Между тем, последний рывок требовалось сделать либо стремительно, на одном дыхании, либо незаметно, просочившись через бреши и прочие лазейки. А иначе… как с тем секретным поездом. «Так не достанься ты никому!» Ракета в куски, а весь форт в щебень. Или что похуже – весь город и окрестности в хлам, вместе с гарнизоном, жителями и штурмующими войсками. Из головы никак не шли слова генерал-полковника о чумовой мощности новой немецкой ракеты.
- Ров нам не пройти, - сказал Филин, изучив обстановку. – Требуется подкрепление и огневое прикрытие.
- Всё наше подкрепление во второй линии, - спокойно сказал Васнецов. – А в третьей – огневое прикрытие.
- Ну да, - Филин хмыкнул. – Огневое в самом прямом смысле.
Во второй линии окопов остались раненые, а третью, бывшую для немцев первой, уже занял заградительный отряд Ворончука. Весьма необычный отряд по вооружению. На три полные роты имелась всего дюжина пулеметов, зато несколько десятков огнеметов и приличный запас горючей смеси.
Батальону Васнецова тоже перепало «зажигалок» – при штурме зданий и сооружений огнемет бывает полезнее гранаты, но главная «жгучая сила» была сосредоточена в засадном полку. Начальство Ворончука так и не оценило сговора между капитаном СМЕРШ и бывшими штрафниками, поскольку в легенду о «неубиваемых» немцах пока до конца не верило, но просьбу Василия удовлетворило. За сутки в его подразделение свезли огнеметы, казалось, со всех подразделений и со всех складов фронта.
- Выманить бы их, заставить спуститься в ров, устроить там рукопашку, а под шумок проникнуть в форт хотя бы двумя-тремя группами. Пару слабых мест вижу прямо отсюда, но на чистом глазу там не просочиться, требуется шумовое прикрытие с ажиотажем и дымовая завеса.
- Выманить – это мечты гимназистки. Какого черта они полезут в ров? Там по плану наша братская могила, а не их.
- Да я понимаю, но пока других мыслей нет.
- Кому спим, отцы-командиры? – В штабном блиндаже вдруг появился капитан Ворончук. Да не один, а в приятном, но категорически неуместном сопровождении. С ним в окопы первой линии прибыла доктор Ерёмина.
- Вы чего здесь? – Удивленно спросил Филин.
- Две головы хорошо, а три лучше, как сказал Змей Горыныч, удирая от богатыря, - Ворончук усмехнулся. – Я услышал краем уха, выманить хотите? Кого? Берсерков? Думаете, они там есть?
- А ты так не думаешь? На кой ляд тогда заготовил столько огнеметов?
- Я ж не спорю, просто спросил. В окопах-то ни одного не оказалось. Вот и задумался.
- Все они там, я уверен, - заявил Филин и кивком указал на форт. – Смотри, что на карте. Железная дорога. Кроме того, что ракету могли доставить только по ней, так ещё и секретный поезд могли отправить только из того места, где есть подъездные пути. Всё сходится.
- Так-то да, - капитан Ворончук кивнул. – Ну, и как будем выманивать?
- Пока мыслей нет, - ответил подполковник Васнецов.
- Есть одна, - вдруг возразил Филин. – Вам она может не понравиться, но… беру всю ответственность на себя.
- Вся ответственность всегда на командире, - Васнецов взглянул на Никиту с подозрением. – Опять провокацию замыслил?
- Исключительно с моим личным участием, - поспешно уточнил Филин. – Вот смотрите, этих берсерков спровоцировать нельзя, они боевые бараны. Но ведь командуют ими не менее боевые горные козлы, а что отличает эту породу фашистского рогатого скота? Самовлюбленность и непомерный гонор. Вывод следует хотя бы из того факта, что они напоказ выставляют отличительные знаки дивизии «Эдельвейс» и даже горные очки у них при себе. Или вспомните фальшивого «майора Золкина». Он же считал себя сверхчеловеком, на полном серьёзе. Непобедимым полубогом.
- Я понял, к чему ты клонишь, - перебил Никиту подполковник Васнецов. – Хочешь выйти на бруствер и бросить вызов этому «майору»? Да он просто пристрелит тебя, и вся дуэль.
- В этом весь смысл! – Филин коротко рассмеялся, хотя говорил скорее о трагичном, чем о смешном. – Меня пристрелят, а я встану и покажу им фигу с маслом! Получится вызов, да ещё какой! Для большей внятности картины, конечно, неплохо ещё парочку бойцов так засветить… я с ними поговорю. Ну и обозначить место и оружие. Тогда этот «майор» уж точно примет вызов. Гордость тевтонского рыцаря в нем взыграет.
