…Она укрепляет свой гаджет так, что на экране видно её обнажённое лоно, которое тиранят разные электронные причиндалы. Ноги похабно распахнуты, всё напоказ. А потом… Мои рассказы и команды, движения и повороты, не совсем умелая обработка ягодиц секс-шоповскими девайсами. Она непутёвый селфхармер. Так называют любителей причинять своему телу различные повреждения, руководствуясь при этом какими бы то ни было мотивами, не обязательно мазохистскими. Я виртуальный пси-доминант по мере способностей. Остальные подробности вновь на откуп фантазии интерактивного читателя. Эх, нет меня рядом с ней… Безнравственно, но приятно глазу, исключительно из-за красоты тела. Если тело не молодое и не совершенное… но не будем о грустном. Красивых людей вообще мало.
Я попытался представить, что она ощущает. Кто сказал, что между этими мечтаниями и реальностью необходим переход? Ведь чувства только её, фантазия закреплена причиняемым болевым рефлексом. Зачем привлекать чужого в отлаженный мир снов, грёз, собственных историй? Можно, к примеру, иметь абсолютно неспособного к фантазиям мужа, пользоваться им как живым самоудовлетворителем. И пока тот в своём заведённом ритме занят физиологией, ты в мыслях уже перескочила в сюжеты, подобные описанному, где уже идёт заключительная стадия спектакля и где все подряд так безобразно тебя имеют. В случае, если муж есть. А нужен ли он вообще? С её точки зрения, только для статуса. В сексе теперь есть более совершенные девайсы, чем живая особь мужского пола. Кстати, у Вали был некоторое время парень, но ей не понравилось.
«Найти верхнего? Боюсь, не будет красиво. Боюсь, будет слишком больно. А вдруг я попаду в зависимость? Не сексуальную, просто непорядочный чел попадётся. Если бы у меня были материальные возможности, всё бы изменила, а так только удовлетвориться об мужа или как получится, а завтра снова на работу. Сама себя наказываю. Зато в душу никто не лезет. Зачем нужен верхний, с его тараканами в голове?..»
Она сообщила, что поиск кандидатов на тот вирт, которого хотелось бы ей, достаточно труден. Валя трусиха. В реальной жизни она, похоже, страдает острой виргинитифобией, то есть боязнью изнасилования. Если за ней идёт мужчина, она ускоряет шаг, даже в светлое время суток. Никогда не войдёт в лифт с незнакомцем. Боится шумных подростков, а если видит пьяного, то пытается его обойти, не сближаясь.
Однажды она зашла в забегаловку, где наливают водку в пластиковые стаканчики и потчуют пельмешками. От обилия мужиков, говорящих грубыми громкими голосами, ей стало дурно. Умом понимала, что это сборище ну совсем не угрожало ей, но её фобия посчитала иначе. Валя успокоилась, только стремглав выскочив оттуда.
Она прекрасно осознаёт, что её внешность привлекает мужчин всех возрастов. Однажды пошла с подругой в развесёлый ночной клуб, и там её пытались прижать в углу какие-то местные завсегдатаи, не привыкшие к отказам. Её визг от прикосновения мужских рук перекрыл рёв динамиков. Руки — это ведь самое основное в её фобии. Когда Валя думала о Чикатило, то в первую очередь боялась именно рук, а не члена этого монстра. Именно его руки являлись в её кошмарах, вместе с хорошо знакомым лицом, отображённым её рукой в прорисовках. Член во сне тоже был, потому что была реакция внизу живота. Не на руки же!
Однако в мыслях ситуации, где её ломают, насилуют, заставляют терпеть боль, почему-то приятны. И сознание постоянно ищет оправданий: почему нельзя закричать, убежать, обороняться и это всё терпеть; да ещё и не заявлять, если отпустят. Вот такая специфическая и парадоксальная её женская хотелка. Не просто чтоб изнасиловали, а чтоб дошли только до определённого предела, и чтоб ни им, ни ей не было бы никакого резона делать произошедшее достоянием гласности.
В своей фантазии она пытается выгородить насильников — нечто сродни стокгольмскому синдрому: придумывает им мотивы, даёт пути для защиты. Чтобы гипотетические мужчины не испугались такое задумать и над ней достоверно исполнить. Они ведь представляют, какая опасность им грозит, как человеческие законы на корню рубят душевный порыв маньяков.
