— Да как я его приведу, если он в ступор впал? — Попытался возмутиться парень.

— Значит, будешь трупы один таскать. Их там много. — Ответил я, не оборачиваясь, и прошёл сквозь дверь, ведущую в холл.

Вернулись мы минут через двадцать. Теперь в крови был не только я, но и оба моих помощника. Медвежатник вдобавок отличался немного помятым лицом. По-другому вывести его из ступора у второго бойца не получилось.

— Шестьдесят восемь человек. Пятеро серьёзно ранены и находятся на грани. — Доложил мне Эттув. — Нужно ускорить эвакуацию. По одному или по двое, ты их долго спускать будешь.

— Если проломить пол, то европейцы быстрее встанут на наш след.

— Ты потом вернёшься и замаскируешь пролом. — Парировал Эттув. — Пойдём. Я нашёл подходящее место. — Он повёл меня в комнату, где отдыхали охранники. Одна лежанка была уже отодвинута от стены. — Вот в этом месте свод тонкий, но достаточно далеко от замкового камня. Делай дыру, чтоб человек пролезть смог. Потом дыру прикроешь хламом и лежанку на место поставишь.

— Давай попробуем. — По крайней мере план Эттува избавлял меня от беганья снизу вверх. — Кагье, слышишь меня? — Воспользовался я переговорником.

— Прекрасно слышу. — Отозвался доктор.

— Бери светильник и иди в сторону подземного хода. Я сейчас свой меч сквозь потолок просуну, и ты точно скажешь есть рядом замковый камень или нет. Будем дырку делать для спуска.

После ухода Ивана Степан продолжал есть. Организм никак не мог насытиться. Еда падала в желудок, как в бездну. Со временем он заметил, что его вкусовые пристрастия периодически меняются.

Степан мог съесть три банки тушёнки, но потом хотелось чего-то другого. Тогда в ход шли сублимированные продукты. Или сухари. Один раз пришлось переворошить все упаковки, чтобы набрать нужное количество соли, которая внезапно потребовалась организму. После этого пришлось срочно бежать в другой конец подземного хода для отправления естественных потребностей. Он уходил намного дальше от перекрёстка, но заканчивался похожим завалом.

На обратном пути Степан почувствовал вкуснейший запах извести. Когда-то ей белили стены. Причём делали это регулярно и долгое время. Когтями Степан отковыривал целые пласты извёстки, в тех местах, где она ещё держалась на стенах, и с аппетитом ей хрумкал. Потом вкус опять изменился, и извёстка перестала его интересовать.

Вернувшись на своё место, Степан продолжил есть нормальную еду. С удовлетворением он заметил, что руки и ноги вновь стали пропорциональны телу по длине.

Аппетит потихоньку угасал. Напала сонливость. В какой-то момент он почти задремал и увидел перед внутренним взором то, каким он стал сейчас. Вид человекоподобного монстра быстро прогнал сонливость.

Степану очень не понравилось то, что он увидел. Одно дело, когда такая форма тела нужна, чтобы выжить в бою. Он даже на рога и копыта был согласен, лишь бы это помогло. Но в обычной жизни Степан хотел оставаться человеком. Пусть он будет большим. Степан ничего не имел против этого. Как любой человек ниже среднего роста, он нет-нет да и мечтал стать повыше. И как каждый мужчина хотел быть мускулистым. Но человеком, а не монстром.

Ходить постоянно с такой рожей и большими ручищами, увенчанными когтями было слишком. Про девушек, в таком случае, можно было сразу забыть.

Степан помнил слова Ивана про сознательный контроль над трансформацией. В первые дни после пробуждения дара, у него получалось слегка влиять свои на внешние изменения. Удавалось разглаживать кожу и менять черты лица, чтобы не выглядеть монстром. Вероятно, и сейчас получится.

Сосредоточившись на ногте большого пальца, Степан попытался мысленно приказать ему стать тоньше и короче. Внутри что-то отозвалось, и ноготь на глазах начал истончаться. Изменение происходило с большой неохотой. Словно источник внутри него сопротивлялся навязанным изменениям.

