Где же решение? На несколько секунд остановитесь и задумайтесь о том, как бы вы хотели повести себя с ребенком. Возможно, нет нужды считать до десяти — хотя бы просто сделайте глубокий вдох и спросите себя: «Что будет самым мудрым в данной ситуации? Какой стратегии мне придерживаться?»
Ваши дети будут раздражаться без всякой видимой причины, истошно вопить, если им не нравится одежда или еда, которую вы для них выбрали, кричать, что они вас ненавидят, и потом — именно в тот момент, когда вы сочтете, что смогли обуздать их modus operandi, — замкнутся в себе, не отвечая на вопросы. Тогда ваша задача — остановиться и составить план. Ваш защитный механизм может счесть неуправляемыми и раздражающими абсолютно нормальные реакции ребенка. Его чувствительность, зависимость от вас и беспомощность могут задеть ваши собственные негативные рефлексы, когда вы измотаны. Поэтому прежде чем разбираться с ребенком, попытайтесь проанализировать свои импульсы и чувства, чтобы отреагировать так, как, по вашему мнению, будет лучше всего для ребенка.[3]
Ко мне долго на консультации ходила пожилая женщина по имени Маргарет. Маленькая, с седыми кудрями, она передвигалась так бесшумно, что я никогда не слышала ее шагов за дверью. Маргарет до сих пор мучает совесть за то, что она принимала недостаточное участие в жизни своего старшего сына, когда он был маленьким. В то время ее больше заботили собственные планы и карьера, поэтому ее сыну в основном приходилось справляться самостоятельно. Даже много десятилетий спустя, когда он уже вырос и у него все хорошо, Маргарет тяжело смириться с тем, какой матерью она была. Во время наших сессий мы говорили о ее родителях, и она сказала мне, что в их доме царило молчание и отчуждение и дети в семье не считались чем-то важным. В детстве она была по большей части предоставлена самой себе. Такие вещи часто повторяются из поколения в поколение. Признаться, я восхищаюсь Маргарет: ей хватает смелости взглянуть в лицо тому человеку, которым она была. Она очень хочет улучшить отношения с сыном. Всегда можно становиться лучше и развиваться как личность — независимо от того, сколько вам лет.
Есть и хорошие новости в гуще всего этого разговора об унаследованных пороках. Все родители, даже те, кто пережил самые ужасные события, могут освободиться от прошлого и наладить хорошие, здоровые отношения со своими детьми. Раны затягиваются.
В равной же степени верно и то, что не проговоренное, а просто принятое, похороненное и забытое способно навредить нам и нашим отношениям с окружающими. Мы всегда хотим быть частью своей семьи, и мы не можем уйти от своих корней. Не бывает идеального воспитания, и это нормально, но мы можем постараться чуть лучше уживаться со своим прошлым. Наша цель — передать следующему поколению как можно меньше дурного опыта.
Некоторые семьи, с которыми мне доводилось работать, приехали из горячих точек. Немногие способны по-настоящему понять их истории. Я хочу, чтобы у родителей была возможность говорить с детьми о том, откуда они приехали. Детям нужна семейная история. Это помогает им чуть лучше понимать родителей, а родителям — остановиться, когда они чувствуют, что травмы берут верх.
Раны бывают и серьезными, и пустяковыми. Совместными усилиями всех членов семьи можно с ними справиться.
Работа над личным багажом делает вас гибким и открытым с детьми. Так вы сможете вновь занять место рулевого, отключив автоматику, которая мешала вам быть родителем мечты.
Это может оказаться самым важным, что случится между вами и ребенком, и немного напоминает правила безопасности на борту самолета: сначала наденьте кислородную маску на себя, а потом помогайте другим.
Хотя я выросла без прочных связей с окружавшими меня людьми, сейчас я живу по-другому. То были старые обстоятельства. Сейчас все иначе. Все может измениться. Любовь и самоанализ восстанавливают отношения.
Как только вы поймете себя, вы потихоньку сможете себя простить.
А прощение себя — высшая форма любви.
Если вам удастся стать хорошим родителем, вы сможете исправить ту боль, которую вам причинили в детстве.
Если вы можете выдержать внимательный самоанализ на протяжении какого-то времени, вы станете лучше.
Обещаю.