Если ситуация прописана недостоверно, то Валя сама своей сказке не поверит. Вот должны — и всё тут! — верхние насильники ощущать гарантированную безнаказанность. А иначе они не раскроются или ещё, чего доброго, тебя прикончат, что явно в твою фантазию не впишется. А так у них мысль, что, если границу не перейдут, всё им с рук сойдёт.
В конкретном случае описанного сюжета её девиация насытилась от возникшей в мозгу картинки. Может и потому, что парень с условным именем Артём был очень даже ничего и внешне, и по манере общения. Не хочется самой себе в этом признаваться. Уж не знаю, разводил ли кто подобным образом успешно девушек, как Артём, но вот почему-то думаю, что кое-кто мечтает о такой романтике в сопоставимых фантазиях. Ей был нужен именно более взрослый на роль софт-Чикатило.
А почему я согласился? Думаю, люди старшего возраста вполне поймут, что надо пользоваться возможностью наладить контакт с двадцатилетней студенткой, если она сама такого хочет, а не резвиться в судорогах сложного и, возможно, длительного переходного возраста в разряде бесполых дедушек, заказывая себе проституток, подходящих в дочери. В наши дни достаточно обыденное явление.
Меня интересовало, какие именно темы или сочетания слов (а слова весьма сексуально её волнуют) заставляют интенсивнее отвечать на работу девайсов. Есть те, которые реагируют на ласковое слово, и те — что на грубое. Пугливые трусихи, слизывающие капли возбуждающей жестокости со страниц хорошо написанной эротики или самой неудачной порнухи, тоже есть. Но то слово печатное, а не произнесённое вслух.
Тот, кто осуществляет этот «секс по телефону» в обмен на картинку, должен обладать тематическими навыками. Ругань матом обязательна, иначе действие недостоверно. А также грубое натуралистичное обсуждение и команды. Реципиент может слышать твоё дыхание: ты рядом. Партнёр помогает создавать в воспалённом мозгу нужные картины, а в теле стимулировать самые тайные желания. Тем более, если один из вызывающих сексуальный леденящий ужас — Чикатило, который много старше, дед для неё, можно сказать, но у которого в юности, как свидетельствуют книги, была кличка «Андрей-Сила». Он, насильник более пятидесяти человек, пришёл к ней. Он может отдавать команды голосом, он может живописать, что он с ней сделает дальше. Можно умирать в виртуальных муках столько, сколько выдержат её находящиеся под воздействием стимуляции органы.
Та система, которой она себя удовлетворяла, была комплексной, крепилась к пояснице, имела вагинальный, клиторный и анальный стимуляторы, причём помимо механического воздействия были также предусмотрены электрические контакты для стимулирования точек. Техника была очень дорогой и управлялась с пульта. А что касается селф-спанкинга, как сейчас принято называть известное с античных времён и в своё время поощряемое христианством самобичевание, то ему никогда не сравниться с уверенной рукой верхнего, который прекрасно владеет девайсом. Когда вы сами себе делаете укол, ничего кроме боли не чувствуете. Зато чужая рука, держащая шприц, ощущает, как игла прорывает живую плоть.
А вот откровения одного студента от медицины: «Обожаю колоть девочкам витамин B6 и мексидол. Но только красивым, уже созревшим; маленьких жалко. Уколы довольно болезненные, ты чувствуешь, как девушки подбираются всем телом, боятся. А потом многие кричат, дёргаются. Кое-кто и не даётся, приходится прижимать. Очень незначительный, но абсолютно реальный, неигровой силовой контроль тела. Им — польза, мне — удовольствие. Иногда можно помять ей ягодицу после B6, с каменным равнодушием отвернувшись в сторону».
Резко не в нашу тему; но раз я такую информацию как-то получил и у меня это почему-то стало ассоциироваться с Валей, то — гоп до кучи. Помимо продвинутых чудес техники, Валя имела ещё кучу всевозможных смазок и химических продуктов, наносимых на интимные поверхности. Согревающие, охлаждающие, возбуждающие. Кроме того, она закидывалась «шпанской мушкой» и некоторыми другими стимуляторами, о которых не рассказывала. А ещё использовала психотропы, в чём призналась потом. Она проводила мне ликбез, какие препараты и какие лубриканты надо применять. Я не буду всего перечислять. В качестве рекламщика меня никто не нанимал, а у нас тут не «контрольная закупка».
