Она в сети. Ждет, не спит, злорадствует, наверное, но я это проглочу. Ладно, хрен с ним, было у нее право меня опрокинуть. Молодец, что воспользовалась.

Отвечает не сразу, но когда делает это, первое, что я вижу — ее белый лоб и чуть прищуренные, словно я разбудил ее, глаза.

— Денис?... — зевает, прикрыв рот ладошкой, — Ой, прости... Чего так поздно?

Я даже не нахожусь с ответом. Молча пялюсь на ее незапятнанное раскаянием лицо.

— Что случилось? — дергает бровями.

— Соскучился... сильно, — выдавливаю, знатно охеревая.

— Правда?... Я тоже.

Пялимся друг на друга с полминуты, но ни один из нас не уступает. Она ведет игру, я безуспешно пытаюсь переломить ее ход. Не выходит.

— Как вечер провела, Кира? — интересуюсь елейным голосом.

— Хорошо!... — восклицает она тихо, но с воодушевлением, — Мы ходили с Машей в музей, а потом к нам присоединилась Каро, потому что ее родители уехали на дачу, и мы вместе...

— Я знаю, — перебиваю с улыбкой, — Ты мне уже рассказывала, маленькая... У тебя проблемы с памятью.

— Правда?... — делает вид, что реально задумывается, даже отводит взгляд в сторону для правдоподобности, — Ой!... Кажется, и правда рассказывала.

— Так и есть, — выдаю сипло, чувствуя, как она выдернула ещё один нерв из моей нервной системы.

— Ну а ты?...

Переворачивается с телефоном на другой бок, и я вдруг замечаю на соседней подушке куклу. Ту самую, которую я подарил ей на день рождения. Она что... спит с ней?...

— Как ты провел вечер?

— Я?... — отвожу мобильник подальше в надежде, что она прочтет мои истинные мысли по выражению лица, — Любовался самыми красивыми закатами в городе, Кира.

— Боже!... — ахает, хлопая ресница, — Правда?! Это так мило, Дэн!

Мои выдержка и самообладание идут трещинами и засыпают осколками весь диван, на котором я сижу. Мозг вспыхивает синим пламенем.

— Ты попала, Рокотова.

— Я?... — ахает, еле сдерживая смех, — Почему?... Тебе не понравились виды?...

— Я прождал тебя почти час и...

— Два! — перебивает язва, — Я ждала тебя целых два гребаных часа, Данилов. Самые паршивые... самые унизительные два часа в моей жизни!

— Мстительная маленькая сучка...

— Самодовольный говнюк с раздутым эго! — отбивает, усиливая подачу.

Оба замолкаем. Мне становится легче дышать, и ей, судя по высоко вздымающейся груди — тоже. Глаза блестят, на щеках алые пятна, яркие губы приоткрыты.

В моих штанах тут же просыпается жизнь. Болт наливается кровью и упирается башкой в жесткий шов джинсов. Опустив руку, расстегиваю ширинку.

— Что ты там делаешь? — сразу же замечает Рокотова.

— Ты не увидишь.

— Почему?...

— Потому что сегодня смотреть буду я.

Она краснеет ещё сильнее, но взгляда не отводит. Смотрит четко в глаза, давая понять, что не отступит.

— И... и что же ты собрался смотреть? — спрашивает тихо.

— Для начала... — съезжаю сниз по дивану, — Покажи грудь. У меня были планы на нее на сегодняшний вечер.

— Ого... планы?... Я думала, мы собирались смотреть закаты...

— Не заговаривай мне зубы, Кира!... Скинь с себя одеяло.

— Ну... — продолжает ломаться, явно для себя уже все решив, — Если ты настаиваешь...

В камере происходит какое-то движение, и через пару мгновений я вижу белую сочную плоть и торчащий розовый сосок. Приступ похоти вызывает новый прилив желания. Я запускаю руку в трусы и пережимаю ствол у основания.

— Потрогай его... — хриплю, едва узнавая собственный голос, — Кира... коснись его...

— Как?.... — ещё тише и уже явно смущенно, — Так?...

Прикасается к соску кончиками пальцев, отводя его в сторону, а потом прихватывает и немного оттягивает.

— Да-а-а-а-а... блядь!... Ещё!... Повтори ещё...

Рокотова сжимает грудь ладонью, а потом, на камеру облизав пальцы, трогает себя, оставляя влажные следы.

