Ведунья тревожно взглянула в сторону коридора, откуда раздавались голоса и громкий топот, отдававшийся эхом.

— Обсудим всё в лагере, — произнесла она. — Нам пора убираться отсюда. Поднимайте Хрольфа, уходим.

А дальше мы покинули казематы. Шли какое-то время по тёмным катакомбам. Все молчали, лишь Хрольф извивался на плече Свена, что-то бубня в тряпку.

На полпути он передал его Дереку. Я шёл замыкающим, то и дело оглядываясь и прислушиваясь к посторонним звукам. Но погони не было. Стража была мертва, а подмога ещё не нашла скрытый тоннель.

Когда мы наконец выбрались из душных подземелий и дошли до лагеря, картина, представшая перед глазами, заставила меня машинально потянуться к рукояти меча.

Поляна, где оставили Берта и Олафа, изменилась до неузнаваемости. Земля была перепахана глубокими бороздами, словно здесь прошёлся гигантский плуг. Повсюду обугленные тела гвардейцев конунга. Их доспехи сплавились, а плоть покрывали чёрные ожоги. От запаха озона свербило в носу.

В самом центре поляны я заметил оплавленную воронку. На дне лежал Нимиус. Артефакт болезненно пульсировал, то и дело выстреливая из себя тонкие трескучие микро-молнии.

Он истощился, собирая свою жатву.

Из-за уцелевших деревьев показались люди. Берт, перемазанный сажей, с облегчением выдохнул, увидев нас.

— Мы кое-как успели спрятаться за каменной грядой, — хрипло доложил связной, подходя ближе. — Тут начался настоящий молниевый ад, когда я активировал артефакт. Рады тебя видеть, Инга. Боги милостивы.

Спасенные млечники, которых мы вывели из казематов, начали радостно, сквозь слёзы, приветствовать Ингу и Астрид. Толпа свободных гудела, чувствуя вкус победы.

Из плотного кольца людей медленно, тяжело опираясь на посох, вышел длиннобородый старик в поношенной мантии.

— Мистраль! — торжественно воскликнула Инга. — Я рада, что ты не пострадал, мой дорогой друг.

Они обнялись. Старик так расчувствовался, что даже пустил слезу. Пимерно так я и представлял себя Хранителя, собирателя древних летописей общины, как говорила Астрид.

— Инга с нами, — торжественно, скрипучим голосом провозгласил старик, оборачиваясь к остальным. — Астрид вернулась! А конунг у нас в плену! Пора собирать новый Совет свободных!

Толпа одобрительно загудела, послышались радостные возгласы тех, кто не потерял надежду и теперь радовался свободе.

Я не сводил глаз с преображающейся Инги. Побои на лице сходили на нет, синяки исчезали, цвет лица приобретал здоровый оттенок. Она восстанавливалась с пугающей скоростью.

Инга выпрямилась. В ней снова чувствовалась сила ведуньи. Она подняла руку, призывая к тишине. Гул на поляне мгновенно стих.

— Совет будет собран! Все в сборе! — звонко, на весь лес произнесла Инга. — Я, Астрид, Мистраль, Берт! И ещё один советник! Пятый!

Она подошла ко мне, положила руку на плечо, и я почувствовал исходящие от неё вибрации.

— Ворон! — торжественно воскликнула Инга. — Встречайте Избранного!

По толпе свободных мгновенно прокатился удивленный шёпот. Люди не понимали, что происходит. Чужак без магии. Иной. Наёмник с Севера. И пятый советник?

— Мы долго искали! И нашли его! Он тот, о котором говорят летописи Мистраля! — поддержала Астрид. — Именно он приведёт нас к окончательной свободе! Мир скоро изменится, как и указано в писаниях!

Один из бойцов, сражавшихся со мной в деревне, вскинул вверх копьё и выкрикнул здравицу. За ним подхватил второй. Спустя пару секунд вся поляна огласилась возгласами.

— ВОРОН! ВОРОН! ВОРОН! — пронеслось над поляной и ночному лесу. Из леса выходили люди, и примыкали к толпе, поддерживая меня.

Я же чувствовал себя абсолютно не в своей тарелке. Не к таким чествованиям я привык. Больше к рёву трибун в октагоне, но это было другое. Нечто гораздо выше всего, что я добился в прошлой жизни. Другой уровень.

— Это ошибка, — процедил я сквозь зубы, делая шаг назад. — Подождите. Я не просил никаких титулов.

Астрид, стоявшая рядом, с лёгкой улыбкой подтолкнула меня локтем в бок.

