Это было не страшно, а скорее просто забавно, но я всё же решил не накалять ситуацию.

— Хаяма, да? Уж не знаю, что ты там себе выдумал, но у старосты я номер попросил без задней мысли и вообще в этой девушке не заинтересован. Хорош дуться. Мир?

И протянул парню руку.

Тот скептически посмотрел на неё, на меня…

— А чего это не заинтересован-то, а?

— Не до девушек мне сейчас, — честно признался я. — Вот прям совершенно.

— Ладно… Тогда мир, — Кэндзи наконец-то ответил на рукопожатие. Хотя, окончательно замирившимся и не выглядел.

Ну вот. Хотя бы одной напряжённой ситуацией меньше. Будем и дальше по мере сил создавать вокруг себя зону максимального комфорта и спокойствия…

С этим, конечно, сразу же возникли проблемы.

Те из одноклассников, что не пошли в столовую, отчего-то решили сосредоточиться вокруг меня и начали закидывать вопросами.

— А почему ты дома учился?

— Болею, — со слегка виноватой улыбкой развёл руками я. — Здоровье у меня слабое… да и места у нас были глухие.

— А глухие — это где? Филиппины?

— Да не, ну куда там… Хоккайдо.

— А правда, что у вас там по улицам городов медведи ходят? — с придыханием спросила одна из девочек.

Интересно, это прям такой устойчивый стереотип в Японии что ли?

— Да не, врут, — отмахнулся я. — Чтобы вот прям по улицам? Да никогда!.. А вот на окраинах, конечно, бывает в дома вламываются…

Наградой мне был полный ужаса писк.

— А правда, что у вас там по два метра снега выпадает? — спросил другой одноклассник.

— Тоже враньё. Ну сами подумайте — чтобы аж два метра снега выпадало?.. Полтора выпадает. А вот намести, конечно, может и два, и три… Да так, что зимой иногда приходится в снегу тоннели прокапывать.

В принципе, народ быстро понял, что я просто гоню им все самые стереотипные стереотипы про Хоккайдо, которые примерно напоминали истории о суровой Сибири и её не менее суровых жителях. Что там вечно холодно, медведи по улицам ходят, но местные очень крепкие и здоровые… Здесь же ещё добавлялись моменты про любовь к пиву «саппоро» и что каждый второй на Хоккайдо в роду айнов имеет.

Я не стал ни опровергать, ни подтверждать все эти стереотипы, а в основном наврал с три короба, потому как сам мало что мог сказать про жизнь на Хоккайдо. Мне-то откуда знать? Я в этом мире всего месяц с небольшим.

Одноклассники над моими рассказами поржали и к концу перемены начали расходиться. Похоже, что и я, и они оказались вполне удовлетворены первым знакомством: я вроде как начал встроиться в коллектив, не претендуя ни на лидерство, ни на всеобщее внимание, а меня всё это немного развлекло. В будущем я планировал как можно меньше отсвечивать, выделяться и вообще привлекать внимание…

При этом я отчётливо понимал, что вся эта конспирация продлится ровно до того момента, пока по всему Новому Иерихону не взвоют сирены, а за мной не прилетит вертолёт, дабы побыстрее доставить меня к Призраку.

Когда это случится? Надеюсь, что скорее поздно, чем рано… Но — поживём увидим.

В штаб-квартиру я после занятий прибыл несколько… уставшим.

Всему виной была физкультура, которая оказалась последним уроком. Благо что сегодня был просто обычный легкоатлетический день с разминкой, бегом и прыжками, но попотеть всё же пришлось.

Благо что Акира был не только высоким и тощим, но при этом и довольно жилистым. В принципе, я ещё в Шимокаве понял, что попал я не в самое хилое тело, да и прошлый месяц скуку разгонял помимо книг ещё и отжиманиями и многокилометровыми прогулками.

Но всё же — притомился.

А ведь ещё был факультативный урок по истории науки и техники, но его пришлось пропустить.

— Как первый день в школе? — поинтересовалась Касуми, которая забрала меня после занятий и теперь везла меня в Геофронт.

— Школа и школа, — пожал я плечами. — Ничего особенного.

— А девчонки как — есть симпатичные?

— Девчонки и девчонки. Ничего необычного.

