— Центурион Шас, — ответил Тир. — Ох, прошу прощения, Ваше Высочество, Шас — это прозвище. Имя этого… — посмотрел он на мужчину, который пришёл в себя и со страхом смотрел на меч, который продолжал находится возле его шеи. — Его родовое имя слишком сложное, поэтому мы называем его так. На самом деле его зовут Шас… Сшастш Тават, Ваше Высочество.

Фух, выговорил. Тир был даже немного горд собой. Одно дело в мыслях это имечко проговаривать, а другое вслух произнести.

— Слышал я об этом семействе, — кивнул принц. — Забавно…

— Если слышал, то опусти, — произнёс Шас сквозь зубы. — Даже тебе придётся нелегко, если причинишь мне вред.

Ну всё. Прощай, дебил. Здравствуй, позор на всю жизнь.

— Не-е-е… — протянул Романо, удивлённо смотря на придурка. — Это уже даже не наглость, это тупость.

Тир был согласен. И немного удивлён реакцией принца. Ему казалось, что Романо тут же прирежет идиота, стоящего перед ним на коленях. Вместо этого, Его Высочество убрал клинок в ножны.

— Гряк чует процесс обучения, — произнёс гоблин.

— Чего? — переспросил стоящий рядом с ним мужчина.

Тир вот тоже не понял, о чём говорит эта нелюдь.

— Так, народ, — произнёс Романо, приподняв руку с ножнами, которые тут же растворились в воздухе. — У вас три минуты. Ублюдок должен выжить, в остальном делайте что хотите.

— А-а-а… — протянул мужчина. — Ты об этом обучении. Кости, органы, что по ним?

— Не, ну совсем его калекой не надо делать, — пожал плечами Романо. — Просто… — склонил он голову набок. — Я немного раздражён, господа. Но не хочу убивать.

Сглотнув, Тир на пару секунд прикрыл глаза. В этот момент он чувствовал себя словно ребёнок, который провинился и пытается оправдаться перед отцом. Или дедом. Страх, но не страх смерти. Стыд, но не за что-то конкретное, а вообще за всё. В этот момент он вспомнил сон, приснившийся ему две-три недели назад. Он тогда маршировал в составе одного из легионов, оставляя за спиной брошенный город, а неподалёку в телеге ехал Романо. Тогда ему тоже было стыдно. Стыдно за то, что не оправдал надежды Непобеждённого. Они даже в битву тогда не вступили, просто ушли. Сон был очень странным. Никто из его предков никогда не служил в легионах Алекса Романо, Стратусы сражались на восточной клешне, но… Это ведь просто сон. С очень яркими чувствами.

Они оказались недостаточно хороши, чтобы Романо сделал на них ставку.

Открыв глаза, Тир молча наблюдал за тем, как люди принца ногами мутузят Шаса. Туда ему и дорога. Не убили и ладно. Его даже избивает не принц, а значит, и позора никакого. Точнее… Всё равно стыдно. Не оправдали возложенных надежд. Приютили идиота…

— Ваше Высо… — хотел было Тир спросить, может ли чем-то помочь.

— Мы сейчас закончим, — прервал его Романо. — А потом ты отведёшь нас к Датису. Вопросы?

Бр-р-р… Вот это давление, сразу понятно, что перед тобой легат. Минимум. Нет, нет, нет. Это ведь уже даже не идиотизм, надо быть просто безумным, чтобы угрожать Романо, как это сделал Шас. А вот что точно будет глупостью, так это тормозить, когда к тебе обращается главнокомандующий.

— Никак нет, Ваше Высочество, — вытянулся по струнке Тир. — Вас понял.

Не хотелось бы пережить в реальности то, что он пережил во сне. Очень не хотелось бы.

Дальнейший путь в штаб королевской гвардии прошёл без приключений. Центурион Стратус не отличался болтливостью и всю дорогу молчал. Я тоже не особо представлял, о чём с ним говорить, так что обращался чисто по делу. Например, именно ему я приказал отправить кого-нибудь к Датису, чтобы предупредить командующего о нашем прибытии. Не для того, чтобы уважить, а чтобы мой тёзка не свалил куда подальше, пока мы идём к нему. Посланником оказался первый попавшийся гвардеец, которого Стратус отправил вперёд.

