![Сэнгоку Дзидай - i_061.jpg](https://all-library.ru/pic/2/7/6/8/3/1/276831/1454594586/i_061.jpg)
— Ты считаешь, что я могу управлять Японии, лучше чем Сёгун или дайме?
— Если правильно поставить дело, подавить феодальную вольницу, вместо дайме главами провинций назначить губернаторов (самых лучших чиновников), дать всем жителям островов один закон и жестко требовать его исполнения…
— Ты хочешь уровнять крестьян, торговцев и самураев?!? — прервал меня Го-нара.
— Нет, сословное общество останется. Но каждое сословие будет допущено к управлению в той мере, в которой необходимо. Например, местные налоги. Кто кроме купцов лучше знает, какие сборы и как лучше платить на рынке Эдо? Если в мой провинции Симоса начнется эпидемия чумы, разве не лучше будет разрешить Главному врачу клана установить карантин? Я говорю о местном самоуправлении. Там где возможно, вопросы управления нужно отдавать на откуп общине и мастерам. Конечно, самые важные сферы, такие как дипломатия, армия, суды, дороги, почта и образование — должны остаться в ведение императорской власти. Возможно стоит подумать о том, чтобы точнее установить сословия в Японии, например, не только крестьяне, торговцы и самураи-аристократы, но добавить еще две-три общественные группы — духовенство (куда включать представителей всех религией), а также мастера. В городах широко распространились «дза» — союзы ремесленников. Они тоже должны иметь своих поверенных в делах страны.
— И что эти поверенные будет делать?
— Три раза в год выбранные представители ото всех сословий будет собираться в столице и рекомендовать Вам те или иные законы. Если Вы согласны с проектом, то после Вашей подписи и печати, закон становится обязательным для всей страны.
— Какие законы могут придумать неграмотные крестьяне? — поморщился Император.
— Какие бы не придумали, это лучше, чем они бы брались за косы и серпы и поднимали восстание!
— Умно. Такой подход меня устраивает — кивнул головой Го-нара — Какое место ты хочешь занять в новой системе власти?
Ага, пошла торговля.
— Сделаем так. После нашей победы, при Императоре появится правительство, состоящее из министров. Каждый член правительства будет отвечать за ту или иную деятельность — министр обороны, министр наук, регионов и так далее. И будет Великий министр — Дайдзёдайдзин, который с Вашего одобрения будет назначать членов правительства, заниматься управлением. Я хочу этот пост. Но я хочу его не для себя, а для блага страны, которой буду служить до самого последнего дня. Клянусь вам в этом!
Я слез со стула, развел тушь в тушнице и корявыми иероглифами написал Клятву Пяти обещаний на бумаге. После чего сжег ее в жаровне, стоящей рядом, а пепел высыпал в чашку с чаем. Одним глотком все выпил, встал на колени и замер в позе ниц.
Го-нара тоже встал, подошел ко мне и помог подняться, высказывая личное уважение. Больше того, после того, как мы встали друг напротив друга, микадо сделал глубокий полкон и выпрямившись сказал: — Я принимаю твою клятву Ёшихиро и в ответ клянусь, что стану тебе не только сюзереном, но и верным другом и помощником в твоих великих делах!
Ну, что сказать? Засмущался я конечно, почувствовал себя неловко — не каждый день Император Японии кому-то кланяется и дает обещания. Чтобы скрыть конфуз, я перевел разговор на технические делали нашего теперь совместного дела. Вернее, Дела, с большой буквы. Попросил подготовить несколько указов: о назначении меня Дайдзёдайдзином, об расформировании Совета Регентов и объявлении дайме Такэда, Имагава, Уэсуги и Ходзе вне закона. С южными кланами мы решили не спешить и посмотреть чья возьмет — Симадза или Мори/Тесокабе. Возможно, с победителем удастся договорится и они примут наши условия. Сомнительно, конечно, но тем не менее. Второй указ я собирался разослать всем мелким дайме. Пиар — неотъемлемая часть власти.
Мы с Го-нара договорились, кто чем занимается в ближайшее время, разделили покои замка (Император милостиво вернул мне кабинет Норикаты) и отправились заниматься делами.
