13. Наше время, Москва
Перевод немецкого документа дался без труда, но порадовало и вдохновило на дальнейшие творческие подвиги вовсе не это. Перевод принёс понимание хода и взаимосвязи событий. Зимину как раз не хватало этого самого понимания – что за «образец» нашли немцы на Кавказе? Из первого документа, у Варвары в телефоне, понять это было невозможно. Теперь же всё стало ясно. Факты выстроилось в цепочку.
Немцы нашли «образец номер один» - человека, способного к очень быстрой регенерации. Причем, восстанавливался «образец» даже будучи безнадежно поврежденным, как выразился Харальд фон Хиршфельд, «в фарш». И на основе его крови Отто фон Штиль создал некую «сыворотку», которая делала солдат «берсерками», опять же по терминологии Хиршфельда. Откуда Варвара взяла, что расплатой за неуязвимость была малая продолжительность жизни – этого Леонид не понял. В немецком документе об этом ничего не говорилось.
«Может быть, это проскальзывает в шифрованных записях? – Зимин задумался, вспоминая содержание эпизодов, которые были расшифрованы следом за переводом, так сказать на единой волне энтузиазма. – Тоже не было вроде бы. Поверить Варваре на слово? Как Ворончук поверил Алевтине Дмитриевне?»
Леонид поймал себя на последней мысли. Почему вдруг всплыло это сравнение? Что-то зацепило. Что конкретно? Конкретно – факт, что Ворончук оказался настолько лояльным в отношении Ерёминой. Не мог он быть настолько доверчивым, если только не имел скрытой цели. Доверчивый сотрудник СМЕРШ звучит абсурдно, как «римский фараон». Не было таких в контрразведке.
«С другой стороны, - Леонид попытался рассмотреть тему с разных сторон. – Это напоминает эпизод из моего собственного опыта, причем, недавнего, с Варварой. Она сказала и я поверил, пошел за ней, как привязанный. Ворончук ведь живой человек, вполне мог, подобно Филину, запасть на Алевтину. Она описывается, как очень красивая и обаятельная женщина. Мог Василий поддаться её чисто женским чарам и потому был «сам обманываться рад»? Мог. Это вторая версия после тайного умысла Ворончука. И третий вариант: автор записей неточно описал этот эпизод. Ерёмина могла предъявить ещё что-то в свою пользу».
Зимин повертел все три версии, отбросил последнюю, затем первую и, наконец, вторую тоже. Василий Ворончук мог сколько угодно «западать» на Алевтину, но не имел права терять из-за неё голову. Это просто не укладывалось в рамки его сознания, отформатированного, как сказали бы сейчас, контрразведкой СМЕРШ. Самая эффективная контрразведка Второй мировой культивировала в своих сотрудниках особое сознание, очень устойчивое к любым соблазнам.
«Но устойчивое ли к гипнозу? Версия номер четыре. Кстати, тоже перекликается с моим опытом. Варвара, конечно, не владеет гипнозом, но что-то этакое, завораживающее в ней есть. Было ли нечто подобное в Алевтине? Почему бы нет?»
Леонид встрепенулся и мысленно себя одернул. Сколько можно съезжать на личные переживания? Какое они имеют отношение к делу? Что дают заочные сравнения доктора Ерёминой с Варварой? Ничего, кроме повода отвлечься от работы и уплыть в мечты о своём, душевно близком.
«Раз поплыл, надо прерваться, перезагрузиться».
Зимин встал из-за стола и подошел к приоткрытому окну...
…Хаотичное для постороннего взгляда, но на самом деле соответствующее внутреннему распорядку движение на территории базы явно изменилось и качественно, и количественно.
Бодрые массы обитателей теперь не бродили, бегали или вышагивали, как прежде, а передвигались быстрым шагом, небольшими группами и преимущественно от центра к периферии. В обратном направлении двигались длинные легковые машины марки «ЗИЛ». В народе такие лимузины назывались «членовозами», поскольку в них обычно ездили члены правительства или крупные партийные шишки. Все лимузины парковались перед «башней». Кто из них выходил, Зимин не видел, поскольку из его окна просматривался только краешек автостоянки.
