Когда разведчики остались вдвоем, Никита взглянул на часы, сел на подножку «Виллиса» и вынул из планшета карту.
- Немцы передумали? – Бросив взгляд на перелесок по ту сторону поля, спросил Покровский.
- А что им тут делать? – Филин пожал плечами. – Хвосты подчищены, задача выполнена. Не мытьём, как говорится, так катанием. Лётчики немецкие наверняка доложили.
- Или не лётчики, - Покровский задумчиво покачал головой. – Сверху видно всё, да не всё. С земли проследить бывает надёжнее.
- На ту же тему думаю, - Филин поманил ефрейтора и указал на карту. – Вот смотри. Танки мы обнаружили здесь. Наши летчики тоже их видели. Будь ты штабным, твои действия?
- Атаковать. С флангов. Это ж получается, что они вклинились.
- Правильно. А теперь поставь себя на место немецкого диверсанта, который выполнил задачу, или «проследил» за её выполнением, как ты говоришь, «с земли» и теперь возвращается к своим за линию фронта. Твои действия?
- Дождусь, когда вот здесь начнется бой и пройду под шумок вон там, - Покровский дважды ткнул в карту. – Оттуда как раз силы для флангового удара будут отвлечены.
- Пять, Покровский, давай дневник.
- Только вы о ком сейчас? Какие диверсанты?
- Такие, - Филин поднял руку чуть выше головы. – Вот настолько повыше меня ростом и с глазами, как у ледяной статуи.
Всё-таки это правильное слово – «выслеживать». Ёмкое, точное, однозначное. Не то, что «следить» – то ли тайно наблюдать за кем-то, то ли оставлять следы. Или – «наследник», вообще чёрт знает что, созвучно «нахлебнику», да и по сути где-то рядом. Вот «выслеживать» – это дело, и ничего лишнего.
В группе Филина, каким бы составом она ни ходила за линию фронта, выслеживал будущего «языка» всегда Бадмаев. Старшина умудрялся по следам определить куда, когда и даже зачем прошел человек. О таких вещах, как рост, вес и звание нечего и говорить. Это по следам умел определять даже Лёха. Капитан Филин по сумме следопытских навыков находился примерно посередине.
Сегодня перед разведчиками стояла вдвойне непростая задача. С ними не было Бадмаева, и следы они искали не такие, как обычно. Сегодня требовалось найти следы отечественных сапог. Пяти пар.
- Или шести, - оговорился Филин, когда вкратце описывал задачу. – Пять пар тяжелых, одна пара лёгкая.
- Думаете… они взяли её с собой?
- Рассуждай, - капитан постарался отбросить личные эмоции. – Они зачем сюда пришли?
- Чтобы проверить, как сработали мины под составом и уничтожить всё, что осталось, - Алексей на миг задумался, блуждая взглядом в кронах сосен. – Но у них не получилось взорвать последний вагон, мы им помешали. Тогда они вызвали авиацию и придержали нас, чтобы никто ничего не растащил и не сообщил в штаб.
- Правильно. А после бомбежки сгорело всё, кроме…
- Пробирки, - Покровский похлопал по нагрудному карману.
- Это да, только они об этом не знают. А ещё?
- Если доктор выжила, то ещё одна доза осталась у неё в крови.
- Вот тебе и ответ, - Филин вздохнул. – Не знаю даже, что для неё лучше – сгинуть под бомбежкой или попасть на ту сторону.
- Третий вариант – остаться с нами. Мы их выследим, товарищ капитан. И обезвредим!
- Вдвоём? – Филин скривился. – Лихой ты парень, Алексей. Что ж ты тех егерей в одиночку не положил?
- Теперь вечно будете припоминать? – Покровский нахмурился. – А что вы предлагаете?
- Пока ничего. Выследим, тогда и решим. По обстановке.
Филин решил начать поиск не с того места, где Покровский вроде бы видел мелькнувшие фигуры Золкина и компании, а прямо от насыпи. В лесу следы хранила сажа, но она лежала только местами. На прелой листве и хвое следы вовсе не выделялись. А вот на перепаханной взрывами земле и покрытой пеплом насыпи следы виднелись как дырки на черных носках. Первым их заметил Покровский.
- Все пять пар, - Лёха присел над следом. – Все тяжелые. Лёгких я не вижу.
