Как так?! Она же девушка, а он коммунист, разведчик. Старый. Как так… Она была почти в обмороке, чувствуя возникший в ней ритм, исходящий от чужого тела. Через несколько минут, показавшихся бесконечностью, всё закончилось; тёплая жидкость пролилась ей на спину.
А потом он обошёл стол, и она увидела… Она никогда раньше не видела, она же обычная девушка того времени. Где ей смотреть на реальные мужские гениталии? Большой, но уже повисший. Седые волосы вокруг, мускулистый живот. Эта плоть была в ней. Он мокрый. Кровь, сперма и её выделения. У всех трёх компонентов — свой запах, который человеческий мозг определяет при значительно меньшей концентрации молекул в воздухе, чем другие запахи. А вместе запахи дают первобытную гармонию. Самый крутой коктейль в природе. Что там было в начале рассказа, какой такой стакан воды? Этот коктейль не утоляет жажды, но если его компоненты сошлись вместе — значит, жизнь продолжается.
Он вытащил у неё изо рта кляп. И встал так, что его орган оказался прямо перед её лицом. «Ты что, девка? Ты реально не понимаешь, с чего начался бы твой допрос?! Теперь ты знаешь. Хотела? Расписку давала?»
«Да, да…» А сама рыдала, находясь в диком состоянии, с ужасом переводя взгляд с его глаз на его орган. Но вдруг увидела в глазах что-то недоброе. Кожей почувствовала: это не шутки. Поняла: он опасается, что она расскажет. И тогда… Он же разведчик, они люди суровые и бескомпромиссные. Конечно, нельзя, но она же захотела и дала слово. Сама захотела.
Настя быстро заговорила: «Нет, не бойтесь, я никому не скажу… я слово дала. Я всё равно хочу стать разведчицей…» Он её отвязывал. «Дмитрий Петрович, пожалуйста! Я никому не скажу…»
«Марш в ванную!»
Она голая припустила по коридору; хорошо, что в квартире больше никого нет.
Одежду он принёс ей и положил на табурет.
Опять же опущу все переживания девушки, лишившейся девственности в такой ситуации. Боюсь показаться недостоверным в своей фантазии. Скажу только, что она сумела пережить тот эпизод и их отношения продолжились. Причём продолжились буквально на следующий день — Дмитрий Петрович хотел всё закрепить, раз назад дороги нет. Он встретил Настю на улице после школы и повёл на чердак. Дома были люди. На чердаке отшлёпал её ладонью, довольно больно, потому что лупил со всех сил, и вновь овладел ею.
На самом деле интерактивный читатель всегда интересуется, где реал, а где приукрашено фантазией автора, поэтому воспользуюсь-ка я записанными по горячим следам того интервью страницами. Дадим слово Анастасии Сергеевне, и вот вам её рассказ о том же, о чём вы только что прочли.
«Это произошло в воскресенье. Родители с бабушкой уехали к родственникам в гости. А соседка была в больнице. Я к нему постучалась. Он пригласил к себе в комнату и сказал, что мне надо раздеться и перегнуться через стол. Ну, я разделась до трусов. Он мои руки закрепил на том конце стола. И вдруг — раз! — одним махом снимает трусы. Я так напряглась, заорала что-то, ногами забила. Смотрю, он стал меня привязывать как-то странно, ноги враскоряку. Я первый раз даже в трусах сжимала ноги, когда лежала, стеснялась. И тут мне стало уже не по себе. Ну, я же боль хотела, а не стыд. Стыдно очень было, до обморока. Но потом успокоилась, он вроде взрослый — и не такое видел. И нужно для дела, в “Молодой гвардии” тоже догола раздевали…
И он стал так пороть, ласково как-то. Боль терпимая, ритмичная, я возбудилась… ну, и тут он заметил… И рукой туда, а там — мокро. Он мне говорит: ты что, для этого всё затеяла? Ты понимаешь, что это такое? Я в шоке, в слёзы. Да нет же, нет, я клятву давала!
