— Что на подносе? — интересуюсь.
Жена одевается и начинает меня кормить. Никакого опохмела — в чайнике традиционный зеленый чай. Эх, хорошо бы раздобыть черный. Должен же он расти в Индии или Китае? В процессе принятия пищи расспрашиваю девушку, выражаясь современным языком, о финансово-экономическом состоянии клана Сатоми. Она настоящий кладезь информации и это не удивительно, ведь двадцатилетняя Тотоми отвечает за все налоги, расчеты, платежи в двух провинциях! Жена видит мой ошарашенный вид и звонит в колокольчик. Появляются служанки. Короткий приказ и комната начинает наполняться бухгалтерскими книгами, свитками и даже счетами с костяшками. С поклоном входит лысый казначей. Сабуро Хейко вносит свою лепту в мое просвещение. Картина вырисовывается следующая.
Доходная часть обоих провинций — примерно 120 тысяч коку в год. Симоса дает в бюджет больше — 75 тыс., Кадзуса — 45. 70 % доходов обеспечивает рисовый налог, взимаемый с крестьян. В год «черноногие» сдают в казну примерно 85 тыс. коку и это при налоговой ставке 45 %. Т. е. общий урожай земель Сатоми — свыше 130 тысяч коку риса или двадцать тысяч тонн! Конечно, год от года цифра колеблется, но все-равно поражает своими размерами. Оставшиеся 30 % доходов формируются следующим образом. На территории Симосы, в бухте Фунобаси действует коммерческий порт. Два торговых дома — Джинья и Таиша — ввозят из Кореи хлопок, с севера Хонсю железную руду, из Вьетнама благовония. Раньше еще неплохо шла торговля шелком с Китаем, но теперь это направление монополизировали португальцы, чей Черный корабль[31] раз в год привозит в Нагасаки огромную партию тканей. Приток денежных средств в казну от торговли формируется двумя способами — от доли в бизнесе торговых домов и от таможенных платежей. Общая сумма получается удивительно небольшая — около 16 тыс. коку. Это при том, что у Сатоми контрольный пакет в обоих домах. Что-то мне это выглядит подозрительным.
Оставшиеся 20 тысяч коку формируются из косвенных налогов — на вылов рыбы, производство сакэ, налоги с горожан, кузниц, чайных домиков и другого «малого» бизнеса. Какие то деньги приносят таможенные посты на Токайдийском тракте. Я сразу вижу несколько способов увеличить доходную часть. Во-первых, новые производства. Сегодня же переговорю с айном насчет домны и железоделательного комбината. Во-вторых, новые направления торговле. Самый ходовой товар в Японии после риса — шелк. Им даже выдают наряду с рисом жалование. Поэтому надо привлечь португальцев в Тибу и организовать поставки шелка. Третий способ — спекуляции рисом. Курс коку к золоту колеблется, часть налога клан обналичивает на бирже в Мито (столица Сатаке). Тут для меня есть большое поле деятельности, да и тестя надо бы проведать. Все, планирую поездку к дружественному клану. Пора этой стране узнать про искусственную биржевую панику, короткие продажи, маржинальные сделки…
С расходами обстоит все несколько интереснее. Около тридцать тысяч коку в год уходит на содержание самураев из дзикисидана и куни-сю, причем большую часть расходов казна делает в натуральном виде, т. е. рисом, рыбой… В пять тысяч обходится ремонт и строительство дорог, мостов, таможенных застав. Пять тысяч — выплаты административному аппарату и слугам. В каждом городе, селе живут чиновники Сатоми, которые собирают налоги, следят за исполнением законов и указов дайме. Около семи тысяч уходит на разведку и контрразведку — оплата агентов мацукэ, подкуп чиновников. Еще тысяч десять коку в году приходится «засылать» паханам. Делать подарки императору ко дню рождения, радовать сёгуна элитными конями и т. д. Для этого в Киото при дворе живет специальный чиновник по особым поручениям. Тотоми пожалуется, что из года в год его расходы растут, а толку ноль. Надо думать, что делать и стоит ли что-то делать, если скоро старых сёгунов уже не будет, а новые еще пятьдесят лет будут воевать друг с другом за власть. Восемь тысяч коку стоит содержание двух замков, три тысячи приходится тратить на закупку оружия и припасов для армии.