А их накопилось ого-ого сколько! Ко мне в рабочие покои уже выстроилось целая очередь посетителей. Уже вечерело и я решил принять только двоих. Уж больно соскучился по жене и даже немного по сыну, которого она привезла с собой в Эдо.
Первым в кабинет попал айн. Амакуни был не один и вместе с ним в комнату, таща поднос с какими-то предметами, зашел Масаюки Хаяси. Пока кузнец рассказывал об успехах, я косил одним глазом на медный лист, закрытый шелком, под которым лежал десяток круглых шаров в форме яблок или груш. Усилием воли я загнал свое любопытство внутрь и начал слушать айна. А послушать было о чем. За три месяца Амакуни умудрился построить вторую домну, отлить и отстрелять две чугунные пушки. Увы, качество еще страдало и оба орудия разорвало. Мы тут же обсудили, как делать стяжку вокруг стволов, вопросы сверления и цементирующих добавок. Кузнец обещал продолжить эксперименты и не позднее чем через месяц дать рабочий экземпляр. Попутно айн отлил несколько сотен котлов, для моей армии (кипячение воды резко снизило небоевые потери и генералы оценили нововведение), сковородок и всякого сельхоз. инструмента. Тут же на бумаге я начертил образец стального отвального плуга, который мог бы отбрасывать землю в сторону, погребая сорняки и остатки предыдущего урожая, одновременно вытаскивая питательные вещества на поверхность. Выход стали из домен был еще маловат, но кузнец обещал подумать, где в плуге можно съэкономить на дорогом металле не в ущерб качеству. Попутно пришлось «изобрести» дышло и специальную упряжь, в которую можно было бы «одевать» на местных волов.
Самая главная проблема, которая стояла перед Амакуни — дефицит железной руды и угля. Из-за войны кланов традиционные торговые маршруты с севера оказались перекрыты, однако у меня появилось несколько мыслей, как решить эту проблему. Я пообещал айну в ближайшее время найти способ обеспечить его домны сырьем. Тем более заказ на оружие резко вырос и совсем скоро понадобится много мечей, наконечников для копий и стрел, а также доспехов. Пока обходились трофеями, взятыми на поле боя в Хиросиме и в арсеналах Эдо, но армия росла очень быстрыми темпами — несколько недель и запасы подойдут к концу.
Слово взял Хаяси. Наш аристократ отчитался о запуске нескольких ямчуговых станов. Селитра созреет еще не скоро, но кое-какой результат работы его пороховой палаты уже есть. Масаюки посмотрел на меня торжествующе и сдернул покрывало.
Ух-ты! Гранаты. Я схватил чугунный цилиндр и начал вертеть его в руках. Зажигалась ручная граната от фитиля примерно пяти сантиметров длинной, который вставлялся в деревянную пробку, затыкавшую затравочное отверстие. Вынул пробку. Внутри цилиндр под завязку был забит зернами пороха.
— Португальцы рассказали? — я кивнул головой на гранату.
— Фарроу — проглотил «л» Хаяси — Пока ждал вас Тибе, много рассказывал о себе. Я некоторые вещи, связанные с войной и порохом записал, обсудил с Амакуни-саном, он отлил корпус, мои самураи забили гранату порохом, вставили фитиль. Ну, а дальше начались трудности. Взрывается либо слишком рано — одному моему слуга оторвало руку, либо слишком поздно. Корпус может разорваться на много осколков, а может всего на два.
Хм. Я повертел гранату в руке. Современные были ребристыми, а это цельнолитая. Вот в чем проблема.
— Корпус надо надпиливать вдоль и поперек — я показал пальцем на цилиндре как именно нужно ставить засечки — Тогда разрываться будет на много осколков. Что касается скорости взрыва. Давайте попробуем внутри оставить небольшую полость и надеть на фитиль пулю. Фитиль будет оставаться обращенным назад вплоть до удара гранаты о землю. Граната падает, пуля, продолжает по инерции движение и втягивает фитиль внутрь корпуса.
Оба, Амакуни и Хаяси посмотрели на меня уважительно. Пообещали усовершенствовать ручной снаряд в ближайшие дни, чтобы новоявленные гренадеры, которых я решил набрать из гвардии могли приступить к тренировкам.