…На подходе к переднему краю, у закопченных и взмыленных разведчиков запросто могли возникнуть проблемы. Здесь бдительность у всех была обостренной, а контрразведка – настоящей. Выручило Филина, как всегда, самое простое обстоятельство – личное знакомство. Едва разведчики высунулись из леса и двинулись ко второй линии окопов, их положили носом в землю, но почти сразу подняли, даже отряхнули и отвели в свежий блиндаж. На новой линии обороны окапывалась родная стрелковая дивизия, поэтому разведчиков признали без долгих разбирательств.
Начальник отдела контрразведки СМЕРШ дивизии старший лейтенант Ворончук окинул блудных братьев по оружию скептическим взглядом и приказал принести чаю.
- Некогда, Вася, - Филин помотал головой. – Срочность – вилы!
Он ткнул двумя пальцами под нижнюю челюсть.
- Вы в танке горели? – Старлей усмехнулся. – Почему такие чумазые? И что за срочность?
- На правом фрицы вклинились, слышал?
- Ну да, полк Фомичева туда выдвинулся. Да это так, разведка боем была. Я слышал, уже отошли эти фрицы. Только наши танки увидели и цурюк. А что?
- Это прикрытие. Внимание отвлекали. Через наши окопы должны диверсанты вернуться. Пять штыков… и пленная с ними, военврач.
- Диверсанты? – Ворончук потянулся к телефону, но не дотянулся. – Нет, постой, Филин, а ты откуда знаешь про диверсантов, про отвлекающий манёвр и всё остальное?
- Вася! – Филин хлопнул по столу. – Не уплывай от темы! Отвалят фрицы, пока мы с тобой вопросами обмениваемся, и капитана медслужбы с собой уволокут! Что с тобой начальство сделает?
- Чпокнет в извращенной форме, - контрразведчик махнул, указывая на выход. – Давай, на воздух, сейчас всё организую!
Насколько хорошим контрразведчиком был Ворончук, известно лишь его начальству, но талант организатора он имел, это факт. Покровский не успел перекурить с бойцами в ближайшем окопе, а Филин только перемотал портянки, как старлей вновь нарисовался перед разведчиками и жестом позвал их за собой.
Далеко идти не пришлось. Метров двести по второй линии окопов и вперед по траншее, до блиндажа на первой линии. Там гостей встретил «ротный два», лейтенант Гришанин.
- Игорь, здорово!
- Здоровее видали, - крепкий, бритый, энергичный командир роты встретил гостей недоверчивым и просвечивающим, как тот рентген взглядом.
Раньше Филин не имел с ним дел, только видел со стороны, но почему-то думал, что Гришанин тоже сибиряк. Просвечивало в нем что-то сибирское, основательное и надёжное.
- Это у тебя тут фронтовая разведка собралась переходить? – С места в карьер начал Ворончук.
- Здравия желаю, - Гришанин не только просвечивал насквозь одним только взглядом, но и держался с достоинством, как целый майор или выше. – Есть такое дело. Какие-то проблемы?
- А сам как думаешь?
- Ну раз к нам, на передок, СМЕРШ пожаловал, а с ним разведка в мыле… - лейтенант обернулся к Филину. – Я знаю разведку, сам разведчиком был.
- До штрафбата, - вставил Ворончук.
- Всё искупил, забудь, - едва взглянув на старлея, отмахнулся Гришанин и продолжил, обращаясь к Филину. – Слушай сюда, капитан. Не нашей закваски военные. Так-то вроде свои, командир фронтовой такой, но… Может, это вот их разведка, - он кивком указал на Ворончука, - я слышал, и СМЕРШ за линию фронта ходит… или это артиллеристы, но не наши точно. И баба у них, радистка, ненормальная. Что-то там мычит, а глаза, как у рыбы… стеклянные. Словно белены объелась.
- Точно всё подметил, ротный, - Филин кивнул. – Не нашей закваски эти ферфлюхтеры, а немецкой. Где собрались переходить?
- Здесь рядом, - Гришанин схватил автомат, но почему-то передумал и вынул из ножен на поясе финку. – С вами пойду.
- Нет, - Ворончук прицелился в бывшего штрафника указательным пальцем. – Твоя задача командовать! Разведчики сами всё сделают!
- Вася, слышь… - попытался вступиться за бывшего коллегу Филин.
- Нет! – Старший лейтенант был тверд, как кремень. – Для его же пользы. Назвался ротным, командуй ротой. Иначе опять сорвётся с резьбы.