- Идем по следу, - Филин развернулся, спустился с насыпи и пошел к лесу.
- Здесь их меньше, - заметил Алексей, когда вспаханная земля закончилась и началась выжженная подстилка лесной опушки. – Друг за другом пошли, след в след?
- Тоже так считаю, - Филин присел. – И Ерёмину на ноги поставили. Значит, пришла в себя.
Он указал на несколько следов, расположенных хаотично, а затем на новую цепочку. Она образовалась рядом с дорожкой из следов не просто тяжелых, а теперь ещё и многократно продавленных.
- Ну слава богу, жива! – Выдохнул ефрейтор.
- Ты верующий, что ли? – Филин спросил это автоматически, сквозь задумчивость. – Тогда помолись, чтоб мы со следа не сбились. Впереди вон что… передислокация всех родов войск.
За черным от сажи леском действительно наблюдалось серьёзное движение. Перемещались танки, машины, шли пешие колонны, повсюду мелькали конные группы и носились «Виллисы». Никаких обозов или вспомогательных подразделений не наблюдалось.
- Наперехват вклинившимся фрицам идут, точно по цели, - предположил Покровский. – Диверсанты под шумок, считайте, половину прошли.
- Значит, нам следует поднажать.
Разведчики дождались более-менее удобного момента и быстро, но без спешки пересекли открытую местность. На чумазых воинов, вынырнувших из одного леса и нырнувших в другой, никто не обратил внимания. Наверняка таким же спокойным образом здесь просочились и диверсанты.
В новом лесу сажи оказалось гораздо меньше, следы отыскать сумел бы только Бадмаев, но разведчики с пути не сбились. Филин обнаружил сломанную ветку и нацарапанную на дереве букву «А». Похоже, Алевтина запросила передышки, обняла деревце и незаметно оставила автограф.
Но это было мелочью, в сравнении с находкой Покровского.
В самой чаще ефрейтор умудрился наткнуться на схрон. Большая яма от выворотня была замаскирована обильно, но не тщательно. Ефрейтор разгреб ветки, листву и нашел целый ворох добра: вещмешков, ремней с портупеями и шинелей с офицерскими погонами. А под этим ворохом обнаружился ещё один, с немецкой формой. А под ним… два трупа в отечественном нижнем белье.
- Теперь совсем всё сходится, - Филин пошарил по карманам майорской шинели, но ничего ценного, например, документов, не обнаружил, нашлась всего одна бумажка. Складской пропуск, выписанный на майора Золкина… начальника интендантской службы дивизии! – Один из этих двух и есть настоящий майор Золкин.
Филин кивком указал на трупы.
- Только сейчас дошло, что другие офицеры… то есть, диверсанты, молчали всё время и в стороне маячили, словно прикрывали, - Покровский указал на второй труп. – Рядом с главным только один ряженый всегда находился. Наверное, вот с его документами.
- А кто решил, что этот Золкин из СМЕРШ? – Филин поморщился. – Я что-то не припомню.
- Все контуженные были… - Покровский пожал плечами. – Он вроде бы Жданову удостоверение показывал. Или вообще никому ничего не показывал. А потом он допрашивать начал по одному. Вот и решили.
- Нахрапом взял. Ай, да немец, ай, да сукин сын! Изучил не только язык, но ещё и нашу психологию. Да со всем старанием. Где таких готовят, интересно узнать, в какой разведшколе?
- Смотрите, что ещё нашёл.
Алексей поднял в одной руке немецкий маскхалат, а другой протянул Филину кепи. Сбоку была пришита зеленая эмблема с белым цветком.
- Ах, вот оно что!
- «Эдельвейс», - Покровский кивнул. – Я так понимаю, у них тут ещё один комплект формы был припасён. Наверное, ватники и наши маскхалаты. Чтобы за разведчиков сойти.
- Я начинаю их уважать, - Филин усмехнулся. – Так нагло и так умело работать в ближнем тылу противника… это, как говорит наш подполковник, мастерство художественного уровня. Уже почти искусство.
- Да, может я и погорячился, - Алексей озадаченно поскреб висок. – Вдвоём будет непросто.
- Идём дальше, - Филин бросил кепи в яму. – Теперь у меня к ним гораздо больший интерес. Просто не описать какой. Прямо-таки космических масштабов…