Большинство родителей неизбежно столкнутся с неуверенностью и приниженностью. Другие почувствуют, как в моменты, когда им хотелось бы вести себя по-другому, их одолевают машинальные реакции. Но есть способы работы над этими автоматическими эмоциональными реакциями, и они помогут вам стать родителем, которым вы хотели бы быть. Понимание основ своей эмоциональной жизни шаг за шагом превратится в одну из важнейших вещей, которые вы можете сделать для своего ребенка.
1. Спросите себя: каким было ваше собственное воспитание? Что самое главное из всего, что произошло с вами в жизни до этого момента? Какие события, хорошие или плохие, сформировали вас? Кто был вам близок, кого вы помните лучше всего из детства, кто вас утешал? Напишите несколько строк на каждый из этих вопросов и перечитайте их.
2. Познайте собственное чувство безопасности. Взгляните на свои близкие отношения. Ваш партнер, члены семьи, лучший друг. Поразмышляйте над тем, что значит ощущать уверенность и насколько важны для вас драгоценные минуты с тем, с кем вы чувствуете себя в безопасности. Да, случаются ссоры, иногда вы не уверены в себе, но сосредоточьтесь на чувствах, мыслях и реакциях в те моменты, когда вы позитивно настроены.
3. Познайте весь спектр эмоций. Каждый день фиксируйте свое самочувствие в телефоне или маленьком блокноте. Не нужно писать много, достаточно ответить на два вопроса: «Что я сейчас чувствую?» и «Что стало причиной моих чувств?». Вы можете испытывать трудности с тем, чтобы начать вести записи, но старайтесь с каждым днем писать чуть больше и чуть подробнее раскрывать контекст.
4. Учитывайте связи. Когда у вас проблемы с ребенком и вы понимаете, что вы явно не тот родитель, которым хотели бы быть, запишите, что случилось, что именно вы сделали и что можно было бы сделать иначе. Просто разрешив себе верить, что вы можете поступать по-другому, вы постепенно начнете это делать.
5. Оградите себя от влияния неприятного опыта. Да, этот обед оказался не таким приятным, как вы надеялись, ребенок капризничал и не хотел спать, а путешествие, которое вы так долго предвкушали, оказалось скучным и полным неудобств. Это совсем не обязательно ваша вина или что-то, что вы могли бы сделать лучше. Может, вы никак не могли на это повлиять. Поэтому не позволяйте неприятному настроению испортить остаток дня. Оставьте его там, где ему место, — там, где все случилось.
Я выросла, слыша, как мои родители кричат «Так никто не делает!» каждый раз, когда им что-то не нравилось. По шведской традиции любое объяснение, почему существует то или иное правило, отбрасывается и объявляется неуместным. Ребенком я всегда удивлялась, откуда мои родители знали, что другие люди думают и делают. Мне всегда казалось, что они берут эти нормы «с потолка».
То, как мы говорим с детьми, имеет огромное значение. Важно быть открытыми, если мы хотим, чтобы они изменили свое поведение. Если мы просим ребенка сделать что-то и объясняем это в первом лице («я»), а не в третьем («мама»), ему намного проще понять нас. Это может казаться очевидным, но иногда очень легко перескочить на третье лицо и говорить что-то вроде: «Папе не нравится, когда ты…» Использование таких языковых конструкций создает дистанцию между нами как родителями и правилами, которые мы устанавливаем. Используя первое лицо, мы можем точнее объяснить ребенку, что не так и почему. Например, если ребенок издает неприятный звук и вы даете ему понять, что этот шум ужасно вас раздражает, ему гораздо проще понять, почему нужно перестать или пойти пошуметь в другое место.
Стиль общения в третьем лице только запутает ребенка. Его просят склониться перед каким-то чужеродным авторитетом, которого невозможно увидеть или услышать, и перед правилами, которые возникли как будто бы ниоткуда. Мы, родители, часто используем такой язык как стратегию избегания конфликта. К сожалению, если вы прибегаете к ней постоянно, это выйдет вам боком и создаст эмоциональную дистанцию между вами и ребенком. Поэтому дерзайте быть самими собой! Отвечайте за свои слова, обращая личный опыт в язык, и не поддавайтесь искушению спрятаться за неким богоподобным авторитетом. В какие-то моменты вы не найдете, что ответить на вопрос, зачем нужны те или иные правила или почему вы решили так, а не иначе — и это нормально. Когда это случится, вы можете честно сказать ребенку, что точно не знаете, почему это плохо, но ничем хорошим это не закончится. Дети будут гораздо чаще принимать такие объяснения. Но даже в тех случаях, когда не будут, вам многое могут дать обсуждения, как и почему мир устроен так, а не иначе.
