Степану я решил дать объяснение, зайдя с другой стороны:

— Ты не думал, что пришельцы — это дело рук Аберрации? Очередное испытание для нас. Слишком мы с тобой избыточно сильные для этого и нашего мира.

— Ты, по-моему, для любого мира избыточен. — Хмыкнул Степан, потом серьёзно добавил. — А что мы можем противопоставить пришельцам? Ни ты, ни я летать не умеем. Стоит им подняться во флаере на пару десятков метров, и мы превращаемся из супербойцов в обычные мишени.

— В том и проблема, что им нужна не наша смерть, а моя долгая жизнь в виде замороженной статуи. — Я попробовал подобрать аргументы. — Других разумных на этой планете они за людей, равных себе, не считают. Конвой европейцев они походя разнесли, не задав ни одного вопроса. Словно тараканов прихлопнули. Для того же капитана существуют только его люди. На нас и на моё мнение, в частности, ему изначально было начхать с высокой башни. Только поняв, что мои возможности не укладываются в его представления, он пошёл на диалог.

— А заложники? — Стёпа кивнул на женщину, что-то увлечённо доказывающую по переговорнику.

— Он боится, пока не понимает всех моих возможностей. Как только он их поймёт, меня скрутят и засунут в банку, попутно уничтожив остальных, чтобы не мешались. — Улыбка у меня получилась не очень оптимистичной, поэтому вопрос Степана меня не удивил.

— Так, может, уйдём? Нет тебя, пришельцам и до остальных дела не будет.

— Пока их не было, можно было попробовать. Но сейчас нас Аберрация не отпустит. Если хочешь, можешь вернуться. Сейчас над Прорвой стоит полярная ночь. Ты легко обойдёшь все патрули и вряд ли замёрзнешь. Потом, правда, надо будет переплыть моря и океаны…

— Хватит. — Рыкнул Степан, заставив женщину прервать разговор и удивлённо посмотреть в нашу сторону. — Ты же знаешь, что я тебя не брошу. Если уходить, то вдвоём. К тому же я вряд ли переплыву океан. — Усмехнулся он в конце.

Наш разговор прервал жуткий крик, прилетевший откуда-то из развалин. Женщина что-то спросила, воспользовавшись рацией скафандра. Потом глянула на нас и пожала плечами.

— Сходить, глянуть? — Предложил Степан.

— Зачем? Наверняка мертвяки Кагье поймали выжившего европейца из колонны. Наши здесь не ходят. — Остановил его.

Женщина поднялась со своего места и посмотрела в сторону входа. Я проследил за её взглядом. Перед зданием бесшумно опустился бот инопланетян.

Капитан зашёл в холл и направился к костру. В отличие от своих людей он решил надеть обычную тёплую одежду. Сумеречник — это не тот противник, от которого спасёт броня.

Аглая выпрямилась в полный рост, увидев его. Коротко кивнув, капитан сосредоточился на сумеречнике и его друге. Мутант был огромным и невероятно мощным с виду. Он сидел на деревянной коробке возле костра и ворочал угли палкой. Лицо мутанта в отсветах пламени, казалось спокойным и безмятежным. Капитан мысленно сопоставил его габариты с дверным проёмом и понял, что это существо входит в здание с трудом. Возможно, он страшен в ближнем бою, но слава всем богам вселенной, его люди на себе этого не испытали.

Сумеречник в тёплом комбинезоне ничем не отличался от обычного человека. Взлохмаченная короткая причёска и улыбчивое лицо. Он безмятежно наблюдал за капитаном и так же, как и мутант, не сделал попытки встать при появлении капитана.

— Присаживайся, капитан. — Сумеречник кивнул на коробку напротив. — Разговор будет долгий.

Он сидел на таком же предмете, только чуть выше, явно желая смотреть на собеседника сверху вниз. Капитан оценил приготовление и внутренне усмехнулся. На него такие приёмы давно не действуют. Он привык разговаривать даже с высокими подчинёнными, доминируя психологически.

— Как к тебе обращаться? — Спросил капитан у сумеречника.

— Можешь Иваном звать. — Слегка наклонил голову тот. — Можешь князем. Мне без разницы, а тебе тем более.

— Иван, давай придерживаться хотя бы условных норм приличия. Они же у нас не сильно отличаются?

