Я поскребла ногтями голову Котперника. Тот извернулся, лизнул меня в запястье и начал мурлыкать.

— Удачливый кошак, — пробурчал Хантер и опять нырнул под раковину.

Через пятнадцать минут все было готово.

— На самом деле не знаю, как тебя отблагодарить.

— Без проблем.

Он помыл руки и взял второй пакет. Только сейчас я заметила, что он был все еще полон.

— Купил дополнительные детали на случай, если потребуются?

— Нет. У тебя имеется отвертка с плоской головкой?

— Конечно.

Я подошла к ящику, где хранилась всякая всячина, и вытащила отвертку. Хантер тем временем вытряхнул содержимое другого пакета. Внутри был внушительный дверной замок и набор ключей.

— Пока я здесь, поменяю тебе замок. А то этот придурок в один прекрасный день зайдет, когда ты будешь в душе.

Никогда раньше не думала об этом. Но сейчас эта мысль укоренилась в моей голове. Если бы Хантер не поменял замок, наверняка не смогла бы заснуть.

— О, конечно! Спасибо. Это здорово.

— Мне пора. — Хантер прикончил пиво, которым я угостила его после починки раковины и врезки нового замка.

Поскольку Иззи написала, что после матча собирается зависнуть с друзьями, делать мне сегодня вечером было решительно нечего.

— Не хочешь остаться, посмотреть киношку или что-нибудь в этом роде? Могу приготовить поздний ужин, ведь обед у нас был поздний.

Хантер подошел, выкинул бутылку и убрал прядь волос с моего лица.

— Надо идти.

Рука Хантера задержалась на моей щеке, большим пальцем он погладил мой висок. Наши глаза встретились. Боже, я желала его до боли. Как же хотелось, чтобы этот парень взял обеими руками мое лицо, как он всегда делал во время наших поцелуев так нежно и так страстно. Но, как всегда, страх удержал меня от признания в чувствах.

Хантер прочитал этот страх в моих глазах и с грустной улыбкой наклонил голову.

— Мне определенно пора.

В молчании мы подошли к двери. Когда Хантер открыл ее, меня охватила безудержная паника.

— Ты собираешься завтра на ужин к моей маме? Она ведь пригласила тебя?

— Да, пригласила. Но скажу ей, что не могу прийти. Вместо меня тебе нужно взять парня, с которым встречаешься.

С которым встречаюсь? У меня было ноль желания тащить Маркуса к матери. На самом деле у меня было ноль желания и к самому Маркусу. В отличие от мужчины, который стоял напротив.

— Я увижу тебя снова?

— Я пробуду здесь еще два месяца. Если тебе что-нибудь понадобится, звони. К тому же надо следить за профессиональным ростом Иззи.

В первый раз, вместо того чтобы поцеловать меня, как он обычно делал, Хантер протянул на прощание руку.

— Дружим, не трахаемся?

Это было не такое заманчивое предложение, как просто секс, не любовь, но все же это было что-то. Я вложила свою ладонь в его.

— Дружим, не трахаемся.

Наталья

— Выглядишь потрясающе. Глаз не могу от тебя оторвать. Моему другу не понравится, что смотрю не на его картины.

К свиданию с Маркусом я готовилась изо всех сил. После ухода Хантера провела ночь в черной меланхолии. А потом подумала: может, если буду неплохо выглядеть, так и свидание пойдет получше. К сожалению, не сработало.

— Благодарю, — выдавила я из себя улыбку.

Мы переместились к следующей картине, и тут я в первый раз улыбнулась по-настоящему. Друг Маркуса оказался талантливым живописцем. Большинство его работ, выполненных в сюрреалистической манере, посвящалось предмету из какой-нибудь классической кинокартины. На полке под каждым полотном стояли коробки с вдохновившими художника фильмами. Эта была по культовому фильму ужасов «Птицы». В коробке — стая птиц, летающая вокруг головы испуганной женщины. На картине же изображен мужчина в панике и падающий на него рой скворечников с торчащими в виде когтей гвоздями.

