На миг внутри сверкнуло лёгкое чувство паники — я мог запросто отдать его на растерзание рабам. Однако женщина практически сразу меня успокоила. Нужный объект находился здесь, будучи пятым по уровню силы среди всех местных специалистов.
В чём заключался секрет его крови, выяснилось очень быстро. Теперь у меня имелся необходимый опыт, так что обнаружить наночастицы серебряной энергии труда не составило. Они не распались даже после того, как я отправил бирюзовых «блох» очистить от цветной субстанции весь этот мир. Скорее всего, из-за того, что были запечатаны внутрь клеток крови и оказались совершенно другого формата.
Как бы там ни было — пары капель его крови вкупе с небольшим количеством транзитного порошка, несколько килограммов которого мы дополнительно нашли на одном из островов, должно было хватить для активации Столба. После чего тот на какое-то время становился уязвим. Хорошей новостью было то, что для разрушения Столба не требовалась какая-то мощная способность. Достаточно было даже «эпсилона», который ударит воздушным лезвием. Ключевой момент — чтобы помимо обычного меноса к атаке примешивалась какая-то доля цветной энергии. В противном случае эффект оказывался нулевым.
Вопрос с освобождёнными рабами, которых оказалось тысяча девятьсот сорок четыре, решился просто. Все они захотели отправиться вместе с Франсуа. Точно так же, как и сам канадец, прекрасно осознавая всю опасность подобного решения, но не желая отступать.
Сам Лебуа от такого поворота событий был вовсе не в восторге, но протестовать или предлагать забрать их на Землю силой не стал. Думаю, прекрасно осознавал, что их мотивация абсолютно идентична. Только в разы сильнее. В отличие от Земли, родные миры этих людей были давно разрушены. А сами они длительное время служили живыми игрушками для тех, кто предал своих соплеменников.
Вместе с Франсуа уходила и часть варрбаев. Пятьдесят пять, включая Малыша, у которого установилась прочная связь с Оливером. Прощание муравьи устроили эпическое — сначала Малыш подкинул длинными усами Белого, который с восторженным писком приземлился на его хитиновую голову, а потом вся эта армада сплелась в единое целое, молотя друг друга лапами, пища и будто бы обмениваясь сигналами.
Спасённые рабы, которые вооружились тем, что попалось под руку, на эту хитиновую армаду посматривали с некоторым сомнением. Что было объяснимо — я бы тоже постарался держаться подальше, обнаружив несколько сотен разноформатных и насыщенных цветной энергией муравьёв.
Вот самому мне было печально. Как из-за ухода Малыша, который стал первым из варрбаев, с кем у меня наладился контакт, так и из-за потери Франсуа с Оливером. Я отдавал себе отчёт, что у уходящей в путь пятёрки Защитников есть пусть и мизерный, но всё же шанс на успех. К тому же никто не мешает им попытаться закрепиться в одном из многочисленных миров либо уйти по вратам куда-то совсем вдаль. Элементарная логика подсказывала — сеть миров, которыми управляли легеры, должна была быть чрезвычайно разветвлённой. А значит, там должны были иметься и своего рода боковые отнорки. В одном из которых можно было попробовать укрыться и переждать бурю.
Вместе с тем я был на сто процентов уверен ещё в одной вещи — больше мы не увидимся. Как бы всё ни срослось, они окажутся с одной стороны, а мы — с другой. Либо всё совсем пойдёт не так, и этот небольшой отряд мстителей будет уничтожен, а Земля всё-таки опустошена.
Врезавшаяся в спину ладонь Франсуа, который только что заключил меня в объятия, на миг выбила из головы лишние мысли. За последнее время Защитник изрядно поднялся в ранге, а наличие двенадцати цветных энергий превращало даже такое похлопывание в сокрушительного рода удар. Либо, что более вероятно, — обуреваемый собственными эмоциями канадец немного перестарался.