— Какой ты иногда бываешь скучным, — закатила глаза Кисараги. — Акира, тебе же шестнадцать! Юность! Свобода! Первые влюблённости!

— Первые глупости! — в тон ей добавил я. — Касуми, я же не рок-звезда, чтобы действовать по принципу «живи ярко, умри молодым, оставь после себя красивый труп». У меня тут, как бы, важная миссия имеется.

— И ведь не поспоришь, — вздохнула капитан и посмотрела на меня. — И вот прям не волнуешься да?

— Да волнуюсь, конечно. Как не волноваться-то? От меня теперь многое зависит, многие на меня надеются… Не подвести бы.

— Мне нравится твой настрой, Акира, — улыбнулась Кисараги. — А вдвойне мне это нравится, потому что такое ты говоришь после боя, а не перед. Не люблю, знаешь ли, пустые бравады…

— Какое совпадение. Я тоже.

— Мы тут, кстати, накидали программу твоей подготовки…

— Это хорошо.

— Будет тяжело, — предупредила девушка.

— Жаловать не стану, — пообещал я. — Это ведь для моей же пользы, верно?

— И в чём подвох? — прищурившись, спросила Касуми.

— Хмм?..

— Я спрашиваю — в чём подвох? Ты не пререкаешься, не убегаешь и не жалуешься. И характер при этом у тебя не дерьмо. Если я что и знаю о подростках твоего возраста, так это то, что характер у них не подарок.

— А ты многое знаешь о подростках? — поинтересовался я.

— Я сама им была. И я была сущим демоном.

— Ну, пусть меня ваши психологи обследуют — может, у меня какая-то лёгкая степень социопатии или психопатии, или ещё что.

— Для социопата ты вполне неплохо вписываешься в коллектив, — заметила капитан.

— Может, я высокофункциональный социопат, способный успешно интегрироваться в социум и не проявлять признаков отклонений.

— Ааа… Я, кажется, поняла. Ты просто считаешь себя очень умным, зрелым, ответственным и взрослым и стараешься всему этому соответствовать. Я права?

— Может быть, — я пожал плечами. — Это проблема?

— Я просто хочу знать с кем имею дело, — рассмеялась Касуми. — Это мой принцип, знаешь ли. Я всегда стараюсь как можно лучше узнавать подчинённых, чтобы затем использовать их с наибольшей эффективностью.

— Хороший принцип. Возьму его на заметку.

Так мы доехали сначала до одного из спусков под землю, погрузились на грузовую платформу, после чего спустились в Геофронт. Я снова на него полюбовался — зрелище всё-таки было поистине впечатляющим.

Выгрузились недалеко от штаб-квартиры и направились внутрь.

Как заметил, Касуми теперь перемещалась внутри куда более уверенно и даже почти не плутала. По пути нас перехватила пара полностью экипированных охранников — пистолеты-пулемёты, бронежилеты, каски.

— Всё, дальше они тебя доведут, — сообщила мне Кисараги. — А мне уже пора бежать. Когда буду дома — не знаю, увидимся вечером. Пока! Приготовь чего-нибудь на ужин — приду голодная как крокодил.

И убежала.

Охранники молча провели меня куда-то на самый верх пирамиды, где в конце коридора меня встретили внушительного вида двойные двери и место секретаря около неё.

За письменным столом с компьютером обнаружилась миловидная молодая девушка с каре, но при этом с на редкость непроницаемым лицом. Да ещё и при виде нас опустила руку куда-то под стол.

Интересно, что там у неё? Тревожная кнопка или пистолет? Или вообще рычаг активации встроенных в потолок пулемётов? Ну нет, это у меня что-то уже совсем фантазия разыгралась…

— Нагумо Акира, — представился я. — Командующий ожидает меня.

— Проходите, — коротко кивнула секретарша.

Я толкнул одну из створок и вошёл внутрь.

Огляделся по сторонам.

Увиденное… внушало. Более чем внушало. Кажется, весь этот кабинет был спроектирован исключительно для того, чтобы подавлять любого вошедшего.

Размерами он был натурально с половину футбольного поля, ну может меньше, но не сильно — метров тридцать на тридцать точно, и в высоту ещё метра три. С левой стороны шли панорамные окна, а в дальнем конце — пара дверей и массивный Т-образный стол с десятком кресел. Вероятно, для проведения совещаний.