- Сильно сорвался? – Филин посмотрел Гришанину в глаза.
- За Родину стало обидно, одному трусливому полковнику сопатки прочистил, - лейтенант не отвёл взгляд. – Сам тогда майором был. Полгода в штрафбате. Искупил, награды вернули, а вот звание и должность нет. Сильно тот полковник… он теперь и вовсе генерал-майор… удила закусил. А что расспрашиваешь? Не доверяешь?
- Доверяю, Игорь. Слушай атмосферу, когда мы на противника выйдем, - почти шепнул Филин. – Слушай чутко. Если что, помогай. Дело серьёзное. Есть что особое в арсенале?
- Чего надо, ты скажи, найду.
- Да хоть что, лишь бы заарканить этих гадов, и докторшу нашу спасти.
- Я подумаю, а пока… - Гришанин вложил ему в руку финку. – Держи, земеля. Фартовая. Всё подведёт, а это сработает. Ну, и я помогу.
9. Наши дни, Москва
Ночная Москва это зрелище, пожалуй, ещё более грандиозное, чем она же днём. Всевозможной иллюминации в ней всегда хватало, но двадцать первый век существенно изменил подходы к энергоснабжению, появилась возможность тратить в сто раз меньше электричества на один источник света, поэтому об экономии почти забыли. Теперь всё ограничивал предел фантазии, у которой, как известно, предела нет. Иногда казалось, что ночью перемещаешься в другую реальность, вымышленный мир, где половина всего сущего соткана из разноцветных световых нитей.
Как в таком мире существовали те, кто предпочитал не шляться или ездить по ночному городу, а спать? Они просто задергивали шторы или приказывали домашним компьютерам перевести светофильтры оконных стекол в ночной режим. Очень полезная функция. Казалось, что за окнами обычная лунная ночь. Очертания домов и деревьев, некоторые из фонарей и фары редких старых машин были видны, а современная световая феерия отсекалась.
Похожая система применялась в новых авто. Ветровое стекло частично фильтровало свет по умолчанию, а боковые – по желанию пассажиров. «Всё во имя человека, всё на благо человека».
Зимин не стал отсекать лишнее. Не так уж часто он ездил по ночной Москве пассажиром и видел её во всех красках. Да и когда в следующий раз выпадет такой шанс? И выпадет ли вообще?
К тому же, как ни странно, световая «иллюзия иного мира» помогала думать. Каким образом? Кто ж его знает? Почему лучшие статьи Леонид написал под песни ленинградской группы «Аквариус»? Наверное, они настраивали на какую-то творческую волну. Так и сейчас, буйство красок стимулировало мыслительную деятельность, притормозившую, было, час назад.
Час назад? Зимин вернулся в реальность. За час можно было доехать до Лубянки, обратно и ещё раз туда. Но никаких признаков, что «Чайка» подъезжает к пункту назначения, не наблюдалось. Экипаж машины откровенно дремал, контролируя арестованного скорее с помощью «чувства локтя», чем визуально.
Поскольку «Электроника» перекочевала в карман к Андрею Михайловичу, Леонид попытался найти другой источник информации. Он попробовал взглянуть через плечо водителя на центральный бортовой экран, но увидел только его краешек с эмблемой главного производителя отечественной автоэлектроники фирмы «Радиотехника».
Если вытянуть шею, удалось бы рассмотреть больше, но смысла в этом Леонид не видел. Карта маршрута на экране не высвечивалась. Вместо неё транслировалась какая-то особая картинка. Окружающий мир показывался размыто-пятнистым, наверное курсовые видеокамеры работали совместно с тепловизором.
«Блажь какая-то, - Леонид снова уставился в окно. – Придется ориентироваться по приметам».
Сориентироваться помогла МКАД, узнаваемая в любое время суток, пусть и выглядела кольцевая сегодня непривычно. Вместо бодрых даже ночью потоков легковушек и грузовиков с фурами по ней текли от силы ручейки, а две правые полосы так и вовсе оставались почти свободными в обе стороны. Причина стала очевидна, когда «Чайка» поравнялась в длинной военной колонной. Похоже, армия тоже начала подготовку к празднованию столетия Октября и военные перегоняли технику на полигоны для репетиции грандиозного парада. Или на учения? Кроме боевых машин в колоннах ехали автобусы и большие грузовики с красными крестами. Не хватало только полевых кухонь.