— Смотри-ка этот твой кавалер так и стоит у скамейки запасных… — говорит Шалтай-Болтай и она — моргает глазами. Кавалер? Какой еще кавалер? Ах, да… тот самый студент что угощал ее такими длинными булочками, разрезанными вдоль, смазанными какой-то пряной пастой и запеченными в духовке…

— Хватит по сторонам пялиться, Вазелинчик. — говорит Милашка: — больше внимания на площадку. Ладно Лилька инопланетянка, но ты-то уж будь добра, с нами оставайся.

— Витька сказал, что им тоже важно матч выиграть. — говорит она, бросив взгляд через сетку.

— Всем важно. — оскаливается Милашка: — но выиграть может только кто-то один. Это игра с нулевой суммой.

— С нулевой суммой?

— У нас плюс один, у них — минус один. В сумме — ноль. Кто-то выигрывает, кто-то проигрывает. — говорит Милашка: — все, ты с нами, Лилька? Больше не будешь Ирию Гай включать?

— Я с вами. — кивает она. Милашка кивает в ответ, они разрывают круг, и Милашка машет рукой судье, давая понять, что последний тайм-аут закончился.

Она встает на свое место, подтягивает правый наколенник, поводит головой слева направо, наклоняет ее сперва в одну сторону, потом в другую, разминая. Встречается взглядом с Волшебницей, та смотрит серьезно, в упор. Она некоторое время колеблется, потом — улыбается и показывает той большой палец, совсем как Виктор. Та в ответ хмурится и отводит взгляд. Точно жест из семидесятых…

Свисток судьи! Подача! Бело-синий мяч мелькает в воздухе и… будет аут! Но Принцесса перехватывает его, скидывает на нее! Зря думает она, был бы аут, но ладно… принять мяч на «мягкие лапки», обработать, погасить инерцию и подвесить точно над сеткой, там, где через долю секунды будет взлетевшая в воздух Валькирия! Бам!

Такие удары должны раскалывать земную кору до самой мантии, но на пути мяча вниз — встает невысокая либеро, Волшебница той команды, которая, не дрогнув — принимает мяч на «замок» снизу. Вынужденно принимает, «замок» — это лучше, чем если бы мяч в площадку воткнулся, но «замок» — это неконтролируемая отдача, это пас в никуда и если мяч уйдет в аут… так и есть, он взлетает вверх и должен приземлиться за площадкой, может даже среди зрителей на трибунах и…

Веселая Близняшка срывается с места! Гигантскими шагами несется в сторону! Она смотрит ей вслед с замиранием сердца, куда она несется, зачем⁈ Там же трибуны. Там же зрители, это же аут, однозначный аут и…

Но Веселая Близняшка не сдается! Она не сбавляет ходу, легко вскакивает вверх и по спинкам кресел, перепрыгивая через перепуганных и восторженных зрителей — все же догоняет мяч! Выбивает его назад и падает там же — на протянутые руки, на чьи-то головы и улыбки, в зале стоит свист, смех и улюлюканье!

У нее на лице расплывается неконтролируемая улыбка. Вот! Так и нужно играть! Мяч возвращается на площадку и премиленькая чешская девочка-припевочка с рыжими кудряшками — подпрыгнув — размахивается, отводя плечо и она — кидается наперерез, она знает куда придется этот удар, это сильный, резкий удар и…

Свисток судьи! Скидка! Рыжая Припевочка обманула ее! Она замахнулась правой, а левой, самыми кончиками пальцев — мягко толкнула мяч через сетку и он — упал вниз! Но как убедительно она показала свой удар! Нет, это не было трюком, трюк она бы увидела, это было принятое прямо в воздухе решение!

— Амбидекстер! — выдыхает она, выпрямляясь и глядя на ту сторону.

— В круг! — звучит команда и она уже привычно встает в круг, положив руки на плечи рядом и принимая тяжесть других рук.

— Эта рыжая — амбидекстер. — жалуется она кругу.

— Ты опять словами непонятными ругаешься. — говорит Шалтай-Болтай.

— Амбидекстер — значит владеет одинаково и правой и левой рукой. — поясняет Синица: — это же элементарно.

— Вот, что, мы, конечно, не корову проигрываем, но давайте соберемся уже, а?

— А вы видели, как она на трибуны выскочила? — спрашивает Шалтай-Болтай: — я думала ноги там переломает!

