезен, а под ногами — вреден.