— Они приветствуют тебя, Ворон, — тихо бросила она мне. — И ты поприветствуй их, не стой столбом. Они готовы идти за тобой хоть в самое пекло.

Дерек с Ульфи были ошарашены. Переводили взгляд с меня на скандирующую толпу, и обратно. Свен широко улыбался, обнимая своего сына. Эрик аж сиял от счастья, радовался, стоя рядом со своими родителями.

— Ты кто? Избранный? — хрипло выдавил Дерек. — Подождите, он же обычный человек. Я слышал об этом пророчестве в детстве. Но это же… просто сказки. Байки, чтобы пугать молодняк перед сном.

Инга повернулась к ветерану. На лице заиграла загадочная улыбка.

— Уже нет, Дерек. Это уже не сказки, — мягко ответила ведунья. — И очень скоро вы убедитесь в этом сами. Осталось совсем недолго.

Шум на поляне усиливался. Люди смотрели на меня с надеждой, от которой становилось тошно. Я сделал глубокий вдох, подавляя раздражение. Никогда не вёл за собой людей, да и не было такого в моих планах. Но они верили в меня. А я хотел поддержать каждого из тех, кто спасся, тех, кого ещё недавно этот мир ненавидел. И я почему-то был уверен, что скоро всё изменится коренным образом.

Я взял себя в руки, отогнал растерянность, и сделал шаг вперёд. Выдержал паузу и поднял вверх правую руку, сжимая кулак, тем самым приветствуя всех, кто собрался здесь. И воздух вновь взорвался от множества радостных голосов, приветствующих Избранного.

Через несколько минут эйфория толпы понемногу стихла. Млечники рассредоточились по поляне, разбивая временный лагерь и оказывая помощь раненым.

В стороне вновь показался Мистраль. За ним шёл парень, тащивший небольшой, окованный железом сундучок. Старик извлёк оттуда пожелтевшие от времени свитки и принялся увлеченно демонстрировать их Дереку, ошарашенному Ульфи, Свену и остальным примкнувшим к свободным.

— Вот, смотрите сами, воины, — скрипучим голосом вещал Мистраль, тыкая узловатым пальцем в руны. — Пророчество о приходе Иного, не отягощенного нашей магией, но способного сокрушить Скверну…

Я вслушивался в его бормотание. А затем подошла Инга, и коснулась холодной ладонью моей щеки.

— Скоро ты всё узнаешь, Ворон, — произнесла она. — Я помогу тебе.

Вдруг мир вокруг потерял чёткость, картинка поплыла перед глазами. Моё тело начала бить мелкая дрожь, а язык во рту казался неповоротливым.

Я тяжело привалился спиной к шершавому стволу дерева, пытаясь сфокусировать взгляд. Инга и Астрид замерли напротив.

— Ты… — я с трудом ворочал языком, перебарывая накатывающую слабость. — Ты говорила, что найдёшь зелье. Которое сделает меня свободным… от Системы.

— Я не забыла о своём обещании, Ворон, — мягко ответила ведунья. — И знаю рецепт. У меня есть почти все компоненты. Нужен лунный корень. Поэтому нам надо на Север.

Я нахмурился, чувствуя, как в висках запульсировала тупая боль. Мысли начали путаться.

— Подожди, — прохрипел я, пытаясь выстроить логическую цепочку. — Ревендаль… зелье… Мне нужно понять, что будет дальше? В чем конечная цель похода?

Инга тепло, по-матерински улыбнулась.

— Всё так как и было оговорено. Ты обретёшь свободу. Ту, которую у тебя отняла Система, — ответила она. — Разве не этого ты хочешь?

— Я избавлюсь от таймера?

— Постепенно, не сразу. Главное, что ты научишься управлять своей способностью.

— Астрид говорила о Древе жизни. Оно на Севере? — я пытался прогнать мутную пелену перед глазами, но не получалось. — Я понял… Мы должны найти его.

Лицо Инги мгновенно стало серьёзным. В её глазах блеснули искорки.

— Да, и я уже знаю где оно, — ведунья понизила голос. — Думаешь, почему я позволила гвардейцам утащить себя в казематы Талассира? Зачем терпела пытки Игольщика? Мне нужен был Хрольф, поблизости. А затем он пришёл. Сам явился ко мне. И я вытащила из его памяти всё, что нужно.

Она обернулась и посмотрела на связанного конунга. Тот таращился в мою сторону, бессильно мычал под охраной двух плечистых воинов-млечников.