Я искренне поаплодировал. Ну, а что тут ещё сказать? «Преступление и наказание» я в рамках школьной программы ещё читал, но эту пьесу Шекспира и тем более Стейнбека — нет.

— Блестяще. Я теперь тоже почти что ненавижу классическую литературу.

— Я не говорю, что классика плохая, — слегка нахмурилась Сора. — Просто зачастую она показывает, как люди ломают себя и других, а фантастика показывает, как люди ломают системы и как системы ломают людей. Это более масштабный вопрос. Мне нравится решать задачи, но классика часто показывает лишь то, как люди создают их сами для себя. Это нерационально.

— Тогда тебе, возможно, стоит почитать что-нибудь в жанре соцреализма, — рассмеялся я.

— Что это? Никогда о таком не слышала.

— Довольно… специфический жанр русской литературы 1920−1930-х годов.

— А ты откуда о нём узнал?

Язык мой — враг мой!

— Да так, — уклонился я от ответа. — Слышал где-то.

Сора внимательно посмотрела на меня.

— Ах да, — сказала она. — Амнезия. Довольно удобно. Стоит запомнить.

Интересно, это сейчас была шутка или что? Пока что складывалось впечатление, что шутить Сора либо не хочет, либо просто не умеет.

— Значит, свои мысли о долге ты вынесла именно из фантастики?

— Мои мысли — только мои, — слегка покачала головой девушка. — Всё остальное — лишь почва для них.

— Дай-ка угадаю, — я слегка крутанулся на стуле. — «Звёздный десант?» Хочешь получить гражданство — отслужи в армии?

— В отличие от современной Японии, в нём служба, как долг — не обязанность, а сознательный выбор.

— Ну такой себе выбор, как по мне. Либо служишь в армии, либо не получаешь гражданство. Звучит как ультиматум, знаешь ли.

— Это не ультиматум, а проверка, — возразила Сора. — Проверка на то, готов ли человек взять на себя ответственность за общество, в котором он хочет жить. Никто не обязан служить. На самом деле, у Хайнлайна написано, что даже необязательно служить в армии — есть варианты и альтернативной службы. Ты можешь жить спокойно, работать, создавать семью… Но если ты хочешь управлять, если ты хочешь иметь право голоса в судьбе страны, то ты должен доказать, что твоё мнение что-то значит.

— И чего же из этого хочешь ты?

— Смысл не в этом, — слегка покачала головой девушка. — Смысл в том, чтобы сознательно выбирать служение.

— А у тебя разве есть выбор? — спросил я.

— У всех есть выбор. Я могла бы уже давно перестать пытаться совладать со своей нестабильностью. В конце концов второго пилота нашли всего через год после меня. Но я продолжаю стараться.

— И это не потому, что у тебя больше нет достойного занятия?

Сора строго посмотрела на меня.

— Просто быть хорошим человеком — уже достойное занятие.

— И не поспоришь, — согласился я.

— А ты?

— Что — я? Почему я согласился пилотировать?

— Да.

— Потому что, наверное, каждый хочет быть частью чего-то великого и… правильного?

— Хорошо, — кивнула Сора. — Мне нравится этот ответ.

— Значит… — я подъехал на стуле чуть ближе и протянул руку. — Сработаемся?

— Сработаемся, — кивнула девушка и пожала мою руку. Её ладонь была узкой и прохладной…

На мгновение образ Соры дрогнул. Её волосы сменили цвет с иссиня-чёрного на пепельный, а глаза — с карего на алый.

Я моргнул, и наваждение исчезло.

— Я могу звать тебя… сестрой?

— Пусть будет сестра, — слегка кивнула Сора.

— Или у тебя есть другие варианты? — усмехнулся я.

— Быть может… Бог?

Перед глазами мелькнул калейдоскоп смутных и неясных образов.

Багровое море. Белые крылья, закрывающие половину неба. Чёрная бездна космоса…

— Просто шучу, — сказала девушка. — Быть сестрой… мне нравится.

В дверь постучались, и, не дожидаясь разрешения войти, внутрь заглянул какой-то длинноволосый парень.

— Пилот Нагумо?

Мы с Сорой одновременно повернулись.

— Пилот Нагумо Акира, — уточнил парень. — Доктор Арчер ждёт вас.

