Дяде Джо потребовалась секунда, чтобы переварить сказанное.

— Сейчас я оденусь. Это не займет много времени. Встретимся у меня в офисе через полчаса.

— Сейчас только час ночи.

— Я знаю. Но это решение далось тебе нелегко, и я хочу понять, что происходит. Я привезу с собой кофе, и мы обо всем поговорим. Если ты не передумаешь, я знаю тут лабораторию, которая откроется в шесть. Я сам отвезу им образец крови и попрошу, чтобы они поторопились с анализами.

Хантер

— Включи телевизор. Канал NBC.

Ни тебе привет. Ни как дела, приятель.

Я взял пульт и включил нужный канал. Там крутили рекламу. Я убавил звук.

— Ты же не хочешь, чтобы я в очередной раз посмотрел двухчасовой фильм ужасов, где в конце, в титрах, мелькнет твое имя как технического консультанта?

— Заткнись и смотри.

Я только что вернулся с деловых переговоров и решил переодеться в домашнее. Я как раз расстегивал рубашку, зажав телефон между ухом и плечом, когда начались новости. Я схватил пульт, даже не заметив, что мобильный упал куда-то на диван.

Какого дьявола?

Мужчина шагал сквозь толпу репортеров, пока те осыпали его вопросами. Внизу бежала строка: Гаррет Локвуд, осужденный за мошенничество, выпущен на свободу досрочно.

Гаррет, привыкший, судя по всему, к подобному вниманию, поднял руку и сказал: «Ребята, я хочу побыть сегодня со своей семьей. А завтра я отвечу на любые ваши вопросы».

Но не это заставило меня сжать пульт так, что он едва не треснул. За толпой собравшихся мелькнуло здание, к которому он шагал.

Дом Натальи.

Эту новость мгновенно сменила другая, а я продолжал стоять, уставившись на экран. Из ступора меня вывел приглушенный голос, доносившийся из моего телефона. Я совсем забыл про Дерека.

— Ну что, видел?

— С какой стати она разрешит ему остаться у себя?

— Я знаю только один способ выяснить это.

Дерек уже давно подбивал меня позвонить Наталье, а с тех пор, как я признался ему, что сделал тест, и вовсе не давал мне покоя.

— Ты же знаешь, результаты будут только в пятницу.

— А до того времени, как я понимаю, Наталье придется делить постель со своим бывшим.

— Какого черта, Дерек? Что я, по-твоему, должен сделать?

— Для начала вытащи свою голову из песка. — Последовала пауза. — Здесь у нас два часа дня. Если ты отправишься в аэропорт прямо сейчас, то к полуночи будешь на месте.

Сердце отчаянно заколотилось у меня в груди. Так я поступить не мог.

Или мог?

Заявиться к женщине, от которой я сам ушел, и сказать, что она ни под каким видом не должна трахаться со своим бывшим?

Тут и правда нужно набраться храбрости.

Я нервно расхаживал взад и вперед, пока не услышал в трубке голос Дерека.

— Если не отправишься прямо сейчас, будешь потом жалеть. Время уходит, приятель.

Черт. А ведь он прав.

— Да, нужно лететь.

— Вот это правильно. Пора уже поставить точку в этом деле.

Все шесть часов, что я летел до Нью-Йорка, я размышлял о том, что скажу Наталье, когда увижу ее. Но в голове было пусто. Если результат теста окажется отрицательным, я планировал сделать все возможное, чтобы вернуть Наталью. Однако появление Гаррета смешало карты. Что ни говори, а Наталья заслужила лучшего, чем ее бывший муженек.

В подъезд я вошел благодаря какому-то жильцу, который как раз выходил из дома. Это значило, что Наталья не узнает о моем появлении, пока я не постучу в дверь. Я в очередной раз нажал на кнопку лифта, с нетерпением поглядывая на мелькающие над дверью цифры. Лоб у меня взмок от пота, хотя в подъезде было прохладно.

Что, если на стук выйдет Гаррет?

Хуже того: что, если я помешаю им?

У дверей квартиры я на минуту замер, чтобы собраться с духом. Было уже одиннадцать вечера, и я понятия не имел, как буду объясняться. Превосходный план. Вздохнув поглубже, я поднял руку и постучал.