Штаб гвардии, к которому мы подошли минут через пять, представлял собой невыразительное трёхэтажное здание. Кабинет Датиса располагался на последнем этаже. Дверь кабинета охранял один гвардеец, хотя для обычных посетителей более сложным препятствием, наверняка, был секретарь, который поднялся из-за стола при моём появлении. Одетый в повседневную форму чёрного цвета пожилой мужчина приложил кулак к сердцу и склонил голову.

— За Романо и Атолу, Ваше Высочество, — произнёс он спокойно. — Командующий ждёт вас.

Что-то во всём этом было неправильно. В моём понимании, если подчинённого предупредили о приходе начальства, то подчинённый сам должен выйти встречать посетителя, а тут… Чисто по-человечески мне плевать, но в целом как-то некрасиво со стороны главного гвардейца.

Пройдя мимо секретаря, на которого я только взгляд бросил, остановился возле гвардейца, стоящего у двери в кабинет. Парень явно был напряжён и боялся даже посмотреть в мою сторону. Вот с него взятки гладки, он по всем правилам должен изображать из себя бездушный столб и отмирать только при необходимости.

Тихонько хмыкнув, открыл дверь.

Командующий королевской гвардией Дарий Датис сидел за своим столом. Семзвёздочный старик, ровесник моего Горано, был облачён в повседневную форму и, учитывая, что о моём приходе он знает, показательно возился с бумагами, раскиданными по столу. Несмотря на возраст, в густой шевелюре Датиса я не увидел ни одного седого волоска, а бороды у него не было. Худой, и, судя по всему, выше среднего. Подняв взгляд, он несколько секунд рассматривал меня с Горано. Легион с Гряком остались снаружи. Окинув нас взглядом, Датис опустил взгляд и вздохнул, всем своим видом показывая, что мне здесь не рады. Поднявшись из-за стола, старик направился ко мне, остановившись в паре шагов от моей персоны.

И кстати, ни фига он не выше среднего, тёзка оказался на голову выше меня. На голову! Высоченный старикашка.

— Приветствую, Ваше Высочество, — ответил он нейтральным голосом. — Рад вашему возвращению в Атолу.

Ага, рад. Верю.

— Ты бы хоть изобразил эту радость, — хмыкнул я. — В общем, и тебе привет. Как вы тут поживаете?

Вообще не по протоколу. Да и вежливости никакой, но пусть радуется уже тому, что без оскорблений.

— Без приключений, Ваше Высочество, — ответил он всё так же нейтрально. — Но давайте присядем. Не общаться же стоя.

В его кабинете, помимо рабочего стола и шкафа с папками, находилось и два кресла с небольшим столиком между ними. Вот на одно из этих кресел Датис и указал.

— Чай, кофе — не надо, — произнёс я, садясь в кресло. — Я ненадолго.

— Как скажете, — кивнул Датис.

Хм. Хотел его уколоть тем, что он мне ничего не предложил, но из-за тона, которым говорит старик, непонятно, получилось ли.

— Тебе доложили о происшествии с центурионом Шасом? — спросил я, устраиваясь поудобнее в кресле.

— Доложили, мой принц, — кинул Датис. — Прискорбно получилось. Не ожидал от вас столь резких решений.

От меня⁈ Возмутительно.

— Разочаровываешь, Датис, — поджал я губы. — Сильно. Мне и так не нравится сложившаяся ситуация с гвардией, а ты и вовсе заставляешь задуматься о вашем расформировании?

— Расформировании⁈ — взлетели его брови. — Это будет очень необдуманно, Ваше Высочество.

О, наконец, эмоции.

— А зачем вы мне? — приподнял я бровь. — От вас ноль толку, одни расстройства.

— Мы ваш щит, принц, — вернулся он к нейтральному тону. — Последняя линия обороны. Расформирование гвардии ещё и с политической точки зрения не лучшее решение. С любой точки зрения.

— Этот твой центурион угрожал мне своей семьёй, — произнёс я вкрадчиво. — Угрожал. Мне. Щит? Вы становитесь угрозой, Датис. Моя собственная гвардия ни во что меня не ставит и угрожает. Да плевать на политику, жизнь дороже.

— Этого… мне не докладывали, — выдавил он из себя, опустив взгляд. — Центурион Сшастш Тават будет наказан.

— Центурион? — изобразил я удивление. — По-твоему, он ещё центурион? Ха! По-твоему, он всё ещё гвардеец? — поправился я.

— Пф-ф-ф… — выдохнул Датис. — Пока ещё центурион, мой принц. Но скоро перестанет им быть.