Помимо этих трёх основных групп существовало множество иных, более узкой направленности. Но до Римского мятежа у них была общая черта — все они старались вести себя относительно тихо. Ворчали, негодовали, однако не настолько, чтобы спровоцировать Корпус на решительные действия.

Сейчас же ситуация разительным образом изменилась. Да и как могло быть иначе, если из Рима на весь мир транслировалась картинка с медленно погибающим Гвоздарёвым. Рядом с которым находились все члены его личной гвардии. Вся группа попала в засаду и была благополучно вырублена при помощи банальной меди.

После чего их растянули на медных же тросах, истыкав иголками и запалив под ними костры, на которые поставили чаны с непонятной жидкостью. Выглядело это жутко и отталкивающе, но, по словам мужчины, который представился Эмилио Ланцо, подобная схема должна была обеспечить приток меноса. Ему и его людям, ясное дело. Новому императору Рима, как тот себя называл. При этом, если опираться на его же фразы, энергии должно было получиться как минимум в семь-восемь раз больше, чем при простом убийстве Защитника.

Откуда он взял эту технологию, Ланцо не признавался. По мнению аналитиков, скорее всего, никакой «технологии» не существовало. А повышенный объём меноса обеспечивался за счёт способности кого-то из соратников этого Защитника. Однако, независимо от того, как именно это происходило, отображающийся на громадной плазме мужчина мог кратно увеличивать объём трофейного меноса. Что в текущих условиях делало его безмерно опасным противником.

Ведь он точно не остановится на Гвоздарёве и его людях. Этот парень пойдёт дальше. Уничтожая и поглощая менос. Вряд ли прямо сейчас станет сильнее Василины, но точно подберётся гораздо ближе к ней. А там — как знать. Среди сопровождения Гвоздарёва была пара «эпсилонов». Вполне вероятно, что, поглотив трофейную силу каждого из взятых в плен Защитников, Эмилио сравняется с Василиной.

При этом, кроме самой Василины, поблизости не было никого достаточного уровня силы. Ближайшее отделение Корпуса — британское. Вот только Лавиния Фэншоу-Коул вместе со своей личной гвардией сейчас находилась внутри Столба.

Приказ максимально развивать Защитников никто не отменял. Чем занимались все главы отделений, стабильно держа как минимум половину своих бойцов на той стороне. Что аукнулось серьёзными потерями. Внутри Столбов были заперты не только Лавиния, но и Дапо Ошоди с Петром Стоговым. Ещё там же оказался Гбенга. Инструкция прямо запрещала руководителю отделения и его заместителю отправляться на ту сторону вместе. Но лагосец решил заглянуть буквально на пять минут, чтобы обсудить с лидером какой-то важный вопрос. Так там и оставшись — угодив точно на тот промежуток времени, когда Столбы посерели.

Единственное, что радовало — Василина оставалась на месте. Но на этом положительные стороны ситуации исчерпывались. Сейчас, после поражения Гвоздарёва, недовольство стремительно нарастало. Настолько, что в Южной Америке дело вовсе дошло до открытых столкновений. Будь сейчас на Земле хотя бы одна структура, что рискнула бы бросить вызов Корпусу, она бы точно набрала немало очков в глазах населения. К счастью, таких пока не нашлось. Брожение умов среди Защитников тоже шло самым активным образом, но даже самые крупные отряды чрезвычайно сильно уступали Корпусу по совокупной мощи.

Тем более ситуация оставалась неопределённой. Все прекрасно помнили, как в прошлый раз из Столбов нельзя было выбраться. А потом ситуация разом изменилась. Пусть официально это прокомментировано так до сих пор и не было, но Твардовский допустил несколько контролируемых утечек информации. Донеся до прессы мысль, что это была ещё одна атака, с которой Корпус благополучно справился.

Каждый из лидеров отрядов понимал — эта ситуация может быть точно такой же. После чего им в голову приходила следующая весьма адекватная мысль — что с ними сделает Лагов, когда вернётся и обнаружит, что они начали вооружённое восстание против Корпуса? При всём этом, по мнению самого Твардовского, стабильной ситуация будет оставаться не дольше пары суток. За пределами этого временного периода открывалась дверь в хаос и непредсказуемость.