Я хочу разведчицей стать, честно! А вся красная и от стыда плачу. Он взял какой-то кусок материи, плотно его свернул — и мне в рот. И сзади зашёл. Ну и… Я в диком шоке: как так, он взрослый, я мелкая. Дикий страх, боль. Вообще всё не так себе представляла. Мечтала о любви, как все. Кричать не могу, мычу и реву. Он своё дело сделал… ну, тут кровь моя, и его всё… я впервые увидела вообще… и страшно стало, что вот такое во мне только что было…
Ну, он кляп вытащил, я в голос реву, сопли. И тут вижу: он смотрит на меня недобро так. Почувствовала: слово если кому — и я не жилец… Тут же в чувство пришла: так мол и так, спасибо очень, я с неожиданности, я тайны хранить умею, никто не узнает. А он объяснение придумал: ты хотела допрос попробовать — мол, с этого все твои пытки и начнутся. И, наверное, он прав был… Ну, а если честно… мне же на самом деле понравилось, вот такая странная я уродилась… На следующий день в понедельник опять было, после школы на чердаке…»
Для чего я, по сути, дважды описал одно и то же? У нас сейчас будет интерактивная игра: приведу дальнейший текст того интервью, а мой интерактивный читатель попытается мысленно его переложить в подробный художественный рассказ, типа того, как я сделал выше. Только помните, когда будете перекладывать: это не её первичные впечатления, а воспоминания зрелого человека, который всё уже пережил и, став взрослым, по-другому оценивает события тридцатилетней давности — с иными, созвучными времени рассказа, оценками произошедшего. Продолжу с описания ею ремённой петли. Как её делать — есть в интернете и показано в фильме «Рождённая революцией», если кто не знает.
«…Он связывал хорошо. Ремнём можно сделать двойную такую не растягивающуюся петлю. Она хорошо закручивается, но в обратную сторону очень тяжело. А он за пару секунд из всех положений. Когда вперёд — руки. Когда назад, то локти связывал. Очень любил ноги связывать. Когда снизу голень к бедру и потом ещё выше колена. У него была мягкая толстая верёвка, он её на удобные куски порезал. Очень ловко всё делал, у меня от того, что я в его власти, голова кругом шла. А ещё делал позу одну… Она для меня была максимально позорной и самой возбуждающей, что ли. Растяжка, когда запястья рук крепятся к щиколоткам. Клал на спину и подушку под зад, ну и всё то самое — и то, что ниже, прямо у него перед глазами так услужливо раскрыто… А ещё мышцы напрягаются, больше всего ему нравилось. Напряжённые мышцы ног. Одеваться никак специально не заставлял. Но я в основном всё равно получалась в школьной форме. Мылись мы по субботам, в воскресенье родители дома. Я всегда хотела с ним в понедельник, пока чистая. Ну, трусы он мне подлиннее для физкультуры всё равно купил, я их туда носила, но дома не показала.
На каникулы весной отпустили меня родители к нему на дачу. Мотив: помогу ему с посадкой, он мне денег заплатит. Моим родителям понравилось, они меня к труду приучали. На самом деле дачи у него не было, а был дом в Тверской области. Мы резали сочные майские прутья и в кипятке снимали с них кору с такой зеленоватой изнанкой. Замачивали. Там была лавка, самая настоящая деревенская лавка. Вот он меня привязывал, руки вперёд, и сёк. Ну голую, да. И потом делал свои дела, и в извращённой форме тоже. А ещё использовал для груди и… ну, и для низа там… обыкновенные такие деревянные прищепки. С такой железной витой пружиной. Они были разной степени жёсткости, причём абсолютно все. Кустарное производство. Вот они и были инструментом. Некоторыми лишь чуть прижать, а можно взять с такой пружиной, что визжишь. Точнее, всё равно мычишь, рот-то он завязывал.
Он боялся, что залечу. Обошлось. Но мы… Мы полюбили друг друга — хотите верьте, хотите нет. Не как там в молодости кавалера любишь, а вот так вот… много разных видов у любви. Я кошек люблю, мороженое. Мы вот нашли свою форму, как любить. Да, надо сказать, что я и “Молодую гвардию”, и свою мечту про разведчицу как-то забыла и перестала об этом мечтать. А хотелось просто конкретной встречи — с ним. В школе на уроках о предстоящем думала…
Что ещё было? Ну вот использовал свечку как фаллоимитатор. По старинке. Якобы раньше так монашки делали. Но она непрочная и несанитарная. Ну а что? А ведь не было ничего вообще. И материалов не было. Из дерева только, хорошо обточенного. Но он что-то такое тоже сделал, из какой-то твёрдой породы. Больно было, никакой сакральности не было в этом. Нам не понравилось. Ещё была попытка сшить нечто из кожи, плотно набив ватой. Но это негигиенично. Забыли как-то, а эта штука вообще заплесневела.
