— Начинаем действовать сразу, как только твари ломанутся в атаку, — обратился к Вэйнирису я. — Если пойму, что не справляюсь, то придётся уйти и предпринять повторную попытку позже. Пообещай, что послушаешь меня, если прикажу отступить.

— Обещаю, Солт, — кивнул Страж.

— Что же касается остальных, — обвёл я взглядом притихших друзей. — Ещё раз повторяю, не геройствуйте. Как только поймёте, что сопротивляться дальше бесполезно, сразу инициируйте возвращение в Колыбель Миров. Мессира Элиота, опытного и мудрого, прошу проследить за этим.

— Сделаю, Солт, — кхекнув, ответил старый маг.

— Ты там тоже поосторожнее, — на всякий случай сказала Ведьма. — Помни, что от твоих решений зависит не только твоя жизнь.

— Никогда не забываю об этом, — посмотрев девушке в глаза, уверенно кивнул я.

— Пошла жара! — с присущей всем магам хаоса бесовщинкой в интонации, сообщила Стелла.

Обняв на прощанье на удивление тихую Альвию, я кивнул Вэйнирису и мысленно произнёс: «Погнали!»

Хорошо, когда у тебе перед глазами есть подробнейшая карта целого мира. Спасибо пространственному дару Глена за такой шикарный подгон. Только благодаря этому мы и решились на такой авантюрный шаг. Пробиться силой к магистральному порталу Ушедших мы бы не смогли. Я это понял ещё во время прошлого визита в Город Мёртвых. Слишком хорошо он был защищён. Нам бы пришлось мучительно долго, с боем, пробиваться по узким коридорам разрушенного дворца. Причём не факт, что боевые действия не привели бы к образованию новых завалов и мы бы не оказались погребены заживо.

Но пространственный дар позволяет мне переместиться в абсолютно любую точку мира, ну разве что за исключением империи Некрос, которую защищает барьер Ушедших. Единственный неудобный момент — я понятия не имею, что меня ждёт в точке выхода, а пользоваться остановкой времени в данный момент нецелесообразно. Во-первых, не факт, что она вообще сработает, потому как осквернённые руны имеют очень неприятное свойство — нейтрализовывать действия даров. Ну а во-вторых, Астерис с братом наверняка поймут, что я использую не только дар Глена. Они не идиоты и сумеют сложить два и два, так что для себя решил, что корректировать хронопоток буду лишь в экстренном случае. Но точку бифуркации я всё равно на всякий случай перед перемещением создал. Хрен его знает, как там всё повернуться может, дополнительная страховка не помешает.

Астральный перенос я активировал с зажатой в руке ключ-сферой и после прыжка мгновенно подал импульс на открытие портала. Вопреки параноидальным ожиданиям овал перехода открылся без проблем, и в него тут же уверенной походкой вошёл Вэйнирис, на ходу принимая свой истинный облик дракона.

Не успел я порадоваться, что пока всё идёт по плану, как из портала, перед самым его закрытием, выскочила Альвия. Жена тут же сориентировалась в пространстве и встала за моей спиной, а в голове послышался её извиняющийся голос:

— Я с тобой, моё биение жизни вам может пригодиться.

Спорить с ней времени не было. Вэйнирис уже обратился в дракона и, расправив крылья, выпустил из пасти поток фиолетового пламени, отчего руны по периметру портального зала мгновенно вспыхнули. Ага, значит, защита Ушедших ещё функционирует, и Вэйнирис смог её активировать, выиграв нам немного времени.

Я хотел было осмотреться, но тут по залу разнёсся безумный хохот, и во вспышке оранжевого пламени перед нами предстал Метаморф. Безликое серокожее существо было облачено в полный доспех, вся поверхность которого была исписана светящимися оранжевым рунами. Метаморф демонстративно щёлкнул пальцами, а потом свечение фиолетовых рун по периметру сменилось на оранжевое, и я почувствовал, как оборвалась связь со всеми путеводными рунами. Да что там путеводные руны! Я понял, что не ощущаю связь со своими дарами. Не могу ни время назад откатить, ни к точке бифуркации хронопотока вернуться.