Это что касается скорости и массовости перемещения. А вот качественно обитатели преобразились в том смысле, что сменили тренировочные костюмы и обезличенную полувоенную одежду на полевую форму, поверх которой были надеты легкие бронежилеты. Оружие тоже имелось, в большинстве своём тоже легкое, преимущественно – пистолеты-пулеметы и штурмовые многозарядные дробовики. Почему-то много было именно этих самых дробовиков. Более серьёзные автоматы Калашникова или бесшумные «Винтари» имелись только у трети бойцов.
Первой мелькнула мысль об учениях «Великий Октябрь: взаимодействие 2017», но версия почти сразу разбилась о бампер очередного «ЗИЛа». Лимузин сопровождали две «Чайки» стандартной, чуть меньшей, длины. Если это были мероприятия в рамках учений, то отрабатывалось «взаимодействие 2017» по полной программе, с эвакуацией «крупнорогатых мира сего» в секретные убежища.
«Интересно девки пляшут, - Леонид открыл окно и осторожно выглянул, пытаясь рассмотреть всё-таки стоянку. – А как же секретные ветки метро? Почему отрабатывается эвакуация поверху? По легенде учений метро затоплено?»
Стоянку Зимин так и не увидел, зато подметил ещё один интересный факт: в каждой крупной, с полвзвода, группе бойцов имелись три-четыре воина с оружием довольно странного вида. За основу был взят дробовик, но сверху к нему был присобачен какой-то электронный прибор с простым экраном сантиметров десяти по диагонали. Вряд ли это был прицел.
Прямо под окнами появилась очередная группа. Когда первые бойцы поравнялись со стоянкой, прозвучала отрывистая команда и группа заняла позиции вдоль стены «башни» и у края стоянки. Зимин повертел головой и понял, что оцепление выставлено не только вдоль этой стены. Скорее всего, оно контролировало весь периметр командного пункта. Удачно, что как раз напротив окна к одной из сосен прижался воин с необычным оружием. Леонид получил возможность без проблем разглядеть изображение на экране загадочного приборчика.
Это снова был тепловизор. На этой базе все были просто помешаны на такой технике. Неужели действительно считали своим вероятным противником фантастических гибридов людей и динозавров?
«Как же тогда объяснить, что эти «гибриды» ещё пару часов назад спокойно бродили по территории? Люди усыпляли их бдительность, боялись спугнуть? Но ведь тепловизоры использовались повсюду вполне открыто. «Гибриды» наверняка это видели, понимали, что за ними наблюдают, но не опасались разоблачения. В чем тут фокус?»
Зимин присмотрелся. Боец под окном непрерывно изучал местность в своём секторе, поэтому на экране прибора то и дело появлялись белые рамочки – захватывалась вероятная цель. Причем, захват происходил задолго до того, как тепловизор формировал тепловую картинку.
Пока что внутри рамочек «холодное» изображение не возникало ни разу. Похоже, все «гибриды» и впрямь резко покинули базу.
«В этом случае ситуация проясняется и запутывается одновременно. Если только не укладывается в легенду учений. В принципе, это удобно – разделить бойцов на холодных и горячих, а затем одним поставить задачу – обороняться, а другим – нападать. Всё соответствует современным вызовам. Террористы ведь не носят униформы, их приходится вычислять по косвенным признакам. Вот основная масса бойцов и будет их «вычислять», а те, кто с приборами – контролировать, правильно ли вычислили. Это такой шоколадно-успокоительный вариант.
Вторая версия далеко не столь приятна. Никаких учений нет. «Холодные гибриды» затеяли какую-то гадость и «горячие» теперь вынуждены принимать меры. Видимо, к чему-то подобному они и готовились, но только ожидали, что ситуация взорвется четвертого августа. А она вышла из-под контроля уже сегодня, «гибриды» нанесли упреждающий удар.
Почему их всех не сцапали раньше – так и остаётся вопросом на засыпку, но это теперь не имеет значения. Возможно, и моя миссия больше не важна. Я ведь тоже не уложился в срок с расшифровкой».