Сам он, как мог, пытался нивелировать последствия провала Римской операции, но это было сложно. Нельзя опровергнуть то, что показывают на весь мир в прямом эфире. Да и сгладить это тоже не выходило.

Единственное, на что оставалась надежда, — отвлекать аудиторию другими сюжетами. Например, новостями о том, что перед тем, как Столбы посерели, из Чёрного начало выбрасывать Защитников. Выкинув около восьмидесяти процентов всех, кто был внутри Столба. Причём со временем нахождения на той стороне это никак связано не было.

Когда внутрь отправился отряд из одиннадцати человек, восьмерых из них вернуло на протяжении следующей минуты. А вот ещё трое остались внутри. Так и застряв там после того, как Чёрный Столб внезапно стал серым. Ситуация была уникальной — с остальными одиннадцатью Столбами подобного не происходило. Это позволило сфокусировать на этом внимание как минимум азиатской аудитории. Что Твардовский уже считал своей маленькой победой.

Тем более Рё Ёсида и Го Бинь тоже оказались на той стороне. Единственным союзником, который остался здесь, стал Пак Джин Хо. В распоряжении которого из-за этой самой проблемы оказался почти весь личный состав Лиги Защитников Кореи. Плюс, к счастью, имелась Всеяпонская женская гвардия Лагова и её корейский аналог, которые суммарно насчитывали уже более десяти тысяч Защитниц. Среди них встречались даже воительницы четвёртого ранга. Твардовский уже связывался с ними и сделал несколько интервью, в которых те заверяли, что при необходимости поддержат Корпус и будут ждать возвращения Лагова.

В целом это позволяло отчасти контролировать ситуацию на территории Азии. Но вот в информационном пространстве Европы бушевал настоящий шторм. Точно такой же, как и в Штатах. Американское отделение Корпуса не успело достаточно окрепнуть, чтобы обеспечить себе тотальный перевес над всеми локальными отрядами. Поэтому положение дел там оставалось шатким. Всё, на чём держалась хрупкая стабильность, — ожидание возвращения Лагова и Франсуа. Равно как и возобновление работы Столбов.

Рухнув в кресло, Твардовский сделал большой глоток кофе. Сам по себе кофеин уже давно не бодрил. После нескольких контролируемых посещений Столбов профессор стал Защитником ранга «дельта». Что позволяло обходиться практически без сна и открывало неимоверно широкие возможности в личной жизни. О которых пожилой преподаватель успел давно позабыть.

Правда, сейчас это казалось не слишком существенным. Если Корпус рухнет, самого Твардовского неминуемо завалит обломками. Не говоря уже о том, что будет очень обидно проиграть информационную войну из-за чужой ошибки.

— Засветились!

Непонимающе хмыкнув, профессор повернул голову, тут же столкнувшись взглядом с одним из своих работников, который только что вскочил на ноги.

— Они все засветились! Столбы снова работают!

Стараясь обуздать чувство радости, которое немедленно заполнило разум, мужчина взялся за пульт от висящей на стене плазмы, переключив её изображение на трансляцию двенадцати Столбов. Они действительно вернули цвет.

Спустя ещё несколько минут из Белого Столба в ЮАР появился Дапо Ошоди. Успешно преодолевший ранг «дзеты» и заявивший, что готов немедленно выдвинуться в Рим, чтобы лично казнить каждого из преступников, посмевших поднять руку на членов Корпуса.

На то, чтобы добраться назад, у нас ушло несколько часов. Дело было в расположении врат. Далеко не всегда они находились близко друг к другу. Из-за чего пару раз пришлось преодолевать приличное расстояние по воздуху. Тем не менее наконец мы вернулись на самую первую чужую планету, откуда и переместились в знакомый Жёлтый мир.

В теории можно было бы попробовать провести линию отсечения чуть подальше. Обеспечив доступ не только к Жёлтому миру, но и как минимум к ещё одной планете за ним. Основная проблема тут была в зонах входа.