Степан вздохнул. Магия Ивана была простой и понятной. Что напишешь, то магия и сделает. Хотя он помнил, как Иван подбирал сочетания рун для конструкта. Значит, важны не приказы. Нужно, чтобы магия поняла, что именно ты хочешь сделать.

Он захотел чаю, но кипятка взять было негде. Тогда Степан просто высыпал заварку в рот и запил её водой. Видимо, организм получил что хотел. Остатки сонного состояния пропали окончательно.

Прикрыв глаза, Степан попытался настроиться на свой источник. Он хорошо чувствовал, где тот находится. Слова источник вряд ли понимал, раз начал общаться с помощью образов и эмоций. Поэтому Степан тоже отправил ему картинки, сначала ту, которую получил от источника, а потом немного изменённую и более человечную. Воображение у парня работало хорошо. Поместить воображаемого монстра в гущу битвы труда не составило. Вторая ипостась в его представлении гуляла с девушками по парку и радовалась мирной жизни.

Получив от носителя чёткие образы, источник на короткое время замер и перестал пульсировать, словно осмысливая предложение. Боевая форма подходила для битвы, человеческая необходима в мирной жизни. Вариант изменения показался источнику приемлемым, потому что не отменял основной задачи: защитить хозяина с минимальными затратами энергии.

Степан почувствовал, как источник успокаивается. Волны, расходящиеся от него, стали редкими и глубокими. Открыв глаза, он увидел, как руки принимают вполне человеческий вид, хотя и остаются огромными, по сравнению с его прежними. Ногти приняли обычный вид. Вроде бы. По крайней мере, они не выглядели так угрожающе, как раньше.

— Получается. — Выдохнул Степан с облегчением. — Действительно получается.

Лицо, судя по ощущениям, тоже менялось. Надбровные дуги стали меньше, челюсть перестала выпирать. Степан шарил по лицу, отмечая происходящие изменения. К сожалению, зеркала у него не было, а убедиться, что с лицом всё в порядке было необходимо.

— Кагье, это Степан. — Позвал он, приблизив шлем к лицу. На голову тот по-прежнему не налезал. — Ты не мог бы подойти или Ивана прислать.

— Что-то случилось? — Встревожился доктор.

— Ничего серьёзного, но ты же помнишь, как я раньше выглядел. Я хочу убедиться, что моё лицо хоть немного похоже на меня прежнего.

— Ты освоился с трансформацией? Молодец! Но Иван занят, и я тоже. — Успокоившись, ответил Кагье. — Кто ещё тебя раньше мог видеть? Эттув занят. Тинил! Сейчас она к тебе подойдёт.

— Погоди Кагье! Я тут почти голый сижу. — Попробовал его остановить Степан. — Не надо сюда женщин отправлять!

— Ой, нашёл кого, и чем пугать. — Отмахнулся доктор. — Ты же не свои причиндалы им демонстрировать собираешься? Кстати. Мой тебе совет, как врача и просто повидавшего жизнь человека. Не делай елду до колена. — Кагье тихонько засмеялся. — Жди. Сейчас они к тебе подойдут.

— Они?

— У Тинил одна нога. Ей одной будет не очень удобно до тебя добираться.

Степан в лёгкой панике попробовал поправить на себе обрывки одежды, но толку получилось немного. Его взгляд упал на бронежилет. Не одежда, но прикрыться им можно.

Пытаясь приспособить бронежилет в качестве набедренной повязки, Степан обратил внимание на свои руки. Ладони опять стали лопатообразными, а ногти превратились в опасные орудия для убийства. Источник по-своему отреагировал на панику Степана и изменил тело.

Пришлось сесть и успокоиться. Степан понял, что нервничать и пугаться без причины ему теперь нельзя.

Пока пленные один за одним спускались в дыру, я перенёс раненных привычным способом и передал на попечение доктору. Лечебный конструкт исправно работал, но на всякий случай я влил в него ещё энергии.

— Как там Степан? И где Тинил? — Я заметил при прошлом спуске, что её нет на месте, а сейчас осмотрелся более внимательно.

— Степан учится управлять своим телом. Женщины пошли подсказывать ему, что нужно исправить. Разомнутся маленько и вместо зеркала поработают.

— Будем надеяться, что у них вкусы совпадают. — Усмехнулся я.