Я знал, что рискую. Как знал и то, что появиться без звонка после трех недель молчания — не лучшая идея.

Но главное, что я люблю эту женщину.

И когда дверь наконец-то открылась, мне показалось, что сердце готово выпрыгнуть у меня из груди.

Дверь открылась, и я оказался лицом к лицу с Гарретом в одних трусах.

Хантер

— Я хочу поговорить с Натальей.

Руки у меня непроизвольно сжались в кулаки, но усилием воли я так и не пустил их в ход.

Гаррет окинул меня оценивающим взглядом. Шагнув вперед, он прикрыл за собой дверь и скрестил руки на голой груди.

— Нам сейчас не до посторонних, — заявил он. — Кем бы ты ни приходился Наталье в мое отсутствие, теперь ты для нее никто, приятель.

Выбор у меня был небольшой. Или прорваться в квартиру мимо этого типа и настоять, чтобы Наталья поговорила со мной, или убраться отсюда ни с чем.

Мне очень не хотелось устраивать сцену, но я не мог уйти, не поговорив с Натальей.

К счастью, Гаррет недооценил мою решимость. Отпихнув его плечом, я оказался в квартире и принялся звать Наталью. Впрочем, этот тип не собирался сдаваться.

— Убирайся вон. Кем бы ты ни был, моя жена не желает тебя видеть.

— Бывшая жена, — повернулся я к нему. — И мне бы хотелось услышать это от самой Натальи.

Дальше по коридору скрипнула дверь. Мы оба взглянули в ту сторону. Я ожидал увидеть Наталью, но это была Иззи. При виде меня лицо ее просияло.

— Хантер! Что ты тут делаешь?

— Мне нужно поговорить с Натальей. Прости, если разбудил тебя.

Иззи небрежно махнула рукой.

— Я не спала.

— Наталья у себя? Не могла бы ты сказать ей, что я здесь?

Иззи нахмурилась.

— Разве папа тебе не сказал? Эту неделю Наталья будет жить у своей матери.

Я искоса взглянул на Гаррета.

— Нет, об этом он не упоминал.

Иззи была смышленой девочкой. Со вздохом покачав головой, она принялась объяснять.

— Папа хотел провести эту неделю со мной. Он сказал, что будет спать на диване. Но Наталья все-таки решила уехать, потому что знала, что он снова попытается ее охмурить.

— Изабелла, — предостерегающе произнес ее отец.

— Но это правда!

Я с трудом сдержал улыбку.

— Спасибо, Иззи. И до встречи. Скоро увидимся.

— В самом деле? — хихикнула она.

Было еще темно, когда я устроился на ступеньках дома.

Густо-синее небо понемногу светлело, а потом и вовсе окрасилось в желтые и розовые тона. Я вдруг подумал, что и не помню, когда в последний раз наблюдал рассвет или закат. Если мне все-таки удастся вернуть Наталью, имеет смысл вставать на час раньше, чтобы проводить с ней эти бесценные шестьдесят минут.

Около восьми за моей спиной открылась дверь. Я встал, повернулся и оказался лицом к лицу с Беллой. Она окинула меня испытывающим взглядом.

— Моя дочь страдает.

— Я знаю. Мне очень жаль, что так вышло.

— У тебя другая женщина?

— Нет. У меня никого нет.

И снова этот внимательный взгляд.

— Ты хочешь наладить ваши отношения?

— Не хочу врать тебе, Белла, все очень непросто. Но я надеюсь, что все у нас наладится.

— Знаешь, как итальянские матери делают фрикадельки? — неожиданно спросила она.

Я озадаченно нахмурился.

— Думаю, да.

— Они берут мясо и отправляют его в мясорубку.

Белла покрутила для наглядности рукой.

— Ясно… — сказал я, хотя и не понял, к чему это она.

Белла выпрямилась и повесила на плечо свою сумку.

— Вот так же я поступлю с твоими яйцами, если ты еще раз обидишь мою девочку.

Она повернулась и зашагала вниз по ступенькам. Уже у тротуара она крикнула через плечо: