— Шайтанар, не заставляй меня договаривать. Поверь, тебе не захочется это услышать!

— Сайтос! — на этот раз окрик с вплетенным в него ментальным приказом, не дал эрхану ослушаться. Упав на колени, демон еле слышно прохрипел слова, которые набатом прозвучали у меня в ушах:

— Я перестал быть шпионом Повелителя тех пор, как… ты поставил свою метку на ауре Хеллианы Валанди.

— Я приказал тебе никогда больше не упоминать при мне этого имени, — четко и раздельно произнес я, медленно поднимаясь из-за стола, и даже не пытаясь сдерживать звеневшую в голосе ярость.

Два месяца. Два месяца я пытался забыть эту упыреву магичку с ее дьявольски соблазнительным телом и нечеловечески прекрасными глазами. Два месяца эти глаза преследовали меня во сне и наяву, вызывая глухую боль и ярость, мешая сосредоточиться на делах. Все это время я, как последний влюбленный дурак страдал от того, что позволил насквозь лживой человечке так просто завладеть моим сердцем. Я не находил себе места от того, что я не мог обходиться без нее, что не чувствовал ее ночью, в моей постели. Два упыревых месяца я пытался смириться с мыслью о том, что она никогда не станет моей, и пытался задушить мысль о том, что у меня вообще есть Равная. И когда это почти получилось, этот демон одним простой фразой вызывает все эти чувства вновь?!?

Глаза накрыла пеленой глухая ярость. За спиной сгустилась Тьма, и я даже не заметил, как рук коснулась боевая ипостась и когти вошли в деревянную столешницу, а бумаги и важные документы, лежащие на столе, заполыхали огнем.

— Ты сам приказал договаривать, — сквозь треск огня раздалось бормотание эрхана, — Вот я и договорил.

Стряхнув кровавую пелену перед глазами, я медленно осмотрел кабинет и разрушения, которые уже нанесла магия, вырвавшаяся из-под контроля. Зло усмехнувшись, я вытащил из стола когти и, убрав частичную трансформацию, взмахом руки становил стихии, и устало пустился в кресло, пытаясь взять себя в руки, чтобы не свернуть шею этому эрхану. Отчасти он был прав — приказывал ему я, а не он сам.

— Ты встречался с ней? — процедил я сквозь зубы, крепко сцепив пальцы в замок, понимая, что если сейчас эрхан ответит «да», то он точно не выживет.

— Нет, — буркнул Сайтос, все еще стоя на коленях и смотря в сторону, — С Танорионом.

— Даже так? — удивился я, расцепляя руки, и откидываясь на спинку кресла, чувствуя, как ярость несколько ослабела, — И что же ты от него хотел? Или он от тебя?

— Я хотел узнать, как у них дела, — как-то безжизненно проговорил демон, отвернув голову, — Все-таки они не чужие… вроде.

— Ты привязался к этому эльфенку? — вначале удивился я, но потом прорычал, внезапно почувствовав жгучую и болезненную ревность, — Или к ней?

— К ним ко всем, — твердо ответил демон, с внезапным вызовом посмотрев на меня, — Мы слишком через многое прошли, чтобы вот так все просто забыть.

— Через что, Сайтос? — спросил я, откинув голову и уставившись в потолок, почувствовав внезапно накатившую усталость, — Через ложь? Через предательство? Неужели эти чувства ты испытал впервые?

— Да приди ты в себя, наконец! — неожиданно зло воскликнул эрхан, резко поднимаясь на ноги, — Тебя никто не предавал! Ты злишься, потому что поверил в то, во что сам захотел верить! Отбрось, наконец, эмоции и пойми, что все на самом деле не так! Хелли никогда не была предателем, и не станет им никогда. Хрдыр, да она на это просто не способна!

— Это тебе аронт так сказал? — усмехнулся я, уже не чувствуя не злости, ни ярости, а просто опустошенность и глухую боль в душе, которой, как мне раньше казалось, у меня вообще никогда не было, — Он всегда будет на стороне наставницы, прими это к сведению.

— Да очнись же ты, наконец! — рявкнул Сайтос, вызвав у меня смешок, — Хватит упиваться своей болью, я просто тебя не узнаю! Она твоя, Шайтанар, метка до сих пор на ней! Ты сам не снял ее, и она не торопится это сделать. Она полюбила тебя, кронпринца демонов, и любит до сих пор, чем ты недоволен?