— Стражи такие предсказуемые, — оскалившись, произнёс Метаморф. Надо признаться, что два ряда острых зубов на безгубой физиономии смотрятся довольно жутко. — Стоит вам почувствовать угрозу, как вы тут же бросаетесь на помощь. Похвально, конечно, но глупо. Можно угодить в заранее расставленную ловушку.

Метаморф вновь щёлкнул пальцами, а потом из стен портальной залы выплыли четыре полупрозрачные фигуры.

— Мои старые друзья, — небрежно представил духов Метаморф. — Когда-то у этого мира было целых пять Владык, но я посчитал, что справлюсь с бременем правления и сам. Теперь они сослужат мне последнюю службу.

Блин, всё же в голливудских боевиках было здравое зерно. Все злодеи перед тем, как нанести герою последний, смертельный удар, любят потрындеть, и Метаморф не стал исключением. Ну кто ж даёт врагам время, чтобы сориентироваться в ситуации и составить план действий? Всё же мыслеречь — это круто!

— СЕЙЧАС! — выхватив из инвентаря рунный клинок и активировав его, крикнул я, а потом включил поле подавления.

Уж не знаю, забыл ли Метаморф, что инквизиторы могут блокировать осквернённые руны, или не знал, что я стал инквизитором, но сути это не меняет. Как только заработал навык, все оранжевые руны на его доспехе, а также те, что покрывали портальный камень Ушедших, тут же потухли, что дало возможность Вэйнирису начать перепрограммирование портала. Добить навыком до стен портального зала я не смог, всё же магистральная установка гораздо больше обычной, а следовательно, и пространства для манёвра требуется гораздо больше, но это так, несущественная мелочь, мы пришли сюда не для того, чтобы сбегать, поджав хвост.

Крутанув в руках полыхающий фиолетовыми рунами клинок, я пошёл на опешившего от такого развития событий врага. За спиной полыхнуло золотом, и всех нас накрыл кокон из золотистой энергии. Альвия активировала биение жизни. У нас есть две минуты, в течение которых каждая рана будет мгновенно затягиваться. То есть, по сути, на две минуты мы обрели неуязвимость. Надеюсь, Вэйнирису хватит времени.

— УБИТЬ ИХ! — взревел опомнившийся Метаморф, и подвластные ему духи других Властителей этого мира устремились в атаку, но стоило им приблизиться к золотому кокону, как они с потусторонним воем отшатнулись.

Зашипев от бессильной ярости, лишённый всех своих сил, Метаморф извлёк из ножен меч. Другого оружия у него попросту не осталось. Впрочем, как и у меня. Поле подавления вырубило цифровой интерфейс. Ни предвиденья, ни ускорения движений, ни ментальных воздействий, ни-че-го. Со мной лишь те навыки, которыми я успел овладеть в этом мире. Ну и рунный клинок, само собой. Хорошо, что руны продолжают функционировать даже под полем подавления.

Метаморф накинулся на меня разъярённым буйволом. Он намного превосходил меня во владении мечом и мгновенно находил бреши в защите. Если бы не биение жизни, которое мгновенно залечивало наносимые Метаморфом раны, я бы проиграл бой ещё в первые секунды. Проклятье, прав был профессор Улеандиил, надо работать над техникой. Я мало что могу противопоставить умелому бойцу без своих фокусов, а Метаморф — очень сильный воин.

Спустя минуту у меня зудело чуть ли не всё тело, а рунные доспехи были испещрены множеством пробоин. Противник буквально уделывал меня по всем фронтам, и я был бессилен что-то изменить. Мозг ошпарила предательская мысль: «Через минуту ты умрёшь», но я усилием воли загнал её на задворки сознания. Хрен тебе, ещё побарахтаюсь! Если я не справлюсь, то вслед за мной отправится и Альвия, а потом и всему тому миру, куда, как я очень надеюсь, успели эвакуироваться друзья, вскоре настанет полный звездец, так что сцепить зубы — и работать, Солт, других вариантов нет.

Не знаю, то ли самовнушение подействовало, то ли второе дыхание открылось, но я успел среагировать и парировал выпад Метаморфа. Клинок врага, не пережив очередной встречи с рунным мечом, разрушился. Враг остался без оружия и, что немаловажно, без возможности произвести замену. Инвентари у нас тоже заблокированы. Вот теперь потанцуем.