Следом наступила очередь Оливера. Ну а потом и Тайлера с Хименой. Двух последних я почти не знал, но оба участвовали в последних схватках и были доверенными лицами Франсуа. Которые решили отправиться вместе с ним на почти верную гибель. Самое меньшее, что я мог — обнять их на прощание.
— Давай полегче будь, морда валлийская. А то я не посмотрю, что ты сваливаешь. Так топорищем врежу, что челюсть вылетит.
Оливер, который как раз прощался с Кремер, ловко отпрыгнул назад.
— А я чё? Я ничё. Руки сами вниз опустились. Чистой воды автоматика. Прям как у роботов. Ты же не угрожаешь роботам?
Вздохнувшая Кремер чуть придвинулась к нему, а в воздухе замерцали искорки электроразрядов. Тогда как Джейсон стремительно отлетел назад, создав вокруг себя с десяток клонов. Каждый из которых немедленно изобразил извиняющуюся улыбку. После чего грянул стройный хор голосов.
— Не виноват я! Оно само!
Выглядело это настолько забавно, что Йоханна расхохоталась. Следом засмеялись все остальные. А уже в следующую секунду Франсуа исчез в серой вспышке. Мы уже стояли в зоне отправки и канадец, похоже, решил не растягивать болезненное прощание. Следом за ним растворились Химена, Ирэн и Тайлер, а потом почти все варрбаи. Остался лишь Малыш, вопросительно смотрящий на Оливера. Сам Джейсон схлопнув своих клонов, с печальной улыбкой посмотрел на нас. После чего вздохнул.
— Ну это. Не пропадайте там. Как вернётесь, «Гиннесса» за нашу удачу врежьте. Не меньше бочонка на рыло. И чтоб без всяких фокусов.
Среагировать на это никто из нас не успел — в следующий миг валлиец тоже растворился в серой вспышке. Оставшийся Малыш развернулся и, приподнявшись на задних лапах, помахал в воздухе длинными гибкими усами. Что-то пропищав и отправив на прощание короткую серию мыслей-образов. Если конвертировать их в человеческую речь, те содержали всего два посыла. Первый — о том, что он будет скучать. Второй — просьба позаботиться об остающихся трёх с половиной сотнях его сородичей.
Ещё раз пискнув, гигантский варрбай растёр жвалами транзитный порошок и тоже пропал из виду. Сразу после этого начали исчезать освобождённые рабы. Не знаю, чего именно они опасались, но до момента ухода Малыша никто на ту сторону не переместился. Теперь же они дружно взялись растирать зубами выданный им порошок — спустя каких-то десять секунд рядом с нами не осталось никого, кроме муравьёв.
Сжав зубы, я несколько секунд постоял на месте, смотря перед собой. Потом повернулся, окинул взглядом девушек.
— В путь. Пора возвращаться и нам.
Твардовский был недоволен. Когда началось всё это нездоровое движение в Риме, он сразу озвучил свою рекомендацию — либо никого не трогать, либо направиться туда такими силами, чтобы шансов у противников никаких не осталось. Устроить своего рода показательную экзекуцию. Чтобы чуть остудить пыл тех, кто начинал ворчать, недовольный ситуацией.
Тем более последних хватало — окрасившиеся в серый цвет Столбы вызвали агрессию слишком у многих. У одних — из-за того, что те потеряли доступ к ресурсам, которые ранее обеспечивали им поток лёгких денег. Другие решили, что Земле вот-вот настанет конец. Отталкиваясь от простой логической схемы — раз в каждом из двенадцати миров имелись Серые Столбы, значит, совсем скоро их планета станет такой же.
Третьи подходили к вопросу более рационально, но всё равно обвиняли во всём Корпус. Считая, что именно он каким-то образом заблокировал Столбы с той стороны, перед этим скупив две трети фармацевтической отрасли планеты. Что в условиях исчезновения потока сырья с той стороны автоматически превращало Корпус в гигантскую транснациональную корпорацию. Которая к тому же ещё и являлась монополистом на множестве узких рынков.
