— Я не обижусь, — заявляет она, сверкнув глазами, — И мне нравится, что ты приехал за мной, а не за кем-то другим.

Оно и понятно. Я не ехал сюда на лето с целью заводить отношения и искать любви. На хуй не упало. Миранда тоже, поэтому тут наши интересы совпадают.

— Давай назад, — говорю я, припарковавшись в тени.

— Ага...

Мы быстро перебираемся на заднее сидение. Я устраиваюсь поудобнее и, расслабленно выдохнув, наблюдаю за тем, как Мира ловко расстегивает пряжку ремня и, приспустив брюки вместе с боксерами, освобождает болт.

— Ого... такой твердый?... — восклицает, склоняясь над ним.

Похоть скручивает живот. В паху ноет так, что ещё секунда промедления, и я сам выебу ее глотку.

— Давай...

— Соскучился, Дэн?...

— Блядь... Заткнись, Мира!... Возьми в рот!

Ухмыльнувшись, она размыкает губы и обхватывает ими головку. Перед моими глазами вспыхивает белым, а потом вдруг как по волшебству вырисовывается ехидная физиономия Рокотовой. Ее маленький дерзкий рот, острый взгляд и блестящий от слюны кончик красного языка, которым она пробегается по губам, когда нервничает.

Мокрощелка... сука...

— Дени-и-ис... — хрипит Миранда, когда, опустив ладонь на затылок, я загоняю по самые гланды.

Отпускаю, позволив сделать глоток воздуха, и повторяю.

По стволу течет. Мира старается поспеть за мной, активно стимулируя обеими руками и языком. В глазах ахуй.

— Давай... ещё...

Память подкидывает моментов — запах и гладкость кожи ее щеки, теплое дыхание, возбуждение, тщательно замаскированное агрессией, в светлых глазах. Член гудит от напряжения.

— Кончай, Дэн!... — молит Миранда, — Давай... мой хороший, посмотри на меня.

Ну хуй на тебя...

Откинув голову назад, я опускаю веки и включаю воображение. Рокотова стоит на коленях передо мной и полирует ствол своим дерзким грязным языком. Елозит по нему губами и смотрит при этом на меня так, словно она победила, а не я.

Оргазм походит на взрыв. Я ударяю в глотку и едва не складываюсь пополам.

— Денис!... — взвизгивает Миранда, — Тихо — тихо, мой сладкий...

Собирает все до капли и выпрямляется с довольной улыбкой. Мне нужно пару минут, чтобы отдышаться.

— Понравилось? — спрашивает, откидывая волосы назад.

— Понравилось.

— Ответный реверанс будет?

— Давай в другой раз, окей?... Буду тебе должен.

Застегиваю штаны и, вернувшись на переднее сидение, сразу закуриваю.

— А ты откуда в клуб приехал?

— Ниоткуда, — отбиваю, не собираясь даже словом обмолвиться о Кире.

И ей, и Темычу знать об этом не обязательно. Поиграю немного и отпущу.

— С кем-то познакомился, но не успел раскрутить на...

— Здрасьте, блядь, — пресекаю я, — Я должен отчитаться?

— Не отчитаться, а поделиться, — бормочет она, поправляя макияж перед зеркалом, — Я думала, мы друзья.

Я втягиваю никотин и впадаю, наконец, в нирвану. После следующей затяжки начинает клонить в сон.

— Ладно, не злись... Не будем портить друг другу настроение.

Мы переписывались почти год и вообще-то решили провести лето как пара. Но что-то пошло не так. Миранда запала на Темыча, меня на игры какие-то потянуло.

— Поехали.

Она дремлет, пока я везу ее до дома. Мои мысли вертятся вокруг ядерной кнопки, нажать на которую хочется до заворота кишок. Она ведь реально охуенная. Яркая, остроумная, но при этом настолько наивная и невинная, что так и хочется ее совратить.

Проблема в том, что она сестра Рокота и дочь людей, которых я уважаю. Будь она кем-то другим, насадил бы ее на вертел уже сегодня.

Миранда выходит, поцеловав на прощание куда-то в ухо, а я еду в родительский дом.

Отец не спит, встречает меня на террасе с сигаретой в зубах. Здороваемся за руки, я выбиваю сигарету из его пачки и тоже закуриваю. Батя смотрит косо. Не одобряет.

— Всех баб переебал, м?... — спрашивает негромко.