— Ты перегибаешь палку, — с легкой угрозой произнес я, закрыв глаза и вновь пытаясь отогнать видения ее глаз.

— Пускай так, — хмыкнул эрхан, направляясь к двери, — Мне просто это надоело. Приди в себя и сделай уже хоть что-нибудь, пока не стало слишком поздно.

Пожалуй, я никогда еще не слышал, чтобы этот эрхан так громко хлопал дверью. И так со мной разговаривать он себе не позволял с тех времен, когда нам только сотня лет исполнилась. Хеллиана Валанди, даже не присутствуя рядом, ты умудряешься менять самых невероятных личностей в лучшую сторону.

Распахнув глаза, я протянул руку и залпом опустошил бокал с вином. Со стуком поставив его на порядком поврежденный стол, я усмехнулся. Что-то мне подсказывает, что если я начну расспрашивать его обо всех подробностях встречи с аронтом, то он не сознается даже под пытками. И аронт тоже, эта парочка друг друга стоит.

Интересно, а знала ли она об их встрече?

Нет, навряд ли. Если она до сих пор с этим проклятым принцем лунных эльфов, то он к ней демонов и ни на шаг не подпустит.

Кулак с силой опустился на стол. С громким треском хрупкое дерево проломилось, не выдержав всех издевательств, а я лишь усмехнулся, стряхивая с руки деревянную труху.

Хеллиана Валанди, мой демоненок. Похоже, забыть тебя мне так никогда и не удастся. Так же, как не удастся перестать тебя любить.

Глава 5

Селениэль

— Эль, ты так прелестно выглядишь, — давился смехом аронт за моей спиной, — Слушай, а я не думал, что грязно-коричневый цвет тебе так идет!

— Ах ты, мелкий негодник, — возмутилась я и, не вставая из грязной лужи, извернулась, накинула на ноги дроу силовую нить и резко дернула. С громким воплем Ри, не ожидавший от моей скромной персоны такой подлости, хлопнулся пятой точкой в одну из бурых луж, которые в изобилии красовались на месте нашего лагеря. Что я могу сказать? Сражение с грызликами удалось, и растекшиеся по земле следы тому подтверждение.

— Ах, ты упырева магичка! — возмутился аронт в таком же тоне, что и я и, зачерпнув руками жидкую грязь, швырнул ее в мою сторону. Я еле успела пригнуться, и грязь растеклась по водной сфере передо мной, в которую был заключен последний выживший грызлик — причина моего падения в лужу. Эта зараза самой проворной оказалась и, подкравшись незаметно (писец доморощенный, блин!), изрядно изжевала мне штанину.

Не смотря на то, что мой ученичок в меня не попал, это не помешало вспомнить мне, что я противная и нехорошая личность, и вообще конкретная бяка, и запустить в него такой же замечательной грязью.

Скорость и сила эльфа сказалась и тут, и когда лохматая шевелюра ученичка окрасилась в цвет детской неожиданности, настала моя очередь зловредно хихикать. Впрочем, насмехаться мне долго не пришлось, этот мелкий и ушастый гаденыш запустил грязью мне в лицо!

Следующие полчаса Эльтар и Сумрак, прикрытые щитом еще до начала воинской эпопеи с земляной нечистью, с недоумением наблюдали, как мы с Ри устраиваем грязевое побоище. Опушку леса, где располагался наш лагерь, мы уханькали полностью, так же, как и друг друга.

— Давненько мы так не развлекались! — хихикнул аронт, оглядывая место «битвы» двух впавших в детство эльфов, то бишь нас с ним, любимых.

— И не говори, — хмыкнула я, — Что, дружище, топаем до озера, навестим твоих подружек?

— О, да, — закатил глаза эльф, на его чумазой рожице это смотрелось так забавно, что я чуть вновь не рассмеялась, — Я так по ним скучал! Слухай, Эль, а сколько уже времени с того момента прошло?

— Ну, если не брать в расчет дни и говорить грубо, то около трех лет, — примерно подсчитала я, убирая заклинание паутины, которое еще до сих пор не рассеялось.

— Предлагаю это отметить! — торжественно произнес Ри, приближаясь к костру, — Эль, а ты чего последнего грызлика заперла? Он что, тебе нужен?

— Да не мне, — отмахнулась я, окинув взглядом водную сферу, в центре которой сидел земляной человечек, сжавшийся в комочек, и с опаской поглядывая на стенки из воды вокруг него. Глядя на его круглые глазки, мне даже его жалко стало, немного.