Вот только процесс этот был медленным и не обеспечивал быстрого подъёма. Тогда как они, постоянно находясь около Лагова, сражаясь вместе с ним и получая колоссальное количество меноса, росли в ранге куда быстрее. Не говоря уже о бонусе, который они с Окадой на пару получали в процессе их совместного с Лаговым «отдыха».

При этом немка не могла отделаться от ощущения, что её немного раздражает присутствие Фэншоу-Коул. Англичанка летела в самолёте с таким видом, будто уже является первой леди планеты, а все прочие должны посторониться. Да и Василина, которая косилась на Йоханну с подозрением и лёгкой завистью, тоже излишнего оптимизма блондинке не внушала. Единственный, кто радовал, — Дапо Ошоди. Этот чем-то напоминал Оливера — не успели они взлететь, как африканец попросил притащить ему пару бутылочек пива и недолго думая, врубил какой-то сериал.

Ещё один борт почти одновременно с ними вылетел из Москвы. На его борту был глава Комитета по делам Защитников Елисеев и ещё одна британка — Тесса Прескотт. Что раньше командовала межведомственной группой по вопросам Защитников внутри самого Соединённого Королевства. Пока в какой-то момент не покинула пост, чтобы отправиться к тому самому Елисееву.

Откинувшись в кресле, Кремер принялась клацать по большому сенсорному экрану, пытаясь подобрать какой-то фильм. Полёт обещал быть долгим и немка захотела отвлечься. Поступить по примеру нигерийца — включить какое-то шоу и попросить стюардессу принести пиво.

Однако реализовать этот несложный замысел у неё не вышло — в момент, когда Йоханна выбирала между двумя оставшимися вариантами, завибрировал лежащий рядом телефон. Одновременно чуткий слух Защитницы уловил вибрации ещё трёх таких же устройств. Всем четверым пришло одно и то же оповещение.

Уже в процессе обдумывания этой идеи появилась ещё одна, которая показалась мне куда более привлекательной. Как минимум, в плане потенциального ущерба для нашего противника. Однако при этом она была и более сложной. Не говоря уже о потенциальной опасности. Из-за чего требовалось всё хорошенько обдумать.

Чем мы и занялись в процессе изучения жилища надсмотрщика тюрьмы. На первый взгляд, ничего удивительного там не было. Обычная металлическая коробка, стоящая прямо на влажном грунте. Выделялся разве что фундамент, который был пропитан энергоконструкциями из меноса, позволяющими ему выдерживать вес металлической конструкции сверху и не погружаться вниз. Внутри же был большой и как ни странно, чистый матрас. Плюс что-то вроде голографического проектора, на котором можно было смотреть медиафайлы. Секрет матраса раскрылся тотчас — там тоже использовалась менос-конструкция, которая выполняла автоматическую очистку матраса.

Но основной интерес представлял сам металлический куб, внутри которого жил «Жабыч». Дело в том, что изготовлен он был из точно такого же сплава, который применялся для создания браслетов.

В целом легеры не сильно любили заморачиваться с уникализацией своих творений. Техника и большинство иных металлических предметов изготавливались из нескольких вариантов сплава, который состоял из одних и тех же компонентов. Менялись лишь их пропорции, что пусть и оказывало влияние на характеристики конечного продукта, тем не менее позволяло использовать любую из этих вариаций для всего спектра задач.

Грубо говоря, браслет, который позволял контролировать условного раба, можно было изготовить из любого сплава. Всё, что менялось, — необходимые для этого трудозатраты.

О том, что у цветных команд имеются подобные технологии, напоминающие программирование, мы ранее в курсе не были. Из-за чего даже не подумали прихватить с собой какие-то металлические предметы. Разве что Кремер захватила одну металлическую пивную кружку в качестве сувенира. На этом привезённый запас металлолома исчерпывался. Тогда как сейчас он выглядел ценной добычей, которую можно было использовать для самых различных экспериментов.