— Давай попробуем. Представься.

— Лунги. Зови меня Лунги. — Капитан уселся на предложенное место и начал жёстким тоном. — Давай я обозначу свою позицию, как сильнейшая сторона. Надеюсь, против последнего у тебя возражений нет?

— Есть, но надо же с чего-то начинать. — Улыбнулся Иван. — Говори.

— Активация в этом районе квантово-полевой аномалии, которую дикари считают магией, не позволяет нам продолжить полёт, используя подпространственные прыжки. Выбираться из неё, разгоняясь на обычных двигателях в течение столетий, у меня нет никакого желания. Ты единственный сумеречник на этой планете, который может отключить КПА, что позволит нам улететь. Это не убийство. В стазисе можно без вреда для себя пролежать целые тысячелетия, а потом выйти, совершенно не изменившись.

— Ты же сам сумеречник. — Уверенно произнёс Иван, немало удивив капитана. — Ляг в капсулу и полежи в целости и сохранности.

— Я ничего не говорил про капсулу. И откуда такая уверенность, что я сумеречник? — Капитан немного сбавил тон, но повелительные нотки никуда не делись.

Аглая с интересом прислушивалась к разговору, ориентируясь на интонацию собеседников.

— Я знаю про капсулы. Видел. Но не на этой планете. А что касается твоей принадлежности к сумеречникам, то это легко понять по языку, на котором мы говорим. И по тому, что твоя кожа не пропускает магию.

— Я мог выучить язык, общаясь с другим сумеречником.

— А кожу тоже у него взял? — Усмехнулся Иван.

— Как ты смог определить свойства моей кожи?

— Лунги, я вижу магию. Я часть магии. Как следствие: мной нельзя выключить магию! — Припечатал его сумеречник.

— Это невозможно! — Капитан с трудом сохранил видимое спокойствие. — Мы не поддаёмся прямому магическому воздействию. Только опосредованному.

— Разговор идёт не о тебе. — Напомнил Иван. — Хотя если именно тебя засунуть в стазис капсулу, то проблема твоего корабля будет решена. Он сможет отсюда улететь. Правда, без тебя. Но за тобой ведь вернутся. Богатым станешь. — С сарказмом закончил он.

— Я тебе не верю. Слишком много нестыковок в твоих словах. Мне проще предположить, что ты используешь неизвестную технологию, чем поверить, что сумеречник стал оператором КПА. — Капитан успокоился, когда нашёл разумное объяснение.

— Интересное название. — Иван медленно повторил. — Оператор КПА. Только неверное. Маг — это не оператор. Он не управляет магией, а объясняет ей, что нужно сделать.

— Ты из поклонников теории о наличии у КПА разумного начала? — Снисходительно улыбнулся капитан.

— Мы уходим в сторону, Лунги. Сейчас у нас выбор простой, или засовываем в стазис капсулу меня, и я своим присутствием ломаю всю систему. Или ты идёшь в капсулу, и корабль улетает.

— Ты же маг, как ты будешь без магии?

— Я не говорил, что я маг. Но от магии отказываться не собираюсь. Когда корабль улетит, я вытащу тебя из капсулы и уничтожу механизм сдерживания. Чтобы другим неповадно было пихать разумных в стазис.

Капитан молчал и в упор смотрел на Ивана. В его голове проносилась куча мыслей, и подверглась анализу услышанная информация.

— Есть явное противоречие в твоих словах. Ты не маг, но ты часть магии и можешь оперировать магией. Кстати, последнее подтверждается наблюдениями моих людей, но опять-таки противоречит твоим словам и самой сути сумеречников.

Капитан продолжал следить за выражением лица Ивана. Вместо объяснения он показал пальцем на обломок столешницы у ног мутанта. Тот передал кусок деревянной доски.

— Есть ручка, карандаш или что-то острое? — Спросил Иван у капитана. — Не хочу потом слушать обвинения, что я использовал магические чернила.

Капитан молча протянул клинок, спрятанный до этого в рукаве. Иван развернул доску так, чтобы было видно все его действия, и быстро набросал рунный рисунок.

— Это слова рунного языка, которые объясняют магии, что ей нужно делать. — Он протянул доску капитану. — Активируй руны. Мы же одинаковые. Вдруг ты тоже умеешь так делать.