— Нет ещё, — отвечаю в тон, — Куда торопиться, все лето впереди?

— И то верно, — посмеивается он.

В этот момент позади тихо открывается дверь, и на террасу ступает мама. Закашлявшись, я тут же выплевываю сигарету и пуляю ее в отцовскую пепельницу. Мама делает вид, что ничего не заметила. Обнимает меня сзади и прижимается щекой к спине.

— Вы чего не спите?... — спрашиваю я.

— Сейчас пойдем, — говорит она, — Где мой сыночка шлялся полночи?

— То там, то сям... — отвечаю неопределенно.

— Духами пахнешь... всякими разными...

Блядь. Не хватало ещё, чтобы мать решила, что я с оргии прямиком в ее объятия.

— Это освежитель из машины.

— Ага...

Через несколько минут расходимся по комнатам. Я залезаю под душ, потом плашмя падаю на кровать. Сон наваливается сразу, придавливает к подушке, пока в сознание змеей не вползает Рокотова. Смотрит на меня насмешливо, словно заявляя: «Вот ты у меня где, Данилов». И кулак под нос подсовывает.

Сучка.

Перекатываюсь на спину и, нашарив рукой телефон у кровати, строчу ей сообщение:

«Спишь? Или обо мне мечтаешь?»

Прочитано. Ответ прилетает не раньше, чем через минуту.

«Кто это?»

Кира

— Он мне розочку дарил, когда у нас утренник в садике был, — делится Поля сокровенным, — И ещё... и ещё он сказал, что я самая красивая в группе.

Логопед совсем недавно поставил ей звук «р», и поэтому она с огромным удовольствием «рычит» в каждом слове.

— Так и есть, — заверяю я, — Ты у нас самая красивая.

— Я на маму похожая, так папа сказал, — кивает младшая сестра с самым серьезным видом, — Можно я твоим кремом намажусь?

— Э-э-э... нет, сбегай за своим. У меня для взрослых.

— Я тоже взрослая, — заявляет она и, поднявшись с шезлонга поправляет засучившиеся в попу плавки от ядовито-розового купальника, — Я сейчас.

Сегодня по-летнему жарко, и мы с Полей решили позагорать на заднем дворе у бассейна. Она у нас модница — хочет загар как у Джей Ло, и сколько бы мы с мамой не отговаривали ее, ничего не вышло.

Она возвращается через пару минут с тюбиком и стаканом холодного лимонада.

— Мама сказала, — предупреждает сразу, — Если ты хочешь лимонад, сходи за ним сама.

— Обойдусь, — отвечаю, опуская на нос черные очки.

Поля усаживается на шезлонг и, вытянув маленькую ножку, начинает втирать в нее лосьон от загара, думая, что это средство для цвета кожи, как у Джей Ло.

— Так и что там, с твоим поклонником? — решаю продолжить беседу.

— Валей?...

— Кем?... — поднимаю голову.

— Его Валя зовут, как девочку, — хихикает сестра.

— О, господи... Он тебе нравится?

— Ну-у-у... — тянет она, как бы задумавшись, — Можно и так сказать. Он хороший и добрый. И всегда делится игрушками. И никогда — никогда меня не обзывает.

— Это уже много значит, — замечаю я с высоты своего опыта, — Когда парень не обзывается и не цепляет.

Поля кивает с важным видом и, закинув на шезлонг вторую ногу, начинает намазывать и ее. Надув щеки, делает это так усердно, что у меня мелькает мысль — а не попросить ли ее нанести лосьон мне на спину.

— И не дергает за косички, как этот...

— Кто?...

Я переворачиваюсь на бок и подпираю голову согнутой в локте рукой.

— Мальчик один, — роняет она неопределенно и неожиданно замолкает.

— Какой мальчик, Поль?...

— Ай, — машет ладошкой, а сама кусает губу.

— Тебя кто-то обижает? — настораживаюсь я.

— Потому что он дурак! — взрывается сестра, — Говорит, что у меня глаза круглые как у собаки!...

— При чем тут собака?

— И ещё!... — захлебывается возмущением, — Он сказал, что Вероничка красивая, а я — нет!...

— Ты самая красивая в садике, — спешу занять ее сторону, — Я видела общую фотографию.

— Да! Я видела, как он поцеловал ее... вот сюда... — показывает пальцем на щеку, — А меня он никогда — преникогда не целовал!