Как тут же выяснилось, металлический куб отлично подвергался плавлению. Мне легко удалось перевести его в текучее состояние, после чего охладить, превратив в толстый вертикальный брусок. В таком состоянии таскать металл за собой было гораздо проще.

В процессе было немного времени поразмышлять и оценить риски задуманного. Дело в том, что на развёрнутой голографической схеме изумрудного цвета были обозначены не только врата тюрьмы. При полном доступе там же отображались все врата ближайших миров цепочки, включая те, которые находились на этой планете и вели к следующей.

При этом на схеме имелись перемычки. Своего рода коммуникационные каналы, которые обозначали, какие врата связаны между собой. Если я правильно всё понимал, ими можно было управлять.

Что означало простую вещь — я мог подцепить коммуникационный канал того Серого Столба, который вёл за пределы этого мира и законнектить его с теми вратами, около которых находилась передовая группа. Что позволило бы попасть сразу к цели. Миновав четыре последующих перехода и сэкономив как минимум несколько часов времени. А может быть и гораздо больше — всё зависело от расположения точек входа и выхода в транзитных мирах.

Что касается второй идеи, она носила чуть более агрессивный стиль. Коммуникационные каналы были и у тех девяти врат, что стояли внутри тюрьмы. Прямо сейчас они вели в никуда. Но в теории их тоже можно было подцепить и соединить с любыми вратами, что отображались на схеме.

Например, теми, которые выходили в мире следующей по счёту команды. Той, которую последователи «серебряного» легера называли штабной. Какой именно у них уровень защиты, на чём основан, было неизвестно. Однако, на мой взгляд, присутствие минимум полусотни обозлённых на весь мир ссыльных тем точно придётся не по вкусу. Возможно, некоторые из местных преступников и предпочтут сразу же сдаться либо попытаются пойти на сотрудничество. Но как минимум солидная их часть примется убивать, наведя хаос.

Не будь у меня настолько детальных воспоминаний надсмотрщика, я бы, возможно, не стал подобным заморачиваться. Однако за те две тысячи лет, что жабоподобный гуманоид охранял тюрьму, преступники не раз пытались выйти с ним на контакт.

Развлечений у них было совсем немного. Либо убивать друг друга, не имея возможности окончательно разделаться с противником, либо срывать злость на деревьях и животных. Как вариант — сколачивать банды и кланы.

В целом, если подумать об этом в таком ключе, то не так уж и мало у них имелось опций. Тем не менее одной из них являлся контакт с надзирателем. В процессе которого они рассказывали всякое. Начиная от угроз и заканчивая исповедями собственных жизней. Как минимум, некоторые из этих ссыльных сохранили обрывки воспоминаний о прошлом и осознавали, что когда-то раньше они были весьма могущественными сущностями. Нередко статусом куда выше, чем ранее был сам «Жабыч».

Из чего следовал ещё один вывод — не меньше половины этих самых заключённых люто ненавидит тех, кто их сюда сослал. Пусть и смутно помнят, как это произошло. А ещё — никто из них не потерял свои силы.

Барьер, который окружал лес, был не просто мощным. Ради интереса я несколько раз попытался его проколоть, проделав там хотя бы крохотное отверстие. Но у меня не вышло даже поколебать эту стену. Возможно, что-то получилось бы у Недостижимого. Однако даже в этом полной уверенности у меня не было. Единственной реалистичной опцией проникнуть на ту сторону оставались только варрбаи. Рисковать которыми я не собирался. Да и не было в этом никакой нужды.

Мнения моих спутников разделились. Го Бинь, внимательно всё выслушав, заявил, что не знает, как лучше поступить. И переложил эту ответственность на плечи мудрейшего меня, «который лучше разбирается в подобных вопросах». Бюрократическая классика — спихнуть решение задачи на кого-то выше по статусу, уклонившись от любой доли ответственности. Чиновничье прошлое китайца всё ещё давало о себе знать.