Итого чистая прибыль Сатоми — порядка пятидесяти тысяч коку в год. И жена и казначей очень впечатлились скоростью, с которой я в столбик посчитал цифры. Быстренько показал им прогрессивный метод, а заодно набросал таблицу умножения. А что? Арабские цифры Тотоми уже известны, пусть учится умножать и делить без использования иероглифов. Это быстрее и проще Завтра обещал рассказать о двойной записи в бухгалтерии. Дебет-кредит, актив-пассив, сальдо. Без достижений в области финансов — ситуацию не сдвинуть с мертвой точки. Впереди тотальная война — все протии всех и на нее нужны деньги. В казне хранится двойная годовая прибыль, профицит бюджета — 50 тыс. коку и при этом армия — всего около 5 тысяч человек! Какой смысл сидеть на золотых монетах, если они не приносят а) безопасность б) доход??
Ситуацию надо в корне менять. И первым делом следует открыть банк. Ссужать деньги под процент, принимать сбережения — таким образом, мы увеличиваем оборачиваемость средств в экономике и создаем мультипликационный эффект. Пока я витал в финансовых облаках, за окном раздался какой-то шум. Ударил колокол, послышался топот копыт. Тотоми выглянула в бойницу и я увидел, как жена побледнела.
— Ёшитойо-сан приехал!
Вот тебе бабушка и Юрьев день. Размечтался — банк, спекуляции… Сейчас дядя устроит спекуляцию с твоей головы. Так, главное не раскисать. Вдох-выдох.
— Быстро одежду! — вокруг меня началась суета.
Новое коричневое кимоно с логотипом клана, специальная белая накидка с широкими плечами, мечи. Все, готов.
Выхожу из донжона на плац, за мной собирается свита тибовских самураев. Иду навстречу группе всадников в красных доспехах. За мной пристраивается Симодзумо Хиро, его правая рука Танэда Цурумаки, мой начальник охраны Эмуро Ясино, мацукэ Мисаки Мураками и еще с десяток замковых солдат. Чем ближе подхожу к дядиному отряду, тем больше меня охватывает если не паника, то сильная тревога. В центре группы, возвышается просто огромный японец. Под два метра, весь закованный в доспехи, просто увешанный оружием — и мечи, и лук, и даже — вот это новость — кремневый пистолет за поясом! Самурай спешивается, снимает шлем и я медленно выдыхаю воздух. Японский Николай Валуев. Большие надбровные дуги, густые, сросшиеся брови, тяжелый подбородок и выступающие скулы. Лицо безволосое, на голове плешь. А вот глаза маленькие, злые.
![Сэнгоку Дзидай - i_018.jpg](https://all-library.ru/pic/2/7/6/8/3/1/276831/1454594585/i_018.jpg)
Рядом с лошади слезает моя копия — молодой самурай, почти подросток. На лбу повязка с символом клана Сатоми. Самурайская косичка, мечи, все как положено. Я так понимаю, что это мой дядя и брат.
Кланяемся. Брат с радостной улыбкой кланяется в ответ, дядя кривит толстые губы и лишь кивает. Ладно, проглотим оскорбление.
— Приветствую доблестных самураев Итихары в замке Тиба — адресуюсь я к спутникам дяди — Прошу вас чувствовать как дома, Хиро-сан, распорядитесь устроить воинов дзикисидан, накормить.
— Хай[32] — рапортует генерал, уводит бойцов в казармы.
— Дядя, брат, я рад вас видеть — похожу вплотную к гиганту, кладу руку на плечо Хайры Сатоми — Как насчет бани после утомительного путешествия?
— Мы скакали сутки подряд — сплевывает в песок Ёшитойо Сатоми — загнали десяток лошадей, и все для чего? Чтобы нежиться в ваннах с девками?
— Тогда прошу пройти в главный зал — пытаюсь перевести я назревающий конфликт в иное место — там все обсудим.
Пока поднимаемся по лестнице, брат шепчет, что тоже рад меня видеть, дядя очень не в духе, по дороге зарубил какого-то крестьянина, который загораживал путь. Просит меня быть очень осторожным. Перед входом в зал, успеваю тихо попросить Мураками, чтобы принесли как можно больше сакэ, а мне, незаметно — кусок китового жира.
Пока заходим с дядей на помост (он жалобно скрипит от его веса), пока рассаживаемся, соблюдая все ритуалы — «Нет, я прошу взять эту удобную подушку вас, господин Ёшитойо-сан! Как я могу? Ёшихиро-сан, только после тебя! Нет, я настаиваю, дорогой дядя…» — пока слуги заносят угощения и расставляют сакэ, я успеваю рассмотреть спутников гиганта. Это два самурая, совершенно невзрачной комплекции. У одного все лицо рассечено длинным шрамом, другой — обладатель выдающегося носа и набитых костяшек на кистях. Оба судя по всему отличные бойцы — жилистые, быстрые. Нас, кроме брата тоже трое. Я, Цурумаки, раненый в плечо Ясино. Как все повернется, не очень ясно. За кого вступится охрана? На чьей стороне будет брат? Жаль, что не удалось поговорить с ним до начала встречи.