— Хорошо, я иду, — кивнул я, встал со стула и двинулся к выходу. — До встречи, Сора.

— До встречи. И… один вопрос.

— Да? — я остановился.

— Ты знаешь, что такое рекапитуляция?

— Никогда не слышал.

— Рекапитуляция или же закон Геккеля-Мюллера — основной биогенетический закон. Означает, что каждое живое существо в своём развитии повторяет в определённой степени формы, пройденные его предками, — Сора улыбнулась. Не как раньше — всего лишь тенью улыбки, а по-настоящему. — Всего лишь факт.

Лаборатория была воистину монументальной.

Огромное помещение — чуть ли не с половину футбольного поля размером, ряды рабочих мест с компьютерами, огромные панели, на которые выводились данные, изображения и графики. Огромные колбы, заполненные жидкостью, в которых плавало… всякое. Где-то это были опутанные проводами куски плоти, а где-то диковинный синтез живых тканей и металла с пластиком. Куча всяких там приборов типа автоклавов, центрифуг, микроскопов… Всё крутится, мигает, жужжит, булькает. Красота в общем — истинный экстаз для фанатика от науки.

А ещё за огромным панорамным окном справа находился огромный ангар, в котором виднелись Призраки по самое горло погружённые в какую-то жидкость.

— Здравствуй, Акира, — в лаборатории меня поприветствовала доктор Арчер.

Одета она была ровно так же, как и в прошлую нашу встречу — синяя блузка на молнии, чёрная юбка до колена и белый больничный халат. Кроме неё остались сопровождавший меня длинноволосый парень и ещё одна молоденькая девушка — невысокая, с короткими каштановыми волосами.

— Познакомься — это мои помощники и заместители: Кинугаса Шихей, — парень приветливо махнул мне. — И Ямада Мэй.

— Здравствуйте, — вежливо кивнула девушка.

— Кроме меня ты чаще всего будет контактировать именно с ними. Шихей отвечает за вооружение Призраков, а Мэй — за технические системы.

Помимо этих двоих, в огромной лаборатории было ещё не менее пяти десятков сотрудников, но их доктор Арчер решила не представлять.

— Раз в неделю мы с тобой будем встречаться для проведения синхротеста, — продолжила Ребекка. — Будем оценивать твою динамику. Ещё будем проводить симуляцию пилотирования… как только я закончу тренажёр. Плюс оценка твоего физического и психологического состояния.

— Вас понял, мэм, — козырнул я.

— Давай без всей этой военной ерунды, — поморщилась Арчер. — Это Касуми оставь, это она любит.

— А что, правильно, — вставил Шихей. — Надо соблюдать военную дисциплину.

— Я человек сугубо гражданский, — закатила глаза Арчер, усаживаясь за один из компьютеров. — Я и без этого всего могу обойтись.

— Так точно, госпожа майор! — дурашливо вытянулся Кинугаса.

— Брысь работать.

— А вы правда майор? — поинтересовался я.

— Да вот, присвоили недавно… — рассеянно произнесла девушка, что-то выстукивая на клавиатуре с бешеной скоростью. — Жили же нормально, а теперь всем… Так, ладно. Давай в диагностическое кресло.

Кресло было монументальным, футуристическим и явно очень технологичным с кучей проводов и датчиков. Я разместился в нём полулёжа, немного поёрзал, устраиваясь поудобнее.

Ко мне подошли пара лаборантов, взяли кровь из вены, одновременно прикрепляя датчики к вискам.

Арчер что-то запустила на компьютере, встала, подхватила кружку с чем-то, пахнущим кофе, подошла ко мне поближе и задумчиво посмотрела на меня.

— Что-то не так? — спросил я.

— Можно и так сказать, — усмехнулась Ребекка. — Просто смотрю на тебя и думаю о 84% синхронизации с первого раза и без костюма.

— Это необычно? Простите, я не очень много знаю о Призраках и как вообще всё это работает.

— Необычно? — фыркнула Арчер. — Это феноменально. До того дня я считала, что это даже теоретически невозможно, а идеальная дрифт-совместимость — это что-то из разряда ненаучной фантастики…

— Может, расскажите поподробнее? Я уже слышал и о синхронизации, и о дрифт-совместимости, но могу лишь догадываться что это значит.