— У меня есть друг, который будет в восторге от этой картины. Как думаешь, твой приятель не станет возражать, если я сделаю снимок?

— Что ты, конечно нет. Рядом с дверью висит табличка с надписью, что художник приветствует расшаривание, но не репродукции.

Выудив из сумочки телефон, я сделала несколько снимков. Пошлю их Хантеру позже. Я не замечала, что все время улыбаюсь, пока Маркус не вернул меня к действительности.

— Какая у тебя заразительная улыбка. Тебе это о чем-то напоминает?

— Мой друг Ха… — в самый последний момент я осеклась, чтобы не произнести имени Хантера, вспомнив, как Маркус сказал, что на обоих наших свиданиях все время говорила о нем. — У одного моего друга был неудачный опыт со скворечником.

После этого все оставшееся время я ходила по выставке с опущенными плечами. Чувствовала, что нужно дать Маркусу от ворот поворот. Никакими усилиями не могла заставить себя влюбиться в него. Кое-кто свел их на нет. К тому же Маркус был слишком милым парнем и не заслуживал неуважения. Так что я дожидалась окончания нашего похода на выставку. Маркус, зная, что я собираюсь на традиционный воскресный ужин к маме, предложил проводить до дома.

— Ты очень хороший парень, Маркус, — начала я.

Его улыбка тут же увяла.

— Угу. Звучит как комплимент, но не хотелось бы слышать такие слова на свидании.

Я чувствовала себя ужасно, но так было лучше.

— Прости, пожалуйста. Ты отличный парень и заслуживаешь женщину, которая хочет отношений и будет счастлива с тобой.

— И эта женщина — не ты?

— Нет, — я отрицательно помотала головой, — не я. Прости.

— У тебя есть другой?

Наконец я могла не врать. По крайней мере, в физическом смысле.

— Нет.

Маркус запустил руку в свою шевелюру.

— Ладно.

Потом посмотрел на землю.

— Друзья, полагаю?

— Мне бы этого хотелось.

Мы обнялись и попрощались. День был прекрасный, и я решила прогуляться до дома, чтобы немного развеяться. У меня не было секса почти два года, и вот только что я отвергла подходящего кандидата только потому, что знала о его желании иметь нечто большее, чем просто секс. А Хантера бортанула потому, что сама боялась не удержаться и вступить с ним в отношения. По сути, я упустила два шанса удовлетворить свое либидо из-за боязни отношений. С этой точки зрения лучше всего было бы отправиться в бар, подцепить какого-нибудь незнакомого красавчика и о чем-нибудь поболтать с ним в надежде, что пустой разговор не испортит предстоящего кувыркания.

Упорству моей матери, когда она шла по следу потенциального зятя, который мог подарить ей внуков, можно было позавидовать. А уж когда мама с сестрами выступали единым фронтом, выдержать их напор было невозможно. Выскользнув после воскресного ужина на задний двор, я уселась на качели и совершенно не удивилась, увидев мамочку рядом.

— Эй, ты сегодня сама на себя не похожа.

— Как же, вы, ребята, та еще компания.

— Мы просто хотим как лучше.

— Знаю, — вздохнула я.

Мы посидели несколько минут в молчании, потом мама начала снова. Голос ее звучал мягче, чем обычно.

— Жалею, что снова не вышла замуж.

Ее слова застали меня врасплох.

— Правда?

Мама кивнула.

— Почему же?

— Боялась снова довериться кому-то. Знаешь старую пословицу: задним умом все крепки?

— Конечно.

— Так вот эта пословица не про меня. Много лет я оглядывалась назад, на отношения с твоим отцом, пытаясь увидеть знаки, которые пропустила тогда. Но не вспомнила ни одного. То же самое касается дружбы с Марджи. До сегодняшнего дня не могу понять, как эта женщина смотрела мне в лицо и ни разу, ни одной черточкой не дала понять, что спит с моим мужем. Думаю, если бы мне удалось уловить эти знаки, стало бы легче снова научиться доверять. Можно было бы сказать себе, что просто пропустила определенные сигналы. А так я все время боялась, что буду так же слепа, как тогда.