Сука... Это полный разъеб, потому что ничего более порочного, более возбуждающего до этого я не видел. Меня буквально скручивает в бараний рог от желания оказаться сейчас рядом с ней. Смести ее дерзость, забить горло стонами, вгрызться в плоть, подмять и... ебать, ебать, ебать...

— Рокотова... ты девственница?

— Я?... Я не буду обсуждать это по телефону...

— Просто скажи, да или нет! Мне надо!... — рублю я.

— Да, и что?...

— Я буду твоим первым... Буду трахать так, что ты никогда в жизни меня не забудешь.

Кира

Кадры меняются, и на экране снова Элли в своем сегодняшнем возрасте с устремленным на сложенные на коленях руки пустым взглядом.

Мое сердце обливается кровью. Маша незаметно смахивает слезинку. А Леся и Каро, лопая мороженое из одного ведерка, обе замирают в этот миг.

Мы смотрели эту мелодраму сотни и тысячи раз и, наверняка, будем пересматривать ещё столько же, но каждый — со слезами и громадным комком в горле. Закинув в рот соленую орешку, я прерывисто вздыхаю и слепо нахожу свой телефон под диванной подушкой. Моя интуиция меня не подвела — на экране болтается уведомление о сообщении Данилова.

Я выжидаю ещё ровно минуту, до того момента, когда закончится самый душещипательный фрагмент фильма, а потом, свайпнув по окошку, попадаю в наш чат.

«Ты сейчас где?» — спрашивает он как обычно, не расшаркиваясь.

«Мы с девочками у Каро» — спрочу быстро, пока никто из подруг не видит, — «Пижамная вечеринка».

«С ночевой?»

«Ну, конечно»

— Они сейчас поцелуются! — восклицает Леся, словно мы не умилялись этому моменты много раз.

— Я не могу-у-у-у... — выдыхает впечатлительная Маша, — Какие они милые! И какая Элли смелая!...

«Скажи адрес» — прилетает сообщение от Дениса. И меня с головы до пят захлестывает жаром.

«Зачем?»

Он читает, но не отвечает. Я кручу телефон в руках и пялюсь в экран, совершенно не понимая, что в нем показывают. Куда ты подевался, чертов Данилов?... Пиши скорее, что ты хочешь выкрасть меня, и я тут же отправлю тебе адрес.

Однако он ничего не пишет. И не звонит. Телефон в моей руке предательски молчит.

Написать ему?... Или не стоит?

Может, он мне тоже мстить собрался?...

— Ты чего? — спрашивает шепотом сидящая рядом Маша, — Что-то случилось?

— Нет, — вру, мотнув головой и забираю из нашей общей чашечки горсть орехов.

Ну и ладно!... Пижамная вечеринка с девочками значит для меня ничуть не меньше вечера с Даниловым. Мы ждали ее целых... три дня!...

Однако всего через пятнадцать минут, когда мое настроение достигает отметки минимум, он снова пишет:

«Выходи»

Я гипнотизирую сообщение несколько мгновений. Затем, не сообразив, что с ним делать, гашу экран и почти сразу его снова активирую.

Что это значит?...

«Куда выходить?»

«Я у дома твоей подружки Каро. Выходи, Рокотова»

— Простите, — лепечу еле слышно, поднимаясь с дивана.

Выскальзываю из комнаты и бегу на кухню к окну. В самом центре двора, как ягода брусники на торте, красуется красная феррари Дениса.

Сумасшедший!

Как он узнал адрес?! Я же не говорила!

Ладно, об этом потом.

— Девчат, мне нужно ехать.

— Куда? — как по команде поворачивают ко мне головы.

— Эм-м... — ничего правдоподобного я придумать не успела, поэтому ляпаю первое, что приходит на ум, — Из дома позвонили. У нас проездом тетка из... ээээ... Арзамаса.

— И?... — поднимает брови Каро.

— И... мы не виделись с ней пять лет, — развожу руками, — Надо ехать.

На выражению лиц подруг не понятно, верят они мне или нет. Думаю, они ещё сами для себя не решили, но я уже иду в спальню, где оставила свою одежду, чтобы переодеться в нее из пижамы.

— Кир, — спрашивает Леся, — А это тетка из Арзамаса до утра не подождет?...

— Не подождет, — играю максимальное сожаление, — У нее рейс ночью. Надо ехать.