— Сложно, — признался я. — Честно говоря, я всё это понял хорошо, если с пятого на десятое.

— Ну, я и не слишком рассчитывала на то, что ты поймёшь всё, Акира, — слегка снисходительно произнесла доктор Арчер. — Об этом нужно думать — долго и тщательно… В мире вообще не так много людей, которые всё это понимают.

— Было бы странно рассчитывать, что в шестнадцать лет это вообще хоть кто-то поймёт, — заметила Сора.

— Я бы поняла, — возразила Ребекка.

— Не все становятся самым молодым учёным в истории, получившим Нобелевскую премию, — слегка пожала плечами сестра и добавила, — Дважды.

— У вас правда две Нобелевские премии? — присвистнул я.

— Ну… да, — слегка смутилась доктор Арчер. — Но я всего лишь закончила начатое другими!

— Вообще, когда я спрашивал о Призраках, то рассчитывал услышать что-то попроще, — хмыкнул я. — Масса там, высота или толщина брони…

— А, ну это как-то даже скучно после всего того, что я озвучила, — отмахнулась глава научного отдела. — Это тебе и Касуми может рассказать. Хотя вот броня на Призраках, пожалуй, всё же интересна… Чередующиеся нанослои модифицированного титанового сплава и полимерных прослоек из сверхвысокомолекулярного полиэтилена, армированного углеродными нанотрубками. Внешний слой — керамические плитки из карбида бора, внутренний слой — аморфный металл для гашения ударных волн, и всё это связывается эпоксидной матрицей с графеновыми добавками…

— Пожалуй, мне пока достаточно, — рассмеялся я. — Мне надо уже услышанное обдумать и переварить. Кстати! Мы уже вроде как немало сидим — что там с нашими гармониками?

— Секунду, — Арчер немного поковырялась в своём компьютере. — О! Весьма неплохо! Акира, ты потерял два процента, Сора — всего процент. Весьма недурно… Возможно, это потому что мы провели время за разговором? Раньше показатели Соры падали сильнее… Так. Значит, давайте это проверим и всё-таки посидим в тишине.

— Как скажете, доктор, — пожал я плечами. — Есть время чесать языком, а есть — держать его за зубами.