- Рассуждаешь, как… малолетний преступник, - Васнецов поморщился. – Здесь серьёзное дело, Филин, война, а не драка в подворотне. Взрослые люди с обеих сторон… не считая тебя, как выясняется. Не поддастся этот фриц на такую детскую провокацию.
- А я думаю, поддастся, - вдруг поддержал Филина капитан Ворончук. – Нормальная провокация, что вам не нравится?
- Вот! – Филин поднял кверху палец. – Люди устроены проще, чем вы думаете, товарищ подполковник. Взрослые или нет, без разницы. Наказать зарвавшегося наглеца, особенно если он у тебя что-то стырил и теперь этим бахвалится, никто не удержится. Просто инстинкт сработает!
- Особенно, если у немца достаточно берсерков, - подала голос Ерёмина. – С психологической точки зрения, Филин прав.
- С тактической тоже, - сказал Ворончук. – Ну, так что?
- Хорошо, - нехотя согласился Васнецов.
- Ну, вот и придумали, - капитан потер руки. – Раз вы приглашаете в гости берсерков, мы тоже идем к вам.
- Только не начинай их жечь, пока мы приходим в себя и проникаем в форт, - предупредил Филин. – Рукопашный бой должен быть достоверным. Ребята в курсе, как драться с этим контингентом, лопатки у всех заточены…
…В сценарии первого акта спектакля Филин допустил ошибку. Разведчики встали в полный рост на бруствере, как и задумывалось, поэтому пулеметная очередь не только продырявила всех троих, но ещё и свалила в окоп. Поняли немецкие пулеметчики, что на второй заход пошла всё та же троица, или нет, осталось загадкой. Но на этот раз стрелять начали не сразу. Разведчики успели пройти несколько метров и только тогда их снова уложили на землю, теперь уже из двух пулеметов.
Было невероятно больно. Момент, когда разведчики проваливались в холодное ничто и тут же возвращались обратно, стирал боль, но не обнулял память о ней. Третью экзекуцию все выдержали, но Покровский заявил, что после четвертой вернется в окопы «и можете меня сжечь». Правда, чуть подумав, добавил, что вернется туда лишь перекурить.
Вид поднимающихся с земли разведчиков, наконец, озадачил пулеметные расчеты и четвертого расстрела не последовало. Залитая кровью, но стоящая в полный рост группа производила ужасающее впечатление. И, видимо, даже на тех из немцев, кто понимал, в чем тут дело. До слуха разведчиков донеслись отзвуки команд, но выстрелы и взрывы звучали только где-то вдалеке, на других направлениях.
В окопах, где занимал позиции штрафбат, стояла и вовсе гробовая тишина.
Решив, что «майор Золкин» всё видит и слышит, Филин вынул из-за голенища ту самую Гришанинскую финку и сильным броском воткнул её в землю.
- Майор! Я знаю, что ты здесь! За тобой должок! Жду тебя на разговор! Можешь прихватить свою кодлу, посмотрим, какие они неуязвимые в рукопашной!..
…- Не сработает! – Подполковник Васнецов мотнул головой. – Говорил же, босяцкий это вариант, для гопников!
- Ещё не вечер, - Ворончук смотрел на разведчиков, как зачарованный. – Этого зрелища я никогда не забуду.
- Если их застрелят ещё раз, всё может сорваться, - сказала Ерёмина. – Они потеряли много крови. И вытерпеть столько боли… может не выдержать психика!
- Они ведь не должны чувствовать боль, - Ворончук бросил вопросительный взгляд на доктора.
- Это в теории, - Ерёмина зябко повела плечами. – Кошмар какой-то… дикость!
- Вот! – Вдруг воскликнул подполковник. – Немцы! Видите, откуда выползают?!
- Подземные ходы, - Ворончук оживился. – Надо засечь! Надеюсь, Филин их видит! Поднимайте людей, Васнецов! В атаку!..
…Филин увидел немцев, когда они уже начали спускаться в ров, на краю которого с другой стороны стояла троица. А вот старшина Бадмаев ухитрился с высоты своего невеликого роста засечь один из тайных люков у самой стены форта. Когда за спиной грянуло «ура!» и навстречу фрицам покатилась волна штрафников, именно старшина взял правильный курс.