— Они — молодцы. — говорит она: — и либеро у них Волшебная тоже. Видели какие мячи вытаскивает? Твои резаные сверху, Арин.

— Я бы этой Волшебнице уши бы пооткручивала…

— В общем так… собираемся и берем игру в свои руки. Пять-два уже… они начинают очухиваться…

— А все потому, что Дуську усадили…

— Цыц! Играем по-своему. Нечего на Кривотяпкину пенять коли у самих… что за улыбочки⁈

— Да ладно. — говорит Шалтай-Болтай: — мы уже поняли. Будем играть так. Мне Маркова сказала, чтобы я ей победу принесла. Со щитом или на щите так сказать.

— Этот матч мы не проиграем. — говорит Милашка. Она же думает о том, что и на той стороне тоже не хотят проигрывать этот матч.

Свисток судьи. Они расходятся по местам, и она снова встречается взглядом с невысокой Волшебницей-либеро. Чуть подумав — снова показывает ей большой палец. Та в ответ прищуривается и показывает свой. Есть контакт, думает она.

Глава 9

Маша Волокитина, капитан московской команды «Крылья Советов»

Дыхания не хватало, легкие жгло огнем, и она не стала кричать «в круг!», все и так знали, что нужно вставать в круг после розыгрыша и неспешно потянулись в центр площадки, пока бело-синий мяч доставали откуда-то с «Камчатки», с дальних рядов, за трибунами.

— Ничего себе у этой Яры-Миры удар! — сказала Аленка Маслова, все еще крутя головой и вытягивая шею, пытаясь увидеть куда же улетел мяч: — под такой попадешь, мало не покажется!

— Излишняя энергия. — сухо роняет Юля Синицына, опираясь руками на колени и опустив голову вниз, — слишком далеко мяч улетел.

— Смотри, достать не могут… или… — Валя Федосеева выпрямилась и приложила ладонь ко лбу, покрытому мелкими бисеринками пота: — точно, так и есть. Не могут достать.

— Собрались. — говорит Маша: — хватит рот разевать. Лилька, ты молодец, все правильно делаешь…

— Спасибо! — сияет улыбкой маленькая либеро: — ты тоже классная!

— … только оставь ты уже Маслову в покое, видишь же, что Аленка не вывозит… больше на Валю и Арину передавай. — продолжает Маша и поворачивается к остальным: — а ты Аленка, если тебе мяч достался и еще одна передача в запасе — не скидывай через сетку в панике, а дай Железновой свой удар реализовать, подвесь как Лилька подвешивает для нее…

— Так подвешивать только Лилька и умеет… — ворчит себе под нос Маслова. Стреляет глазами на скамейку запасных, где монолитной глыбой, мраморной статуей застыла «восьмерка», Евдокия «Терминатор» Кривотяпкина. Но ничего не говорит, никакого больше «пусть Дуська доиграет!».

— … точно! — говорит Валя Федосеева: — смотрите! — она кивает в сторону дальних трибун, оттуда извлекают бело-синее нечто… мячом это уже не назвать.

— Там, наверное, уголки металлические на скамейках или креслах. — предполагает Алена Маслова: — если со всей дури мяч запулить, то и порваться может, а у этих Яры и Миры такой удар пушечный, что неудивительно. Конечно, он порвался… интересно, кто-то может отличить кто из них Яра, а кто — Мира? Они же одинаковые, как в одной форме отливали…

— Дышим. — говорит Маша: — пока есть время отдохнуть. Пока они мяч поменяют…

— Так, а чего тут менять? — удивляется Алена: — это же просто мяч… вон их сколько…

— Это официальный мяч матча, они хранятся в опечатанном боксе, проверяются совместно, и замена мяча заносится в протокол. — поясняет Маша: — пусть матч и товарищеский, но все же международный. И вообще, таких мячей много не бывает, три-четыре, максимум пять. Никто не рассчитывает, что их рвать будут. Это ж с какой силой бить нужно… — она переводит взгляд на команду соперников, переводит дыхание. Легкие перестало жечь огнем, но молочная кислота начинает скапливаться в мышцах. Все-таки выносливость у игроков национальной сборной совсем на другом уровне… вон они стоят и дыхание ровное, и лица спокойные…

— Не засчитали аут. Переигрывать будем. На подаче у них Махачкова сейчас. — говорит она, взглянув на судью: — это Павла, она в угол лупить будет, Лилька, будь готова! Слышишь? Опять спишь⁈